Чтение онлайн

– Они бы сразу все захапали, но им тогда не миновать скандала с Остсаксонией – они к северо-западу от Дотембрии.

– А им-то какое дело? Земли ж ничейные?

– Вот именно. И Остсаксония тоже с этими землями граничит и тоже помаленьку их урезает в свою пользу. Шкурные интересы, как и везде…

– Се ля ви… – задумчиво согласился я.

– Чего ловить? – не сообразил Рабан.

– Это по-французски. «Такова жизнь» означает.

Рабан некоторое время озадаченно молчал, а потом возмущенно заявил:

– Брешешь, патрон, не знаешь ты французского! У тебя в голове только один язык – русский!

– Ты что, дурак?

Рабан обиженно замолчал. По-моему, он снова принялся копаться в моих мозгах – чувство было такое, как будто он перетряхивает их, как рачительная хозяйка – хлам на балконе. По большей части ненужный мусор, но выбросить все равно жалко…

Подо мной началось болото, и я понял, что Магнус нисколько не преувеличивал, когда называл его непроходимым. Вязкая зловонная трясина, вместо воды – жижа. Увязнешь в такой, и все, передавай привет Ихтиандру. Хотя кое-где все-таки виднелись маленькие островки – скорее даже просто кочки, но тем не менее.

Между прочим, на одном из островков я заметил небольшую хижину на сваях. На соседнем – еще одну. Всего их насчиталось пять штук. Прямо на моих глазах из одной хижины вышло странное существо, похожее на помесь рыбы, лягушки и человека, и нырнуло в эту самую трясину.

Вероятно, в этом месте болото не столь вязкое – кое-как плавать можно.

– Кто это? – без особого интереса поинтересовался я.

– Дотембрийцы, кто поглупее, их болотными чертями называют. Но вообще-то это мурлоки. Вымирающая раса – в этом мире их всего несколько сотен осталось. Чистую воду они больше любят, но все равно прячутся по болотам – отсюда их не выковыряешь.

– А откуда ты знаешь, сколько их осталось? Считал, что ли?

– Через твое же направление и сосчитал, – хмыкнул Рабан. – Хорошее чувство, жалко, у Волдреса такого не было. Ты им почти не пользуешься, а зря – я через него весь мир чувствую! Шикарно!

– Тебе проще, ты всю жизнь в мозгах ковыряешься… Скажи лучше – это не та пещера?

Я сбросил скорость и завис на одном месте, взмахивая крыльями со скоростью шмеля. Чуть дальше болото заканчивалось, и начинались горы – вначале просто крупные холмы, но чем дальше, тем больше и больше. Одна гора – не холм, но и не пик – вдавалась далеко в болото, и мое направление определенно заявляло – искомая цель где-то в ее недрах.

– Та самая, – согласился Рабан, тоже осматривающий окрестности с помощью направления. – Внутрь ведет два входа… большой с другой стороны и маленький – на вершине. Дракон как раз там, возле большого.

– Тогда пойдем через маленький.

Я аккуратно опустился пониже и плавно приземлился на самой макушке – почти плоской, но очень небольшого диаметра. Возможно, дракон использовал эту вершину в качестве личного аэродрома, когда был поменьше… намного меньше!

Моему взору предстал сам огнедышащий террорист. Он лежал на сравнительно твердом участке болота, увлеченно обгладывая большую кость. Похоже, бедренная человеческая. Однако в зубах этого чудовища даже такая кость выглядела не больше мышиной.

Интересно, все драконы такие большие?

– Какой огромный! – ахнул Рабан, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Никогда еще не видел таких колоссов!

Воистину, дракон был колоссом. Метров пятнадцать в высоту, не считая шеи, тридцать – в длину, не считая хвоста. Человек рядом с ним показался бы ничтожной букашкой. Лапы толщиной со ствол тысячелетнего баобаба, совершенно черная чешуя, каждая чешуйка – с большой рыцарский щит. Пасть такая, что в ней свободно поместился бы небольшой слон. Крылья, похожие на паруса дредноута. Крылья…

– Неужели эта туша еще и летает? – недоверчиво пробормотал я. – По-моему, он весит тонн сто, не меньше…

– Точно, патрон, у него бы просто крылья оторвались, – согласился Рабан. – Но драконы же не дураки, драконы умные… Ты про антигравитацию что-нибудь слышал?

– Антигравитацию? Слышал немного… Только это ведь что-то техническое, нет?

– Электричество – тоже что-то техническое, а скаты им вовсю пользуются, – хмыкнул Рабан. – Биология ничуть не хуже техники, патрон. У всех драконов в пузе есть специальный орган – антигравитационный узел. Крылья ему нужны только чтобы рулить…

– Надо же… Никогда бы не подумал.

– Ну так на вашей Земле драконы давно уже вымерли, откуда ж тебе про них знать?

– Вымерли?.. Я даже не знал, что они там жили.

– Ни один миф на пустом месте не рождается, – поучительно проворчал мозговой паразит. – За редкими исключениями… Окончательно драконы вымерли в начале одиннадцатого века, хотя пара-тройка и после этого еще пряталась в разных медвежьих углах.

– Огнем он тоже пыхает? – деловито уточнил я. Не из пустого любопытства – противника нужно знать от и до. Если он и огнем дышит, как в сказках, это действительно страшный враг. Если нет – просто огромная рептилия. Все равно страшный враг, но уже не такой несокрушимый.

– Пыхает, я ж тебе говорил, – безжалостно развеял мои надежды Рабан. – Некоторые виды не умеют, но это draco nobilis – дракон благородный. В смысле пламени этот вид может поспорить с вулканом!

– И как это все работает?

– Просто. Посмотри повнимательнее – кругом серные испарения. Драконы специально селятся поближе к таким местам – им необходима сера. Или фосфор, хотя лучше все-таки сера… Дракон ее жрет, она отправляется в специальное отделение желудка, там специальная кислота растворяет серу и превращает ее в горючие пары. Когда дракон эти пары выдыхает, они вступают в реакцию с кислородом. Бум! И готов живой огнемет.

– Так что – огонь рождается уже снаружи?

– Конечно. Иначе дракон поджарил бы сам себя… Вообще-то, он может дышать огнем и без серы – эти пары у него постепенно образуются естественным путем, но так ему слишком долго перезаряжаться. Отделение с горючими парами очень удачно расположено – точно между сердец, чтобы не мешать кровообращению.

– Сердец? – удивился я. – У него еще и сердец два?

– Три. Центральное – там же, где у людей, – и вспомогательные – дальше по туловищу, в верхней части. Что ж ты хочешь – такие размеры, такой активный образ жизни… Одно бы не справилось. У великанов, вон, тоже два сердца. И у крупных динозавров было по два, а у некоторых и по три.

– А у китов одно.

– Так они в воде живут, в воде легче… Вытащи кита на сушу – сразу кровь начнет застаиваться.

– Блин, а ведь это плохо, что он такой… многосердечный. Значит, туда бить бесполезно…

– Да, жалко, – посочувствовал Рабан. – В принципе, дракон способен жить и с двумя сердцами, к тому же покалеченное со временем заживет – у них регенерация хорошая. Не такая, как у нас с тобой, но тоже ничего. Может, не стоит с ним силами мериться? Быстренько спускаемся, хватаем девку и сваливаем, пока этот не очухался, а?