Яд или лекарство? Как растения, порошки и таблетки повлияли на историю медицины
Шрифт:
Все могло начаться именно так. Или так: один древний человек с острым взором заметил, как животные едят эти коробочки, а потом ведут себя немного странно, – знак, что у этого растения есть сила.
Мы не знаем, как в точности все произошло, но знаем когда. Долгая связь между людьми и этим чудодейственным растением началась более 10 тысяч лет назад – до возникновения городов, сельского хозяйства, науки и истории. К тому времени, как в долинах рек Евфрата и Тигра возникли первые на Земле поселения людей, коробочки этого растения употребляли в пищу, его горький сок использовался как лекарство, ему воздавали хвалу. Недавно на раскопках четырехтысячелетнего дворца, на территории сегодняшней Сирии, археологи обнаружили необычную комнату рядом с кухнями. Там было восемь очагов и большое количество котелков, но не было остатков пищи. Вместо них ученые обнаружили следы мака вместе с валерианой, ромашкой и другими травами, которые используют в медицине. Был ли это один из первых в мире центров по созданию лекарств?
Растением, приковывавшим внимание Древнего мира, был мак. Его коробочки, особенно сок на их внешних стенках, давали эффект, казавшийся сверхъестественным. Найденные на Крите терракотовые статуэтки возрастом более трех тысяч лет изображают богиню в головном уборе, украшенном коробочками мака с надрезами. Некоторые археологи предполагают, что комната, в которой была найдена статуэтка богини, использовалась минойцами для вдыхания паров высушенного сока мака.
Греки ассоциировали это растение со своими богами сна (Гипнос), ночи (Никта) и смерти (Танатос) и изображали его на монетах, вазах, ювелирных изделиях и могильных камнях. В мифах богиня Деметра использовала мак для того, чтобы облегчить боль от потери ее похищенной дочери, Персефоны. Античный поэт Гесиод за восемь столетий до рождения Христа писал о городе близ Коринфа и Микен, название которого переводится приблизительно как «Маковый город», – некоторые историки считают, что он получил свое название от окружавших его обширных маковых полей. Гомер упоминал это растение в «Илиаде», а в «Одиссее» рассказывал историю о том, как Елена делала сонное зелье, содержавшее, как многие считают, сок мака. Гиппократ часто упоминал мак как ингредиент в своих лекарствах. Мак был частью храмовых ритуалов, гравировался на статуях и изображался на стенах склепов. Он был одним из древних средств, использовавшихся для лечебных целей. Сегодня он – одно из самых противоречивых веществ.
Пойдите и начните случайным образом жевать зелень в ближайшем лесу: шансы 20 к 1, что вы сложитесь пополам, вас вырвет или вы умрете. Съедобных растений будет немного, шансы найти полезные в медицине стремятся к нулю.
И все же наши предки сделали это. Методом проб и ошибок, наития и наблюдения доисторические люди по всему миру постепенно составляли список лекарственных растений. Древними целителями были «местноеды», употреблявшие в пищу то, что росло ближе к дому. В Северной Европе в число эффективных средств входили корень мандрагоры (почти от всего, начиная проблемами с животом и заканчивая кашлем и бессонницей), черный морозник (сильное слабительное), белена (болеутоляющее и снотворное) и белладонна (для сна и от проблем с глазами). Другие ранние лекарства пришли по торговым путям из пунктов на юге и востоке. Многие растения, которые настойчиво требовали у продавцов на Ближнем Востоке и в Азии, например, корица и перец, использовались как лекарства и как приправы. Древние целители знали не только, что собой представляли местные травы, но и как их использовать. Педаний Диоскорид, греческий врач при армии Нерона, живший в I веке, суммировал все, что было известно в его эпоху, в труде «О лекарственных веществах», одном из самых ранних и самых важных руководств по лекарствам. Вдобавок к перечислению сотен трав и их эффектов он описал их предварительную обработку и рекомендуемые дозы. Листья растений можно было высушить, истолочь и добавить в настойку, заваренную на медленном огне, корни можно было собрать, вымыть, раздробить в кашицу или съесть сырыми. Некоторые следовало добавить в вино, другие в воду. Лекарства глотали, пили, вдыхали, втирали в кожу или ставили как свечи. Работа Диоскорида служила руководством по использованию медицинских препаратов в течение более тысячи лет.
Он описал мак, охарактеризовал его эффекты и подчеркнул опасности: «Небольшая его доза, – писал он в работе «О лекарственных веществах», – облегчает боль, вызывает сон и дает энергию, борется с кашлем и болезнями брюшной полости. Принимаемый как питье слишком часто, он причиняет страдания, делает людей вялыми и убивает. Он помогает при болях в теле, если его посыпать на покраснения, и в ушах, если закапать его в уши с миндальным маслом, шафраном или миррой. При глазных воспалениях мак используется с жареным яичным желтком и шафраном, при рожистом воспалении и ранениях – с уксусом, а от подагры – с молоком женщины и шафраном. Введенный пальцами как свеча, он вызывает сон».
