ЖАНРЫ

Яблочный пирог. Литературная реконструкция
Шрифт:

Женю на одной из тригорских барышень, так и знайте! [42]

Последним к Александру подходит Никита Козлов, который уезжает в Петербург с родителями.

АЛЕКСАНДР

Ты, Никитушка, прости меня, отец сильно тобой недоволен. И это я один тому причиной, ты сам ни в чем не виноват.

НИКИТА

Да и ты прости меня, барин. Верно, мог уберечь тебя от беды, да не сумел. Стар уж стал, а ума не нажил. Если надобно чего будет, барин, ты напиши отцу, авось он меня в деревню к тебе пришлет с гостинцами.

42

Дополнение относительно денежных вопросов: в первой половине XIX века убогая комната с мебелью, отоплением, самоваром и прислугой стоила в столице пять рублей в месяц, обед обходился в пятнадцать-двадцать копеек. Очевидно, что для основной массы чиновников прожить на одно жалованье было трудно, а содержать семью практически невозможно. «Ты спрашиваешь, как жить 3 500 рублями годового дохода? – писал в 1824 году один петербургский чиновник своему знакомому. – Женатому в Петербурге жить сими деньгами трудно. Но ежели будешь иметь такого умного холопа, как Петрушка, и не иметь лошадей, то он тебе… неусыпною экономией преподаст способ не умереть с голоду…» – процитировано по статье Л. Писарьковой «Чиновник на службе в конце XVII – середине XIX века».

СЦЕНА 27. ЗУЕВО

Двор пустеет. АЛЕКСАНДР ходит по безлюдным залам, часть комнат закрывается за ненадобностью, дворовые выбивают перины и подушки, сушат на перилах покрывала, НЯНЯ закрывает ставни в комнате ОТЦА и МАТЕРИ и запирает их на ключ.

АЛЕКСАНДР

Зачем, мамушка?

НЯНЯ

Топить весь дом – больно расходу много.

АЛЕКСАНДР

Так и буду жить зимой: без дров, без денег, без зимних калош, без вина, с разбавленными чернилами, негодными перьями.

И бумаги у нас крайне мало, как закончится, хоть на обоях или простынях пиши.

НЯНЯ

Ишь, чего удумал. Не дам я тебе обои да простыни расписывать. От чернил простыни не отстираешь.

АЛЕКСАНДР

Остается побираться или жениться на дочери первого попавшегося владельца бумажного заводика. Нет ли у нас в псковской губернии бумажных заводов?

НЯНЯ

Не слыхивала. К чему нам бумага? От нее одни неприятности.

АЛЕКСАНДР

Что верно, то верно.

НЯНЯ

А жениться лучше просто на богатой невесте. Тогда и бумаги, и калош будет вдоволь.

НЯНЯ запахивает очередные ставни и закручивает болты изнутри.

АЛЕКСАНДР

Да есть ли у нас в псковской губернии богатые невесты? Нет, для поэта это было бы слишком прозаично – жениться ради денег.

НЯНЯ

Вишь, месяц тонкий на небе – ты ему монетку покажи, да в карман её спрячь. Будут деньги в кармане твоем прибавляться. Верная примета.

Дом окутывает тишина. Волны ветра гуляют по окрестным полям, и сталкиваясь с лопастями мельницы, заставляют их поворачиваться сперва тяжело, с неохотой и с ленью, затем все охотнее и ловчее. Уставший запах пожухлой травы наполняет сырой воздух. Окрестные леса теряют цвет и одевают серые хитоны пустынников. Берега озер укрываются туманом, скрывая своей завесой маленький дом с колоннами над рекой.*

* Нижеприведенная виньетка позаимствована у первого издания «Бахчисарайского фонтана» 1824 года.

ВТОРАЯ СЕРИЯ

СЦЕНА 1. ЗУЕВО. Барский дом

АЛЕКСАНДР, НЯНЯ, АРХИП и ПОП ШКОДА.

Хмурым ноябрьским утром АЛЕКСАНДР залпом выпивает чашку кофе, выскакивает в одной рубахе и мчится вниз к Сороти с явным намерением искупаться.

НЯНЯ

Куды! Подморозило! Озябнешь!

АЛЕКСАНДР скрывается в камышах и снова появляется минут через пять-десять в мокрой рубахе.

АЛЕКСАНДР

Лёд стал! Еле полынью нашел! Камыши-то ещё зеленые, почти не распушились, трава вокруг свежая, инеем чуть подёрнутая, снега нет.

НЯНЯ

Экая невидаль, в ноябре встал лед, ты, видно, совсем в теплых краях позабыл, что ноябрь – это уже зима, батюшка.

АЛЕКСАНДР

Вели-ка заместо полыньи ванну мне приготовить.

НЯНЯ

Где ж я тебе ванну сыщу? Бочку покамест заготовим. Можно по-зимнему баньку затопить – и потом купайся, сколько хочешь, хоть в речке, хоть в бочке.

АЛЕКСАНДР

Вечером баньку, а сейчас скорее свежих чернил и перо.

АЛЕКСАНДР сбрасывает на ходу панталоны и полуголым бежит к себе в кабинет. Навстречу ему показывается тепло одетый АРХИП, который с удивлением оглядывает голого
барина.

АРХИП

К Вам, барин, посетитель ранний.

АЛЕКСАНДР

К черту посетителя, скорее перо и бумагу.

НЯНЯ, хлопоча, подает АЛЕКСАНДРУ сухую одежду, пытаясь его укрыть.

АРХИП

Барин, посетитель уходить не хочет.

АЛЕКСАНДР

К дьяволу посетителя!

АРХИП

Вот о нем-то он и хотел с Вами поговорить.

Из прихожей просовывает голову незнакомый полный священник, потом просачивается целиком. Это священник ближайшего прихода – церкви на Ворониче по прозвищу «Шкода», которое само за себя говорит.

ШКОДА

Сильно обеспокоены мы тем, что вот уж почти три месяца Вы тут, барин, а ещё ни разу не причащались и к обедне не были, хотя наш приход к Вашей усадьбе ближайший.

АЛЕКСАНДР (про себя)

Ещё один соглядатай на мою голову.

(Шкоде) Думал на днях быть на службе в монастыре, панихиду заказать, тетка померла. Заодно и причастился бы.

ШКОДА (осведомленно)

Она уже несколько недель вроде как померла, а панихиды все нет.

АЛЕКСАНДР

Поеду завтра непременно.

ШКОДА (задумчиво)

Зачем же завтра? Заказать панихиду и сегодня можно.

И причаститься.

Не зря же я три версты отмахал.

АЛЕКСАНДР

Прямо здесь?

ШКОДА

Прямо здесь.

АЛЕКСАНДР

Я готов, ничего ещё сегодня и не ел. Хотя с утра кофе пил.

ШКОДА

Это не страшно.

АЛЕКСАНДР пожимает плечами, встает на одно колено и преклоняет голову.

ШКОДА

Грешен ли, сын мой?

Поделиться с друзьями: