Чтение онлайн

— Я сначала аккуратно разузнаю, о чем ему известно, а то может он и вправду уже в курсе. Тогда он говорил, что дети ему не важны. Так что думаю, для Вас не должно быть никаких последствий в виде гнева нашего общего знакомого. Да и знаете что? Я стар. У меня обнаружился рак, так что смерти я уже не боюсь.

Сонии стало жаль этого человека. Она ведь тогда его винила за трусость, но со временем поняла, что и сама трусиха. Ничем не лучше его. Поговорив о лечении и прописанных лекарствах, Гирш назначил встречу в больнице, где он работал на завтрашний день. Попрощался и ушел, а Сония спустилась на кухню и попросила Зензи купить некоторые вещи на первое время и средства гигиены. В ожидании вечера она прокручивала в голове целые диалоги с Вильосом. Ей хотелось разъяснить ситуацию ее пребывания здесь. Она не знала чего ожидать от него и думала, как спросить про Торка. Он ведь говорил про подарок, только что подразумевал под этим? Придется подчиниться ему, что бы он выпустил Торка. Да и к Кире вроде неплохо вчера отнесся. Может усыпить его бдительность, а потом когда Торк вернется сбежать? Нужно продумать план. С Бруной обсудили ближние детские учреждения и наметили на неделе съездить посмотреть их лично. Ребенку нужно общение со сверстниками.

К вечеру вдобавок к общему плохому самочувствию у Сонии еще сильнее разболелась голова. Практически весь день она лежала у Киры в комнате. Выходила только в ванную и на кухню. Лежа на кровати, она наблюдала, как дочь играла на ковре, и незаметно уснула.

— Почему ты спишь здесь? — сквозь сон она услышала властный голос хозяина этого дома, — вставай и поприветствуй, как положено.

— Доброго вечера, дядя Грэг. Мама болеет. Она только уснула. Я тихо играю, чтобы ее не разбудить, — вдруг Сония услышала тихий шепот своей малышки.

— Я тебя не спрашивал, — грубо сказал он, и Сония услышала звук шагов, приближающихся к ней. Потом почувствовала, как он провел ладонью по ее щеке. Притворяться не было смысла, и она открыла глаза и увидела его лицо напротив своего. Он сидел на корточках и, внимательно смотрел ей в глаза.

— Я хочу, что бы ты меня встречала в нашей комнате, сама знаешь как. Я принес тебе мои правила, чтобы ты могла их выучить. Завтра вечером спрошу по каждому пункту.

Сония попыталась встать, но он придавил ее рукой обратно.

— Лежи пока. Я сейчас переоденусь, и буду ждать вас на ужине.

Когда он ушел, Кира запрыгнула на кровать и прижалась к матери.

— Давай поедем домой. Я хочу позвонить папе. Он долго к нам едет. Я скучаю по Вен.

— Я тоже скучаю и хочу домой, но пока нельзя. Нужно дождаться папу. Он потерял смарт, поэтому не можем позвонить. Пойдем, поможем Лоре накрыть на стол.

На ужине Вильос словно не замечал Киру. Он все время смотрел на Сонию и явно был в каком-то предвкушении. Она не один раз ловила его хищный взгляд и готовила себя к самому худшему. Главное, чтобы Кира как можно дольше не узнала гнева этого человека.

Сразу после чая Вильос взял за руку Сонию и повел в комнату. Она успела чмокнуть Киру в щеку и сказать, что ее сегодня будет укладывать спать Бруна.

Зайдя в спальню, Вильос сразу начал раздевать Сонию. Потом разделся сам и потянул ее в кровать. Снова мял ее, целовал. В районе живота был осторожен. Про пластырь, закрывающий маленький шов от прокола ничего не спрашивал. И у Сонии сложилось впечатление, что он знает про операцию.

Немного насытившись ее телом, он встал и сходил за папкой. Дал ее в руки Сонии и сказал, что бы изучала. Сегодня она должна выполнить четыре пункта начиная с шестого.

«Больной псих», — подумала она и открыла папку.

Прошел месяц. Кира ходила в детское учреждение с удовольствием. Домой бежала еще быстрее, потому что дядя Ральф, по совместительству охранник Ральф Хейн, который возил ее туда и обратно подарил белого милона. Вильос выдал Соние смарт, и они вместе с Кирой устраивали видеозвонки с Вен. Кира подробно рассказывала, как тут здорово, хвасталась милоном и новыми друзьями, а Сония пыталась улыбаться и всегда говорила, что у них все хорошо. Однажды все же пришлось рассказать Вен и Кире, что Торк пропал, его так и не нашли. Кира рыдала так, что Вен смотревшая на нее через видеосвязь тоже не удержалась. Сония поплакала вместе с ними и больше эту тему не поднимали. Глядя на беззаботную дочь, днем она старалась не показывать, как ей плохо. Ночью становилась бездушной куклой, а утром провожая дочь в детское учреждение, снова выдавливала из себя улыбку и делала вид, что все хорошо. Когда на кухне никого не было, Сония приходила туда и подолгу смотрела на ножи. Порой возникала мысль, что она готова уйти из этого мира, но не может оставить здесь дочь. Только мысли о Кире останавливали ее от этого поступка. Ей было страшно оставить ребенка одну, а что бы забрать ее с собой об этом она даже боялась подумать, а еще она стала реально опасаться того, что она может сойти с ума и невольно причинить плохое дочери, поэтому она попросила Бруну всегда находиться рядом, не объясняя причину. Про Торка спросить она больше не решалась, так как около недели назад, Вильос впервые поднял на нее руку, ударил по щеке и гневно высказал, что будет наказывать за такие вопросы. Тогда она напомнила, что он обещал ей подарок. И подарком в его понимании было ее изнасилование. А утром, как ни в чем не бывало, поцеловал и уехал в Совет. Доктор Гирш сообщил, что Вильос не знает про операцию, потому что интересовался, когда Сонии можно беременеть после ее выкидыша. Сония еще больше огорчилась, но доктор подбодрил ее тем, что провел беседу с ним и настроил его не торопиться с этим. Нужно больше времени на восстановление организма, что бы родить здорового малыша. Так что в запасе есть пару месяцев.

Так проходили дни. Сония несколько раз хотела позвонить Леопе, но новости были не радужные, поэтому не хотела расстраивать сестру. Вильос Киру словно не замечал, не обижал и то хорошо. Сразу после ужина уводил Сонию в спальню, и Кира не видела мать уже до утра. Днем она была в детском учреждении, а вечером она видела маму только на ужине. Поэтому Кира начинала капризничать, прося побыть с мамой вечером, но Вильос был не приклонен. Он полностью игнорировал ребенка. А затем в комнате он выливал свое недовольство на Сонию. В те ночи, когда он особенно зверствовал, Сония радовалась, что комната Киры находится далеко, и она не слышит ее крики. Зато слышали все обитатели этого дома, потому что утром за завтраком она ловила на себе сочувствующие взгляды женщин. Иногда она не могла выйти, и тогда Лоре сама приносила в комнату завтрак. Еще через три недели он случайно сломал Сонии челюсть, и она надеялась, услышать от него хотя бы слово «Прости», но он привез ей на следующий день украшения. Сония худела на глазах. Она потеряла надежду, когда-либо увидеть Торка. Она решила, что его уже нет в живых, поэтому взгляд ее стал угасать и даже днем, когда она проводила время с Кирой, она не могла радоваться веселым рассказам ребенка. Она все чаще сидела и не реагировала ни на что. Доктор, заметив ее состояние, сообщил об этом Вильосу. Тот решил, что поездка на море исправит ситуацию, но пробыв там две недели, только все усугубили. Сония хотела утопиться. Ее откачали, и Вильос посадил ее под постоянное наблюдение, убрав все, чем может себе навредить. Ему такая Сония перестала нравиться. Она выполняла все его прихоти строго по пунктам, но это его стало раздражать. Однажды он избил ее в гневе и разодрал папку на мелкие кусочки. Кира тогда стала невольной свидетельницей этих событий. Она пыталась вступиться за мать и громко плакала. Бруна в это время боялась войти и стояла за дверью, не забрав ребенка. У Киры случился такой сильный испуг, что она стала заикаться и бояться спать, а когда просыпалась, простыни были мокрые. Из комнаты вечером она не выходила и ужинала с Бруной, боясь увидеть дядю Грэга. Вот тогда Сония пришла в себя, она попросила Вильоса разрешить ей побыть с дочерью и пригласить детских специалистов. Она не выпускала из рук дочь. Все время была рядом, играла, гуляла, занимаясь с ней изучением алфавита и счета, так как посещение детского учреждения отложили на некоторое время. Вильос, видя, что Сония ожила, разрешил ей пару раз остаться на ночь с дочерью. А немного погодя он пришел к Кире в комнату и извинился, обещал, что теперь все будет по-другому и попросил, что бы она приходила ужинать за стол.