Мак путешествовал от культуры к культуре и имел множество имен, от древнешумерского hul gil, что означало «растение радости», до китайского ya pian (от которого произошло английское выражение «have a yen» – желать чего-то до смерти – для обозначения чувства зависимости). Греческое название сока – opion, что и дало сегодняшнее название наркотическому сырью, сделанному из мака, – опиум.
Их приготавливали и смешивали отчасти для лечения, отчасти для магии – кипятили для напитков и эликсиров, спрессовывали в таблетки, смешивали с чем угодно: от праха мумий и рога единорога до пудры жемчуга и сушеного помета тигра, чтобы произвести варево для состоятельных пациентов.
Древние целители часто использовали одно и то же слово, чтобы описать эффект от опиума: эйфория. Опиум делал боль от недугов и травм выносимой и в то же время помогал отдохнуть. Он был одним из средств, которыми древние врачи пользовались с осторожностью: целители знали, что превышение дозы может легко сменить сон пациента смертью.
Опиум распространился на Ближнем Востоке и на Западе, от шумеров и ассирийцев к вавилонянам и египтянам, а из Египта в Грецию, Рим и Западную Европу. В одном египетском медицинском тексте описано его применение в 700 различных видах лекарств. Армии Александра Македонского везли его с собой, знакомя с ним местное население по мере того, как захватывали земли от Греции до Египта и Индии. Цветы мака стали символом сна, временного или вечного, ассоциировались с богами дремы и метаморфоз, отмечали переход от жизни к смерти.
Ассоциация мака со смертью была довольно прямой. Уже в III столетии до н. э. греческие врачи понимали, что наряду с эйфорией опиум может нести опасность. Они спорили, стоит ли медицинский эффект рисков для пациента.
Но преимущества опиума, как казалось многим, перевешивали его недостатки. Считается, что, когда в I и II веках н. э. владычествовала Римская империя, опиум использовался так же широко, как вино, и продавался на римских улицах в виде маковых пирожных (приготовленных без выпекания тягучих сладостей из мака, сахара, меда, муки и фруктового сока) для поднятия духа простого народа и облегчения болей разной степени тяжести. Говорили, что император Марк Аврелий принимал опиум, чтобы заснуть, поэт Овидий тоже имел репутацию его любителя.
После падения Римской империи опиум нашел новые рынки сбыта благодаря арабским купцам, производившим легкое, удобное в транспортировке вещество, ценившееся богатыми покупателями на вес золота, – оно было обычной частью товаров торгового каравана, распространявшего опиум по Индии, Китаю и Северной Африке. Один из величайших арабских врачей Ибн Сина (на Западе его звали Авиценна) около 1000 года н. э. писал, что опиум – один из важнейших подарков целителю от Аллаха, за который следует благодарить его каждый день. Он очень точно отметил медицинские цели его использования, а также его опасности: например, появление проблем с памятью и мышлением, запоры и легкость передозировки. Авиценна столкнулся со случаем, когда пациент погиб от введения слишком большой дозы опиума ректально. Вывод этого великого ученого, сделанный тысячу лет назад, звучит очень схоже с современными позициями по опиумному вопросу. «Врачам следует выяснить продолжительность, силу боли и ее переносимость у конкретного пациента и тогда уже взвесить все риски и выгоды от использования опиума», – писал Авиценна, советуя его применение только в крайних случаях, и рекомендовал врачам использовать его как можно меньше. Вполне возможно, сам Авиценна имел пристрастие к опиуму.
Он и другие арабские врачи добавляли вещество из этого растения в настойки, припарки, перевязки, суппозитории, мази и эликсиры. Арабские врачи были лучшими в мире создателями лекарств, они далеко продвинулись в искусстве их изготовления, развивая применение фильтрации, дистилляции, возгонки и кристаллизации – операций так называемой «алхимии» (считается, что это название произошло от слова «khem», то есть Египет, поэтому оно означает что-то вроде «египетская наука»). Основной идеей алхимии, в соответствии с представлениями на Западе, была работа с сырыми природными материалами, доведение их до совершенства, содействие их переходу от грубого, неразвитого состояния к более изысканным и чистым формам, чтобы высвободить их настоящий внутренний дух (эта идея вошла в английский язык: алхимическая дистилляция вина и пива привела к появлению мощных ликеров, которые называют «spirits», т. е. духи). В те времена алхимия была методом создания важных продуктов (таких как лекарства или духи), исследования мира природы и почти религиозного поиска души всех вещей.
Древние исламские рукописи разъясняют, что, хотя опиум способен творить великие дела, он также может превращать в рабов тех, кто его употребляет. Кроме того, в манускриптах описаны пристрастившиеся к опиуму с их опасными иллюзиями, медлительностью, ленью и снижением умственных способностей. «Льва он превращает в жука, – предупреждал один из авторов, – гордеца в труса, а здорового в больного».