Чтение онлайн

— Я тут!

— О, Ира! Ты проснулась. Доброго утра! — услышала я голос Минны.

Она зашла на кухню и поставила на стол пакет. Выгружая новые баночки, спросила:

— Чего так стоишь? Как себя чувствуешь? Я принесла тебе свежего пюре. Сама только что делала, тебе понравится.

— Надеюсь это не луковая каша?

— Какая? Садись, пробуй.

Я прислушалась к своему организму. Успокоился? Вроде да. Отошла от раковины. Схватила банку с луковой кашей и целиком кинула в мусорное ведро.

— Не понравилась? Я так и знала, это Ринд вчера делала. Она иногда приходит на кухню для персонала и помогает готовить кухарке.

— Не приноси мне, пожалуйста, ничего, что делает Ринд. И, прошу тебя, выброси из холодильника все, что угрожает моей жизни. Меня сейчас чуть не стошнило от этой кашки.

Минна понимающе кивнула и пошла, выполнять просьбу. А я взяла чистую ложку и попробовала пюре. Ммм… вкусно.

— Ты меня спасла. Я посмотрела с благодарностью на нее. Она же улыбнувшись мне ответила:

— Ты сегодня иначе выглядишь. У тебя очень красивые синие глаза. Я таких, никогда не видела. Кстати, доктор Тоулс вчера велел мне сказать, что он пошутил. И просил не переживать о том что было.

— И все?

— Как он сказал, так я и повторила. У тебя был сильный испуг, на фоне этого, скорее всего, случилась психогенная одышка. Тебе вкололи успокоительное и снотворное сразу. Я не имею права спрашивать и мне не нужно знать, что случилось вчера. Доктор запретил. Так что ты главное не волнуйся, и не пугайся так сильно, а то я останусь без подруги. Я ведь тут иностранка, и, таким как я, тут не очень рады.

— Почему? Какой ты национальности?

— Я кантайка. Мой отец хотел выдать меня замуж за богатого пожилого мужчину. Там меня заперли бы в его огромном доме, с десятком таких же, как я. Сделали бы инкубатором для его детей. Он хоть и стар, но слухи ходили, что у него, чуть ли не каждый год жены рожают. Поэтому я сбежала. Здесь я смогла получить образование медсестры. Вот теперь работаю и сама себе хозяйка.

— Ты молодец. А где ты живешь?

— Общежитие для мигрантов. Мы не имеем права жить в обычных домах первые восемь лет. Исключение замужество с гражданином Ратнавы. Но на таких как я парни не спешат жениться. Да и по сравнению с тем местом, где я росла жить в общежитии очень даже неплохо. Когда поправишься, приглашу в гости в неделю.

— Почему в неделю?

— У тебя странная потеря памяти. Ты как будто не память потеряла, а прилетела с другой планеты. И говоришь с акцентом, которого, я не знаю. В общежитие, каких только нет иностранцев. И у каждого свой акцент, но у тебя вообще не похожий ни на кого. Неделя это день недели, когда принято ходить в гости.

Ай, ведь точно, я забыла, что у них тут девять дней в неделе. И неделей называется последний девятый день. Пока болтали с ней, я не заметила, как съела всю баночку пюре, и поняла, что не наелась. На поправку иду что ли? Облизав, ложку, я посмотрела на остальные баночки и поинтересовалась что там. Оказалось, тоже пюре, но разных вкусов. Я попросила еще какую-нибудь. Минна улыбнулась и протянула баночку с розовой крышкой. Я открыла и заглянула внутрь. Выглядело как вчерашний свекольный пудинг. Понюхала, но запаха совсем никакого не было.

— Из чего это сделано? — спросила я.

— Панайа, она хоть и жутко пахнет, но очень вкусная, — ободряюще ответила она.