День 27

Командор Дамиан Трэйн

Сегодня сорвался на Тизу и даже наорал на нее. Она достала меня со своим барменом. Сказала, что не хочет его видеть и поэтому опять ночевала у меня. Когда мне позвонил Леннс, она сидела рядом и прекрасно слышала наш разговор. Он сначала рассказал мне о том, что обнаружили дорогу, ведущую через лес в сторону гор. Ее нет на карте, и с воздуха не просматривается. Три правоохранителя были отправлены туда на разведку, и до сих пор не вернулись. Сейчас специалисты разрабатывают план, как пройти туда незамеченными. Нужно проверить, не вход ли в лабораторию они обнаружили? И напоследок Леннс спросил, как можно связаться с Тизой, а она, услышав это, заорала рядом с моим ухом, что бы они вместе с Трэнком проваливали куда подальше. Вот тут меня и понесло… Высказал, все, что думал о ней. Тиза сидела на диване надув губы, но потом сама извинилась. Подошла к столу, села на край, потом наклонилась и полезла обниматься, шепча, что она эгоистка и опять только о себе думает. За этим и застал нас Тилл. Он опять вытаращил глаза, и на этот раз плотно закрыв дверь, сказал:

— Я ничего не видел. Фаунд просил передать, что придет через десять минут.

Тиза слезла со стола, поправила юбку. Наклонилась, поправила мне галстук. Взяла в руки папки с документами и молча вышла из кабинета. Нужно ей сказать, что бы вела себя прилично, совсем расслабилась. А еще лучше, что бы мирилась со своим Полди, и не висла на мне.

Фаунд ничего нового мне не сказал. Начал рассказывать то, что я узнал вчера от Орма.

— Эгиль чист как горная вода. Не прикопаться, — этими словами он завершил свой рассказ.

А я понял, что Фаунд уже стар для всего этого и ему действительно пора на пенсию.

Я не прогадал с Джакобом Киппом. Парень теперь нарасхват в моей службе безопасности. Он взломал зашифрованную линию поставки детских органов в Кантай. А еще установил прослушку на Райда, так, что никто ее не найдет. Нужно узнать, за что Эгиль держит Горста на коротком поводке. Также сообщил, что Вильос вчера, как прилетел с Дитвы, развернул полномасштабную операцию по поиску Киры, чем удивил меня. И это за два дня работы на новом месте.

Вечером, когда я приехал домой, мне позвонил Ард. Порадовал тем, что идет на поправку и через пару деньков они прилетят долечиваться в больницу к Норвалу.

— Минна делает замечательный массаж, и своими ручками кого хочешь, и что хочешь, быстро поднимет из мертвых. Мой дружок уже давно готов к бою после ее прикосновений, — заржал Ард.

На заднем фоне я услышал возмущенный возглас Минны. Если он шутит, то точно с ним все в порядке. На важные темы по смарту не стали разговаривать. Он в целом понял ситуацию и снова попросил прощения за то, что не уберег Киру, а я вспомнил, как он мне рассказывал про тот день. Они заранее подготовились и уличили подходящий момент. Каким-то чудом в парке никого не было, тогда бы больше людей пострадали. Ард был уверен, что троих он точно убил. И очень удивился, узнав, что они замели за собой следы и всех забрали. Видимо у Эгиля и мертвые тела идут в расход.