Чтение онлайн

– Намекаешь на подростков? – поняла я по-своему слова мужчины, а в ответ прилетел короткий кивок от него. – Подростки. У них очень неустойчивая психика и агрессивные модели приспосабливания. При ослаблении органов чувств теряется контроль над собственным поведением.

– А в условиях подавления воли у более эмоционально слабеньких появляются зрительные слуховые галлюцинации, – констатировал Федот.

– Мы шагаем следом за большими неприятностями, – тянул своё Охгол. – Бомба замедленного действия. У взрослых людей развивается раздражительность и агрессивность, но контроль возможен. Резюмирую: я бы от этой подростковой компашки дистанцировался. Пусть идут своим путем, а мы – своим.

– Есть ещё одно «только»: неподалеку находится вышка, подавляющая сигнал, – заявил молчавший всё время Павел. – Я согласен с Дарией. Цивилизация рядом, и она хочет нас испытать и убить, потому что лес ядовит.

– А если бластером пальнуть по куполу? – себе под нос прошептала я. – Система перезагрузится, но мы…

– Нет, нельзя. – Коснувшись моего уха губами всего на мгновение и опаляя его дыханием, заявил Федот. – Купол под защитой, скорее всего. Щит. Я такие видел. Думаешь, не было, кроме нас умников, кто из бластера палил? Позаботились, сволочи!

Лес шумел, гудел, борясь с ветром. Казалось, что чащобе конца и края нет. И, взирая на окружающую экзотику, я не могла взять в толк, что нечто зелёное и по-своему прекрасное может оказаться настолько смертельно опасным.

Проживая на межзвёздной станции и глядя в иллюминатор на Землю, я раз за разом мечтала о выходных, которые, наконец, станет по карману проводить на природе родной планеты. Увы, теперь не деньги, а моя деятельность стала основным препятствием для исполнения желаний.

Тезис: «Земля – рай» плотно укоренился в голове с рождения. Слушая воскресные проповеди священника в храме на «Герое-один», роль которого исполнял зал над машинным отделением нашего сектора и который лишь при очень хорошем воображении можно было принять за церковь, я мечтала скопить деньги и купить участок на одной из обитаемых планет.

Главной в моей фантазии стала и, как не парадоксально, остаётся густая растительность вокруг вместительного дома: зелёная трава и море цветов. И чтобы совсем как у родителей на Земле, но только не естественное, а выверенное и технологичное – следовательно, подконтрольное моей воле.

Во Вселенной очень много уголков с климатом, похожим на климат родной планеты. Я планировала, купив участок на любой из них, огородить его высокой стеной, а сверху установить купол с программой воспроизведения фото и видео изображений.

Я представляла, что когда мне захочется, могла бы поставить видеозапись звёздного неба Земли. Ровно того участка космоса, который виден с крыльца дома родителей.

Я бывала у предков редко, но всё же бывала. Каждый раз, выходя из дома с кружкой горячего шоколада, усаживаясь на ступени крыльца, делала глоток, продолжая греть руки о кружку, и смотрела в черноту над головой, усеянную игривыми звёздами.

Была ли я тогда счастлива? О да! Мне чудилось, что есть только я и этот свет от давно потухших звёзд, пробившийся сквозь вакуум, чтобы порадовать мой взгляд. Насытить его красотой мерцания. И происходило чудо: появлялось ощущение обнажения души и мыслей, как отдельных первоэлементов, помещённых внутрь хрупкого человеческого сосуда, называемого телом.

Заглядывая внутрь обоих субстратов, анализируя собственные поступки, взвешивая их, я каждый раз приходила к пониманию, что я всегда поступаю недостаточно верно – вот же тупое слово! – для того, чтобы обрести человечность. Ну, по крайней мере, такую, какой я её видела. Всё казалось невесомым.

Ха! Даже на исповеди в «почти храме», на станции «Герой-один» я не чувствовала такого осознания и очищения, не принимала себя и основу желания что-то исправить, починить, привести в движение.

Да, мысли на тему бытия и места в жизни всегда выглядят открытой в депрессию дверью, но именно в этом сумбуре образов и переживаний я существовала всегда. Именно такой должна быть моя жизнь, сопровождаемая созерцанием внутрь себя и пониманием собственных поступков, а не движение, коим я заняла девяносто пять процентов своего времени. В такие моменты мне хотелось верить, что я приближаюсь к пониманию своего существования. Но миг всегда ускользал, оставляя чистоту и недосказанность. Потом я просто смотрела на звёзды, попивая горячий шоколад, и вдыхала воздух полной грудью.

В данном мире небо совсем другое. Оно скользкое, неприятное, угрожающее, потому что это не само небо, а его снимок на куполе.

Я отказываюсь, теперь отказываюсь от начального желания установки полусферы над когда-нибудь купленным мной участком. И вообще от участка с высокими стенами и садом, как на Земле. Я лучше буду до конца своего жизненного цикла приезжать к родителям, садиться на ступени и вглядываться в темноту космоса.

– Не грусти, Дэр? – лёгкое прикосновение к локтю заставило среагировать на говорившего.

– Я размышляю, – сама не осознавая для чего улыбнулась Гордееву.

– Поделишься?

– Я думаю, что направление мыслей у всех нас примерно одно и то же. Почему ты называешь меня Дэр? Павел называет Дарией…

– Скажу, – легко согласился парень, – но на вопрос вопросом отвечать не прилично. Ты всегда этим грешила. Дэр – имя девчонки, которой я был нужен, а она мне. А у Павла была Дария, и она ему нужна.

Я невольно хохотнула, отлично понимая, с чего вдруг мне так приятны его слова.

– Прости, что не узнала сразу.

– Не мудрено – столько лет прошло…

– Возмужал. Стал красавчиком.

– А ты совсем не изменилась… Сердце чуть не выпрыгнуло, когда увидел тебя рядом в очереди на посадку. С детских лет стеснялся заговаривать с тобой первым, разбил паралич и в этот раз.

Повисла пауза. Она необходима, чтобы вернуться к прежней теме. А то мы таким образом Бог знает до чего договоримся, и виной тому мой длинный язык.

Я ещё раз про себя отметила: насколько же непросто топать по почве даже при отсутствии корней. Она здесь какая-то жирная, тяжёлая, будто и правда насыщена водой.

– Делюсь мыслями. Я выросла в таком месте, где всегда учили, что…

Федот кивнул и сказал вместо меня:

– Земля – рай. Да. А тут она прикинулась адом с демонами. Кто и для чего создал этот край? Кто этот чудак?.. Эти мысли?

– Шире. Или всё это – неудачный эксперимент, – подхватила я. – А возможно, специальный скрытый правительственный, но заброшенный, и им воспользовались негодяи. Либо изначальный корпоративный заказ на потеху? Хорошо бы заявить, куда следует, что правонарушение уже случилось, нас удерживают силой и наверняка записывают наши передвижения, или эффи-стримят, развлекая уродов у экранов.