Я снова поднесла баночку к носу. Ничем не пахнет. Черпнула ложкой немного и положила в рот. Клубничное пюре. Принюхалась. Да теперь оно пахнет клубникой. Попросила открыть другие баночки. Перенюхала и перепробовала все пюре. Про каждое спрашивала из чего оно сделано, и если попадались незнакомые слова, спрашивала какое оно должно быть на вкус. Мои вкусовые рецепторы были категорически против того, что называла Минна. Они мне диктовали свои вкусы и запахи. Когда она описывала цитрусовый вкус, у меня он был мятный. Вот это да. Да я вкусовая извращенка! И вчера видимо был не свекольный пудинг, а что-то вкусное для них. Я вспомнила про манную луковую кашу, достала ее из ведра и спросила что это? И какое должно быть на вкус. Ну, с манкой почти угадала эта местная крупа у них, под названием «Сапа». А вместо лука там была груша. Ха-ха-ха. Хорошо, что многие продукты были знакомыми. Лишь малая часть продуктов назывались по-другому.

Так не осознанно Минна провела со мной урок познания этого мира и себя. Этот яд Лаоха не только меня внешне меняет, так еще и вкусовые ощущения. Обрадую Норвала. Что со мной будет дальше не известно. Превращусь в мутанта, найду Кириного мучителя, отращу себе щупальца и придушу с огромной радостью. Из моих бурных фантазий вывел звук открывающейся двери. Я глянула на Минну, она мыла посуду и не слышала, тогда я встала и вышла из кухни встречать гостя. Это был Норвал. Выглядел он неважно. Опять не спал всю ночь? Увидев меня, он остановился и молча посмотрел мне в глаза. У меня возникло дикое желание его обнять и пожалеть, что я и сделала. Молча подошла к нему и, обняв, сказала:

— Вы опять не спали ночью? Все из-за меня? Простите, что доставляю Вам столько хлопот и спасибо за Ваше терпение.

Он приобнял меня и ответил:

— Прошу, только не плачь, женские слезы разбивают мне сердце. Тебе не за что меня благодарить. Это я благодарен тебе и Богам, за то, что ты появилась в моей жизни.

Из такого сентиментального состояния нас вывела Минна, она, домыв посуду, увидела, что меня нет, и вышла в коридор. Увидела нас в обнимку с доктором, почему-то смутилась и, опустив глаза к полу, тихо сказала:

— Доброго утра, доктор Тоулс.

— Доброго утра, Минна, оставь нас, пожалуйста, нам нужно с Ириной поговорить.

Она кивнула, забежала на кухню, забрала пустые баночки и направилась на выход. А мы с Норвалом прошли в гостиную. Расположившись на диване, доктор сразу начал с неприятной темы для меня.

— Чего ты вчера испугалась?

— Честно не знаю. Каша в голове. Помню, как над командором Трэйн пошутила. Что мне будет за это? — спросила я, пытаясь принять виноватое выражение лица.

Норвал хмыкнул.

— Ничего. Ты его до инфаркта довела. Он сейчас в своей персональной палате.

— Инфаркт? Серьезно? Как он? — теперь уже с искренним беспокойством спросила я.

— Легко отделался. По-простому скажу — микроинфаркт был. Пару дней полежит под присмотром, и домой отпущу.

— Можно его навестить? Хочу извиниться.

— Можно, но после обеда. Как ты нос разбила?

— Упала, и об дверь шарахнулась. Мне было почти не больно. Я ведь тогда на диване хохотала от этой ситуации. А когда вы пришли я не знаю, что на меня нашло, и откуда взялась эта кровожадность по отношению к командору.

— Ты его реально напугала. Он решил. Что в тебя шхан вселился. Храмовников вызывать хотел, что бы выгнать нечисть из твоего тела.

Я не знала, плакать или смеяться. Выгнали бы они меня легко. Я ведь, еле держусь в этом теле. И решила уточнить этот вопрос раз и навсегда:

— Скажите, а, правда, когда я отключаюсь, я просыпаюсь другой? Чем я другая? Говорю что-то не так или что?

— Что ты себе напридумывала? Ты такая, какая есть.

Я выдохнула с облегчением и хотела рассказать про свое вкусовое открытие, как вдруг где-то тренькнул мой смарт. Ивар! Я совсем забыла про него. Подскочив начала искать смарт и нашла его завалившимся за кресло. Доктор увидел, что у меня в руке и, хмыкнув, спросил: