Чтение онлайн

Могучие орудия тяжелой артиллерии медленно катились на специальных платформах, способных не рассыпаться на части под весом исполинских пушек, посылающих свои снаряды на десятки и сотни километров. И пусть сами они выглядели целехонькими и невредимыми, все-таки враги до этого рода войск добирались редко, но рядом с каждой батареей шествовал её командир, по роду службы обязанный обладать луженой глоткой и усиливающим звуки магическим рупором, который можно услышать даже сквозь грохот многочисленных взрывов. Обычно с помощью данных артефактов отдавались приказы солдатам, но сегодня они использовались для того, дабы все узнали, сколько и каких врагов было уничтожено данными подразделениями. И списки целей, накрытых крупнокалиберными снарядами, а потому прекративших свое существование или хотя бы вышедших из боя на долгое время, являлись очень-очень длинными.

Совсем не в ногу шли войска не в парадной выглаженной и вычищенной до блеска униформе, а в мятых повседневных шинелях и мундирах, с которых кое-где клоками падала на брусчатку окопная грязь и засохшая кровь. Однако лица мужчин и женщин, что были переправлены в столицу ради этого триумфа чуть ли не прямо с поле боя, буквально светились от испытываемой за себя гордости. И люди взирали на них с тротуаров как на своих кумиров. Горожане одобрительно кричали, свистели, аплодировали и даже плакали от счастья. В солдат и их командиров из толпы летели цветы, и хотя получить по лицу даже не букетом роз, а просто венком из каких-нибудь ромашек то еще «удовольствие», но было не похоже, будто подобные досадные мелочи могли омрачить настроение доблестным воинам, переживающим сейчас честно заслуженный триумф.

– Если для парада используют не умеющие чеканить шаг и блистающие нарядными мундирами столичные полки, а боевые части у которых кровь в сапоги въелась намертво, то это явно неспроста, – подумал Олег, когда летучий корабль двигался мимо императорской трибуны. Тоже, к слову, летучей. Цепкий взгляд чародея зацепился за фигуру императора, которого он якобы видел совсем недавно. И вроде бы все было как раньше: и небритое усталое лицо, и фигура, и аура, и даже трон, на котором сидел монарх… Но на воротнике правителя Возрожденной Российской Империи обнаружилось пятнышко, оставленное то ли вином, то ли каким-нибудь соусом. И выглядело оно пожелтевшим и не очень свежим, видимо одежду хозяин государства как минимум со вчерашнего вечера не менял. Видимо данные одежды, несмотря на свои астрономические защитные свойства и такую же цену, не обладали стойкости к загрязнениям и самоочищением, поскольку те могли бы ослабить надежность более важных чар. И пару часов назад во время вручения наград ничего такого на парадном облачении монарха точно не имелось. – Изрядно поредевшее августейшее семейство хочет опереться на армейцев, поскольку больше не доверяет столичному гарнизону и прочему своему ближайшему окружению? Для того, чтобы получить в конфликте преимущество, корона намерена по полной использовать дубину народной войны, и сейчас пытается наладить связи с низшими слоями общества, дабы удобнее было использовать патриотично настроенных граждан? Находящийся в не очень ясном рассудке и трезвой памяти монарх отдал приказ, поддавшись сиюминутному капризу? Или тут нечто иное, мне пока непонятное, но без сомнения очень важное?

О том, как герой испытывает задумчивость, опасается своей ошибки и боится обвала.

– Дык, Стефан, ты уверен, шо нам точнехонько сюды? – Святослав с большим сомнением посмотрел на здание, больше похожее на захудалую гостиницу, чем на один из лучших в России аукционных домов, где на реализацию могут принять практически любое добро и практически в любых количествах. Надо сказать, Олег был склонен согласиться со скепсисом бывшего крестьянина, разглядывая ничем не примечательное строение, пусть и расположенное в самом центре Москвы. И размеры небольшие, и этажей всего два, и дворика фактически нет, и окна какие-то маленькие, равно как и вывеска в виде маленькой бронзовой таблички сбоку от входа. Примерно такие в родном мире чародея вешали на те дома, в которые чисто случайно на пару дней или недель занесло какую-нибудь историческую личность вроде Пушкина, причем сама личность наверняка считала данное место не домом, а в лучшем случае перевалочным пунктом, где его угораздило на какое-то время застрять. В общем не тянуло сие сооружение на обитель тех, кто сможет купить и продать хоть тушу мертвого дракона, хоть вполне себе живую княжну в рабском ошейнике…Зарубежную и со всеми заверенными церковью бумагами, естественно, а потому по законам Возрожденной Российской Империи вполне способную рассматриваться как товар, пригодный для любого мыслимого и немыслимого использования. Компания из трех друзей искала все-таки официальных дельцов, а не черный рынок премиум-класса.

– Да сюда-сюда, можете даже не сомневаться. Аукционный дом Александра Кошкина, любимого бастарда самого Якоба Брюса и одного из главных претендентов на шотландскую корону, если только удастся ту каким-то чудом у Англии отобрать, возьмется за реализацию наших особых трофеев с огромным удовольствием и к взаимной выгоде. – Усмехнулся толстяк, с легкой улыбкой наблюдающий за сомнениями, крупными буквами написанными на лицах его друзей. Впрочем, у Олега сейчас к сомнениям добавилась еще и задумчивость. Якоба Брюса он помнил…Ну, то есть видел. По телевизору, когда в своем родном измерении смотрел фильм про Петра Великого, одним из главных соратников которого и был этот обрусевший шотландец, имевший репутацию, первого русского масона, грамотного полководца, талантливого ученого, наглого авантюриста, большого прохвоста и самого настоящего черного мага. Учитывая сходство их миров по ряду ключевых вех истории, здешний потомок валлийских королей тоже должен был оказаться личностью неординарной, а также с не самой незапятнанной репутацией. – Я с отцом еще за год до того, как в училище поступил, сюда наведывался, чтобы парочку последних настоящих фамильных реликвий продать…Нет, мы конечно и сами купцы, но круг интересов у нас банально не тот, чтобы знать, с кого можно было взять максимальную цену за хранящую секрет трансмутации железа в медь нефритовую табличку, которую предки из какого-то китайского монастыря сперли или седло основателя нашего рода. Может сегодня их заодно и выкуплю, если вдруг на складе завалялись…

– Дык, судя по внешнему виду сего, стал быть, заведения, вы его последними клиентами и были несколько лет назад. – Продолжал сомневаться Святослав. – Ты ж посмотри! У их же на крыльце, ну, грязью натоптано, а с крыши, того-этого, сосульки растут! И то не дальня глухомань типа нас, а столица. Какой нормальный чародей тута будет спокойно в таком бардаке, дык, сидеть?

– Просто это вход для бедных…И ведет он в аукционный дом для бедных. Но Кошкины привечают также и просто зажиточных, и по-настоящему богатых… – Принялся еще шире улыбаться вечно жизнерадостный толстяк. – Они рады всем! Ну, если деньги есть, разумеется. Впрочем, сейчас сами все поймете.

Крайне скромного вида калитка перед входом на территорию аукционного дома была напрочь лишена какой-либо охраны и казалась не способной остановить даже случайно забредшую в центр столицы козу…Однако при мысли перепрыгнуть её или едва ли метровой высоту оградку, чувство опасности оракула-самоучки взвыло пароходной сиреной, словно он заглядывает в жерло пушки, которую вот как раз прямо сейчас к выстрелу готовят. Рядом с входом на чугунном постаменте находилась металлическая фигурка сидящей кошки, протягивающей левую переднюю лапку с растопыренными коготками в направлении гостей. В эту самую лапку Стефан снизу и вложил кругляш золотого рубля, а после монетка будто всосалась внутрь магического аналога турникета. Та же участь постигла и еще двадцать девять её товарок, после чего толстяк наконец-то распахнул калитку.

– Тут на самом деле несколько разных аукционных домов, которые вложены один в другой, словно матрешки. – Усмехнулся Стефан, проходя вперед. Последовавший за ним Олег мысленно присвистнул, обозревая просторный и благоухоженный двор, где несмотря на зименяя время года зеленел аккуратно подстриженный газон, цвели яблони, порхали бабочки и радовали глаз беломраморные статуи в античном стиле, а также стоял круг камней, подозрительно напоминающий Стоунхендж. Под ногами стелилась красная дорожка, словно отлитая из какого-то алого кристалла, а здание, к которому направлялись друзья, преобразилось в небольшой дворец, прибавивший как объема и нарядности, так и пару этажей высоты. Однако обернувшись назад, чародей увидел все те же московские улицы, покрытые грязной слякотью. Парад закончился еще вчера, и спустя всего лишь пару часов после завершения мероприятия кончилась искусственно созданная сказка, холодный северный ветер стал вызывать желание срочно где-нибудь раздобыть теплую куртку, а снег начал таять, как ему и положено. – Вернее, все это один единственный аукционный дом, но для клиентов разных уровней тут предусмотрен разный подход, чтобы решившие продать трофеи или подобрать себе какую-нибудь диковинку ведьмаки да прапорщики не путались под ногами у магистров с генералами. Ну а куда ты попадаешь, зависит от того, какую сумму пожертвуешь местному хозяину за право в гости зайти…

Чувство опасности Олега резко взвыло, словно вот прямо сейчас чародея должно было накрыть прямым попаданием артиллерийского снаряда. Повинуясь полученным на войне инстинктам, боевой маг рухнул прямо на алую дорожку, да еще и Стефана со Святославом туда же утянул при помощи рук и телекинеза, ведь одной только мускульной силой повалить их было нереально, а объяснять чего-то слишком долго. Прямо по центру аукционного дома окна третьего этажа вспучило взрывом, и друзей накрыло ударной волной, осколками стекла, обломками стен, брызгами какой-то подозрительной ярко-розовой жидкости и чем-то иным. Чем-то изрядно пострадавшим от катастрофы, окровавленном и переломанном, но несмотря на это вполне себе живым, злым и весьма активно пытающемся прикончить тех людей, рядом с которыми оказались эти существа.

– Ну и уроды! – Только и смог сказать Олег, силой мысли останавливая в воздухе тварь размером со средних размеров собаку, попытавшуюся напрыгнуть на боевого мага и вцепиться ему в голову. И пусть на волшебника сейчас был шлем, ровно как и остальной доспех, атаковавший его монстр то ли не придавал данному факту никакого значения, то ли полагал вполне возможным разгрызть своими зубищами такую консерву. Две безглазые и безухие абсолютно лысые крысиные головы, роняющие из оскаленных пастей с характерными для грызунов резцами дымящуюся слюну, переходили в покрытый местами наполовину сформированной чешуей змеиный торс, от которого тем не менее отходила пара десятков когтистых культяпок разной длины и толщины, видимо являвшихся редуцированными лапами. – Гомункулы?

Еще четверо бестий, аналогичных предыдущей, замерли без движения, скованные волей чародея словно невидимым бетоном. Только дергались под лысой шкуркой мускулы, силясь не то бросить уродливых мутантов в атаку, не то унести их подальше от добычи, оказавшейся не такой уж и беззащитной. К сожалению, количество тварюшек в округе заметно превышало количество объектов, с которыми Олег мог одновременно работать при помощи телекинеза. И все или почти они сейчас стягивались к трем волшебникам. Хорошо хоть взрыв разбросал миниатюрных монстров по довольно большой территории, а кое-кого вроде бы даже и за ограду выкинул.