Чтение онлайн

Правда, жители закрытого городка N не понимали до конца своего счастья. Живя на периферии огромной Империи и редко бывая в ее центральных районах, наивно полагали, что там-то, в Центре, жизнь бьет ключом, а тут у них – одни тихие, серые будни. А между тем в европейской части Алтын Тартарии – в Сары Тау, Хаджи Тархане, Сарыцине и других городах наблюдалась нехватка основных продуктов питания, самые дефицитные из которых выдавались по талонам, и за ними выстраивались огромные очереди.

Купив за 16 копеек буханку белого хлеба, Ут едва ли не бегом отправился в обратный путь – ему не терпелось встретиться с Беллой, чтобы задать ей кучу вопросов. Пробегая поворот с Центральной, Ут краем глаза опять зацепил этот начинавший уже бесить его плакат "Слава КПСС!", но накручивать себя не стал – сейчас придет к Белле, и она ему все разъяснит.

Закинув матери буханку хлеба и отмахнувшись от обеда "потом, потом!" , Ут побежал к дому N1 по улице Пушкина-Тукая, где жила Белла. Но возле ее дома он умерил прыть, мучительно вспоминая номер ее подъезда. Он знал наверняка, что ее квартира находится на последнем этаже, но в каком подъезде – забыл. Во втором или третьем? Ут наугад шагнул в третий, пулей взлетел на четвертый этаж, постучался в левую дверь и попал… в жаркие объятия Беллы.

– Как я соскучилась! – прижалась девушка к Ут своим дрожащим юным телом. Ее трепет стал передаваться и ему, он обнимал ее легкий стан, чувствуя волнующее прикосновение.

– Как давно мы не виделись, – тяжелым шепотом выдохнула Белла и, подняв голову, захватила Ут своими бездонными глазами, в которых ему почудился какой-то зеленоватый оттенок.

"Лет 40" , – сказал про себя Ут и, высвободившись из пьянящих объятий Беллы, увлек ее вглубь комнаты.

– Мне о многом нужно с тобой поговорить, – сказал он девушке.

– Мне тоже, – ответила она.

Ут смотрел на ее нервное напряженное лицо, на ее сочные слегка вздрагивающие губы и с трудом поборол в себе желание впиться в них страстным поцелуем. "Нет, это потом, – остановил он себя. – Сначала нужно кое-что выяснить".

– Иштар!..

– Ты кого зовешь? – глаза девушки испуганно и, как показалось Ут, злобно загорелись зеленым светом.

– Извини, Белла, – поправился Ут, впервые произнеся вслух ее имя и заново пробуя его на вкус.

– Да, – томно отозвалась она.

– Тебе ничего не показалось странным?

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла Белла.

– Иди сюда, – Ут взял за руку девушку и усадил ее рядом с собой на диван. – Понимаешь, у меня возникли некоторые проблемы, и я бы хотел, чтобы ты помогла мне их решить.

– Какие вопросы, любимый? – девушка отняла руку и доверчиво прижалась головой к плечу Ута, обнимая его высвободившейся рукой.

Ут тоже осторожно приобнял ее, стараясь не откликаться на трепет тесно прижавшегося к нему девичьего тела. В его юношеских воспоминаниях Белла не была такой темпераментной, что несколько удивило Ута.

– Давай разложим все по полочкам.

– Давай, – тихим шепотом согласилась Белла, еще теснее прижимаясь к нему.

– Я буду задавать тебе вопросы, – слегка отстраняясь от горячего тела, чью нервную дрожь он явственно ощущал под легким платьем, Ут стал подходить к главному . – А ты, ничему не удивляясь, отвечай мне, хорошо?

– Хорошо, – произнесла Белла уже почти совсем трезвым голосом, тоже немного отстранившись от Ута.

Главное, что хотел узнать Ут – прибыла ли Белла сюда тоже, как и он, из будущего или она ничего не знает о Петле времени. Судя по ее поведению, – в котором, если и было какое-то волнение, то проявлялось оно лишь в форме естественных инстинктов молодой чувственной натуры, соскучившейся по своему парню, – судя по всему, девушка проживала сейчас свою первую и единственную жизнь. Но чтобы окончательно в том удостовериться, Ут спросил:

– Скажи, а зачем ты мне указала на часы, когда мы с тобой 20 минут назад встретились на Центральной?

– А ты сам не можешь догадаться? – ответила вопросом на вопрос Белла, окончательно от него отстранившись.

Ут почувствовал, что чем-то обидел девушку.

– Ну ладно не обижайся, может, я о чем-то и забыл, – произнес он примирительным тоном.

– Забыл! – Белла, как ужаленная, соскочила с дивана. – Видите ли, он забыл, как такое можно забыть – я не понимаю!

– Ну ладно, прости, – Ут взял за руку разгневанную девчонку, стараясь снова усадить ее на диван.

– Ни за что не прощу, пока ты не вспомнишь, – нехотя уселась девушка, отдалившись все же от от Ут на почтительное расстояние.

Ут попал в затруднительное положение, он не знал, как себя с ней дальше вести.

– Ты смотрела фильм "Корона Тартар… м-м, Российской империи"? – поправился Ут.

– Конечно, смотрела, мы же вместе ходили. Опять забыл?

– Ничего я не забыл! – соврал Ут. – Я даже помню, как ты хохотала, когда Ленина с его большевиками посадили на бронепоезд и поперли обратно в Германию.

Эпизод был действительно смешным, и зал на этом месте просто покатывался от смеха, и Белла, значит, тоже. Но реакция девушки была, мягко говоря, неадекватной.

– Ты че сдурел, ты чего городишь!

– Ну вот и пошутить нельзя, – на всякий случай спрятался за банальной отговоркой Ут.

– Ну у тебя и шутки! За такие шутки, знаешь, что бывает…

Разговор явно не клеился, за какую бы тему Ут не брался, везде его ждал прокол. Он был близок к отчаянию. Опять нависла тишина. Белла сердито прикусила нижнюю губу и незаметно, как змея, уползла на самый конец дивана.

Ут вдруг резко придвинулся к девушке, взял ее за тонкие плечи и сильно, почти грубо повернул к себе.

– Ты мне должна помочь, понимаешь!– с тяжелым надрывом произнес он.

– Что случилось? – подняла она испуганные глаза.

– Со мной случилась беда.

Белла нежными руками взяла голову Ут и долгим напряженно-участливым взглядом стала смотреть в его глаза.

– Говори, что случилось, только правду.

– Не знаю даже с чего начать…

Белла терпеливо ждала. Ут, подумав, решил сказать правду. Но не всю.

– Я видел, как раскололся мир.

Девушка смотрела непонимающим взглядом.

– Да, я видел, как раскололся мир, когда ездил с родителями на Памир. Мир раскололся на мелкие кусочки, а потом опять собрался. Я, кажется, в это время потерял сознание, а когда пришел в себя, у меня сильно болела голова.

– Бедненький мой, то-то я смотрю, ты какой-то странный, – девушка положила голову Ут себе на грудь и стала его гладить, как маленького.

– Может, это был солнечный удар?

– Может. Но с тех пор у меня временами стала пропадать память.