Чтение онлайн

Дювье удалось перехватить Джереми на въезде в Олларию. Камердинер Окделла был один и подвоха не ожидал. Настойчивое приглашение посетить особняк Эпинэ его удивило, но мерзавец был отменно вышколен и уверен в себе. Бич попросил сообщить своему герцогу, что задерживается, и спокойно заворотил коня вслед за южанами.

— Ты ничего не заметил? — на всякий случай спросил сержанта Иноходец. С чего начинать допрос, он не представлял.

— Вроде ничего, — протянул Дювье, — разве что лошадь не та.

— То есть? — Джереми поймали по его приказу, но видеть мерзавца не хотелось до рвоты. Отдать Никола со всеми потрохами? Не годится. Сунул в рот, так глотай!

— Обычно Бич этот на гнедой ездит. — Дювье чихнул и покраснел. — Хорошая лошадка, видная, впору офицеру. А тут на мерине заявился. Рыжем, жирном, хоть сейчас муку вези.

Лошадь не доказательство. Лошадь можно сменить по десятку причин, и все же почему камердинер Повелителя Скал взгромоздился на крестьянскую клячу?

— Давай его сюда. Никола, начнете вы, я послушаю.

Карваль уперся ладонями в колени и выпрямился. Хочет казаться выше? Визгливо скрипнули дверные петли, покачнулись огоньки свечей.

— Монсеньор! — Джереми вытянулся по-военному, от чего стало еще тошней. Когда змея ползает и шипит, все в порядке, если гадина пытается ржать, это мерзко.

— Входи, — взялся за дело Никола, — можешь сесть, у нас долгий разговор. Расскажи о покушении на герцога Окделла. О том, что было позапрошлой весной.

— Господин генерал, — несмотря на приглашение, Джереми остался стоять, — я уже все рассказал.

— Не нам. — В голосе коротышки звучала сталь. — Начни с самого начала. Поручение тебе дал генерал Люра?

— Тогда он был полковником. — Джереми смотрел прямо, очень честно смотрел. — Господин Люра, помяни он нас в Рассвете, вызвал меня и сказал, что тессорий хочет, чтобы герцога Окделла убили разбойники. Я должен нанять убийц, но так, чтобы монсеньор остался жив. Еще господин Люра сказал, что если в Талиге творятся такие вещи, то с Талигом пора кончать.

Как же Люра доверял славному Джереми, и какой же он был совестливый. Святой Авксентий [9] да и только.

— Как ты отыскал убийц?

— В нашем гарнизоне служил капрал, его звали Грегуар Мель. Он погиб у леса Святой Мартины. Мель проговорился, что его брат пошел по дурной дорожке. Я приехал в Олларию, разыскал этого брата, и тот меня свел с одним человеком. Настоящего имени не знаю, он называл себя Выдра. Мы договорились, что Выдра с приятелями станут следить за герцогом Окделлом и, когда представится случай, нападут, а я стал следить за ними.

Все вышло, когда монсеньор пришел в «Шпору». Я чуть домой не пошел, не думал, что герцог Окделл в одиночку возвращаться будет, но тут Выдра крикнул своим, что добыча близко. Все, что я мог, — затаиться и вмешаться, если дело будет плохо. Сначала монсеньор отбивался любо-дорого, но потом его окружили. Разбойников собралось больше, чем я думал. Я выстрелил, перезаряжать пистолеты времени не было. Я вытащил шпагу, побежал на помощь, но тут в конце улицы показались люди, и убийцы удрали. Вот и все.

— Больше ты Выдру не видел?

— Видел. Он отказался от работы и возвратил залог, а я вернулся к моему полковнику.

— А Манрик что?

— Разозлился, — покачал головой Джереми. — Господин полковник говорил, орал тессорий на него как резаный.

— Как же вышло, что Люра стал генералом? — хмуро спросил Карваль. — Монсеньор, я разбирал бумаги в военной канцелярии. Симон Люра получил чин после покушения.

— Откуда мне знать. — Джереми и не подумал смутиться. — Может, рыжий боялся, что донесут на него, только полковник отродясь в доносчиках не ходил.

Правильно. Люра ходил не в доносчиках, а в убийцах и предателях, надо думать, по себе и ординарцев подбирал.

— Значит, — спросил Робер, чтобы хоть что-то спросить, — герцог Окделл хорошо дрался?

— Да. — Глаза Джереми блеснули. — Монсеньор очень ловко фехтовал. Ранил двоих, остальных на клинке держал, не подберешься.

— Сколько их было?

— Пятеро.

— Как же ты все разглядел, ведь было темно?

— Не очень. Луна была полной, а я оказался не так уж и далеко.

— Как именно недалеко? — буркнул Карваль. — Десять шагов или сто?

— Двадцать, двадцать пять, не больше…

И впрямь близко, не промахнешься… Надо было продолжать допрос, но в голове не осталось ни единой мысли — только боль. Эпинэ с ненавистью взглянул на Джереми. Продолжать допрос было бессмысленно, по крайней мере сейчас… Может быть, завтра он что-нибудь и придумает, но завтра будет поздно. Заняться лошадью? Спросить, почему слуга Повелителя Скал взобрался на крестьянскую клячу, и услышать в ответ о потерянной подкове или кроличьей норе?

— Монсеньор, — голос Никола саданул по вискам чугунной гирей, — позвольте мне на несколько минут отлучиться и взять с собой капрала Бича.

— Хорошо, — кивнул Эпинэ, — а в чем дело?

— Нужно кое-что уточнить.

— Идемте. — Робер с трудом поднялся.

— Но, Монсеньор…

— Идемте!

Карваль что-то почуял, но что? Бич может врать, а может говорить правду, в любом случае его слова не расходятся со словами Дикона.

— Монсеньору помочь? — проявил рвение Джереми.

— Нет. — О другое плечо Робер бы оперся, но не об это.

— Вам помочь? — Это уже Дювье, но слово уже сказано.

Лестница вытянулась раз в шестнадцать, но Робер спустился, ни разу не споткнувшись. В прихожей кто-то из южан набросил сюзерену на плечи плащ. Карваль вышел в одном мундире, только шляпу прихватил.

— Тератье, Дювье, Гашон, за мной. Дювье, возьми шляпу.

Двор был холоден и пуст, только раскачивался, споря с лунной половинкой, фонарь, да плясала по стене тень старого клена. Карваль снял шляпу и сунул руку за пояс, вытаскивая пистолет.

— Дювье, повесь мою шляпу на сук, а рядом — свою. Джереми Бич! Если ты собьешь двумя выстрелами обе, я тебе поверю. До определенной степени. Нет, пеняй на себя.

«… сим остаюсь преданный Ваш сын Ричард». Дикон присыпал письмо песком и бросил на стол. Утром оно отправится в Надор, а через две недели матушка прочтет ни к чему не обязывающие строки о погоде и почтении. Вежливость требовала написать и сестрам, но при мысли об Айрис перо делалось тяжелым, словно гайифка. Юноша все же вытащил чистый листок и пододвинул подсвечник, затем поправил покосившуюся свечу, поднялся, прошелся до камина, тронул замершего на мраморной полке бронзового вепря.