Яд на кончике острия: Экстремальные каникулы
Шрифт:
— Что ещё удалось выяснить? — поинтересовался заламин уже в приёмной префектората, проносясь мимо стола дежурного дознавателя и выслушивая привычное раболепное:
«Благослови вас Со-апа, Дэасс-наггир!»
А Ремлата словно и не замечали. К сожалению, предрассудки в наггеварском обществе изживались с трудом.
— Рейс, идентификационный знак корабля* и название школы.
— Ты уверен, что Рамзес и сейчас не залил нам отравой глаза? Подстроил так, будто сбежал в другую галактику, а сам прячется где-то в Тигре, и мы зря тратим силы и время.
— Не исключено, — задумчиво ответил Рем. — От нашего хитреца всего стоит ожидать. Он мастерски заметает следы. Поэтому я попытался связаться с наггом-сопровождающим, что летит с учениками, но увы. Не получилось.
— Возможно, мы сумеем его догнать, если вылетим немедленно.
— Это вряд ли… — замялся Ремлат. — Они скорей всего прибыли в Млечный Путь.
— Как такое возможно? — не поверил Дэсс. — Так скоро.
— Тоннель в расширенной фазе, — пояснил Ремлат, — и не пришлось им лететь в обход.
— Нужно срочно связаться с местом учёбы!
— Этим я и занимаюсь, но шкура Тигра со вчерашнего сэптима охвачена протонной бурей и глушит даже риктонитовые спутники, внешней связи нет. Астросиноптики обещали, что спустя пару сэптимов всё наладится.
— Ссс… Тогда отложим и выясним позже. А теперь я хочу взглянуть на паршивца.
Они как раз добрались по длинному коридору до караулки, минуя кабинет префектора округа.
— Только возьму ключи.
Ремлат заглянул в караулку, переговорил со стражниками, режущимися в щар-на-щар* и ему выдали комплект ключей. А через минуту заламин с полукровкой спустились в подвал префектората. Ремлат отомкнул первую же темницу.
Едва открылась кованая дверь, как из глубины тёмной камеры послышалось жалобное шипение. Ремлат прихватил висевшую на крюке лампу, и они с Дэссом шагнули внутрь, освещая узилище. Узник висел напротив, прикованный кандалами за руки и за ноги к стене, и даже его остриё было надёжно закреплено над головой, обхваченное плотным металлическим кольцом. Нагг зажмурился от яркого света и откинул голову, но неловко стукнулся затылком о камни и обвис, уронив подбородок на грудь.
Дэасс поморщился, приблизился и поднял лицо молодого нагга ладонями. Тот глухо застонал сквозь намордник. Такой позволял ему говорить, но затруднял термическое дыхание.
— Не надо-шшш, — зашепелявил нагг. — Не бейте. Я вщё шкашал.
— Действительно всё? — поинтересовался заламин у полукровки.
— Ещё бы! — Ремлат поднял лампу повыше. — С нашими мастерами-дознавателями не забалуешь.
— Отребья проклятые! — нагг встрепенулся, заслышав голос Ремлата и зашипел с присвистом. — Вы ссса всссё сссаплатите! Отродья! Рабы! Мой апа вам всссыпет! Мой апа могущественный нагг.
— Что, и правда такой могущественный? — насмешливо переспросил Дэасс у Ремлата, с сомнением разглядывая щупленького наг-ши.
— Не-е, — Рем махнул рукой. — Захудалый наместник пятисотого округа, а дитятко мнит о себе невесть что. Прямо-таки Большой Змей.
В прежние времена, ещё до межгалактической войны, в Наггеварской Империи насчитывался тысяча и один округ, а после победы конгломерата и Тигриморуннской республики над наггеварами число областей значительно сократилось, как и наггов-наместников. Остался всего четыреста один округ. Но за сто пятьдесят сэптимелей, благодаря правлению многоликого императора, Империя снова расширилась. Добавилось ещё сто, за счёт нахождения и освоения новых планет.
— А ты знаешь, кто перед тобой, недоносок?! — взревел Рем, с нарочитой свирепостью наступая на нагг-ши. — Сам Дэасс-наггир — третий принц-заламин императора.
— Простите, — залепетал несчастный узник, втянув голову в плечи. — Простите, заламин-наггир. Я не знал…
И враз пожелтел, жало скукожилось, а на острие выступила капелька яда.
— Оставь его, — скривился Дэасс и подтолкнул Ремлата к выходу. — Пошли.
— Пощадите! Снимите! Я во всём признался! Пощадите! — молил им вслед узник. — Шшшсссе…
— До вечера повисит, — ухмыльнулся Рем, запирая дверь темницы на засов и замок. — Будет ему наука.
— А что потом? — спросил заламин.
— Вечером прилетит его апашка и заберёт нерадивое чадо. Станет обучать на дому под присмотром насса-бибов из охраны.
Они поднялись по лестнице, обсуждая на ходу.
— Если Рамзес всё-таки слинял в соседнюю галактику, — задумчиво проговорил Дэасс, — то мы должны последовать за ним, осторожно, так, чтобы не вспугнуть. Пусть уверится в своей безопасности и утратит бдительность.
— Это Рамси-то? — хохотнул Рем. — Да к нему и на вялой змеюке не подползёшь.
— Тогда надо придумать как. Я во дворец, а ты думай, соображай и мне докладывай.
В последующие трое сэптимов Дэасс-наггир был очень занят. Отправлял статьи и отчёты в научные сообщества, подавал документы на соискательство в крупнейшие галактические университеты и в НИИ. Выслушивал доклады Ремлата. Один раз полукровка осведомился у него, не связывался ли Рамзес с объектом.
— Каким объектом? — не понял вначале Дэасс.
— С подружкой.
— С какой подружкой? — заламин-наггир нервно дёрнул жалом.
— С Мари.
— Ссс… С Мари? Нет.
И принц-заламин поспешил сменить тему. А ему так хотелось навестить Мари. Он даже выцарапал у службы безопасности триумвирата номер её коммуникатора, но персональные данные ему предоставить отказались наотрез. И не посмотрели, что он — дитя императора. Отказали. Под предлогом «межгалактической секретности и неприкосновенности личных данных без согласия и ведома свободного гражданина».
— Ссс, — засвистел от досады наггеварский змей. — Заливают!
Потом ему снова пришлось отвлечься на дело о сектантах… Захватила рутина…
А тут ещё малышка Исис приболела. Феруз-лали плакала зелёными слезами и места себе не находила. Дэасс поднял на уши весь дворец и адзифират, созвал консилиум из лучших придворных и столичных лекарей. В результате, махнул жалом на новомодные способы лечения и вызвал Медею. Она сразу исцелила его дорогую мими.
На четвёртый сэптим, когда кризис миновал, и малютка Исис очнулась, села в постели и попросила ассолин, Дэасс наконец вздохнул с облегчением. Вестей от Рема не поступало несколько часов, и принц-заламин решил съездить на побережье.