Чтение онлайн

Кордонный офицер смотрел на меня внимательным взором, заранее провоцируя на более распространённые ответы с моей стороны, а я лишь широко улыбнулась и произнесла:

– Дария Эва Рада Малиновская. Если коротко, то Дария Малиновская. Так ко мне и обращайтесь.

– В анкете написано: журналист. Профиль деятельности?

Ха! Я – Homo mobile, или на русском земном живом языке: «человек мобильный». Подвид – обыкновенный.

Но вслух произнесла:

– Штатный журналист. Раздел: «Хроники необъяснимого».

Мужчина кивнул, словно давал мне понять, что я верно всё делала, а затем, выдержав небольшую паузу, заявил:

– Соответствующие разрешения и лицензии прикрепились к файлу. Продолжаем. Карта ваших перемещений загружена.

Ну конечно! Раз я – вид, то и места обитания – периметр, разрешённый Межпланетным транспортным кодексом. А конкретнее: в местах, отмеченных на звёздной карте крохотной, четырежды «жёлтой» газетой «Дрязги».

– Цель прибытия?

– Задание редакции. Виза рабочая, оформлена через Межгалактический портал для прессы. Номер…

– Вижу, – перебил меня офицер, говоривший с помощью специального переводчика, опоясавшего его шею, на моём родном земном языке. – У вас необычное имя, госпожа Малиновская.

За мной выстроилась очередь – экипаж межзвёздного лёгкого транспортника. А за ними человек четыреста пассажиров с багажом. Налегке – только с рюкзаком, как я, мало людей. Возможно, такая дотошность в исполнении кордонного офицера обуславливалась необычностью моего снаряжения: ведь в билете чётко видно, что багаж я взяла с собой на борт, а не сдала в грузовое отделение.

Подозрительно?

Для того, кто в смену видит множество переселенцев с семьями, которые, получив рабочую визу, принимали на себя статус колонистов и перебирались на планету со всем нажитым за долгие годы скарбом, я представляла нечто необычное, выбивающееся из привычной рутины, а значит, опасное.

– Имя необычное? Ага. Родители угодили. Они считали, что имя – часть личности человека. Как некий код, запускающий систему программ в компьютере.

Вспомнилось, что полным именем дома меня никто не называл. Для родителей я была Дэр – сокращением по первым буквам своих трёх имён. На людях – Дария. Только двое, помимо семьи, имели право меня называть Дэр. И они оба болтаются где-то во Вселенной.

Дария Эва Рада или просто Дэр – хорошая дочь, подруга и вечная невеста в свои двадцать девять лет от роду – жила обычной жизнью. И больше ничего. Совсем не примечательная личность. Это и к лучшему, я именно такой мечтала быть, начиная с шестнадцати лет.

Только куда деть натуру, коей обладаешь? Наверное, потому я и выдумала Агату Фатум, а в нагрузку и Девушку с Земли, создавая их обеих с самого нуля для читателей газеты и подписчиков блога. В их статьях всегда есть щедро приукрашенный, набитый изрядными слухами и домыслами, густой и вкусный мир, в котором происходили чудеса.

– У нас введена цензура, потому сообщаю вам, что отправлять статьи разрешено лишь через головной центр «Многофункционального офиса». Если пожелаете отправить «горячую» новость.

– Спасибо, – улыбнулась я, чувствуя, как недовольно вздыхает «космическая» семья транспортника, следующие за мной в очереди. – Важная информация. Приму к сведению. Сенсаций мало на Августейших планетах, потому и прибыла на вашу.

Августейшие? Ну, так называли миры, колонизирующие другие объекты и входящие в Систему Dominus, а проще – владельцы.

– Девушка – журналист! – восхитился рыжий парень в рабочей форме капитана судна. – Я могу дать вам интервью, если пожелаете. Где-нибудь здесь встретимся и пропустим по стаканчику. Я поведаю вам всё о характере планеты, а потом вместе домой. Наше судно отправляется завтра в это же время.

– По стаканчику можно. Вы обернётесь, а в следующее прибытие поговорим о космосе и пилотах – у меня билет на ваше корыто, господин… – скользнула взглядом по нашивке, – Эдвас Анбернос.

М-да. Пилот нажал на больную мозоль. Я, по оценкам многих мужчин, являлась красавицей, но мой социальный статус: «Свободна и стремительна, как слюна в полёте при активной бодрящей беседе». Вот от такой стремительности все мои беды и одиночество.

Глаза мужчины потеплели.

– Замётано, Дария, – улыбнулся рыжий. – Простите, я слышал ваше имя.

Служивый напомнил о себе:

– Запись в банк данных произведена. Спасибо за ответы и терпение.

И тут мой внутренний настрой сменился предчувствием чего-то необъяснимого и чёрного, будто в летний день на ясном небе из ирреальности появилась чёрная туча и грозила стихийным бедствием.

Интуиция у меня развитая, иначе не продержалась бы десять лет в «Дрязгах», потому поверила нахлынувшему ощущению. Сердце подскочило к горлу, а в руках появился тремор, как всегда происходило во время нервного напряжения.

Почему? Откуда взялась внезапная вспышка ужаса?

На всякий случай осторожно осмотрелась.

– Добро пожаловать на Паксидею, госпожа Дария.

Я вернула взор к серо-голубым глазам кордонного офицера:

– Спасибо, – промямлила я, внутренне готовясь к любым неожиданностям.

Офицер сделал жест рукой, чтобы я проходила дальше.

Кивнула, улыбнувшись в ответ, и влилась в бесформенную толпу, которую просеивали через сканер.

Толчок, а затем удар по руке заставил меня повернуть голову и встретиться со злым взором зелёных глаз:

– Прости, куколка. Нечаянно.

Незнакомец поправил лямку рюкзака. На его руке у основания большого пальца красовалась маленькая молния, бьющая в пятиконечную звезду, и две крохотные цифры рядом: четыре и один. Такие «украшения» носили заключённые, отбывшие наказание в тюремной крепости на Марсе из Солнечной системы. Число «сорок один» означало статью, по которой правонарушитель отбывал наказание. Если мне не изменяла память, то номер указывал на «Убийство по неосторожности».

Сколько же ему лет? За убийство дают от десяти до двадцати пяти лет, а человеку рядом – а я ни секунды не сомневалась, что рядом со мной землянин – не больше двадцати пяти на вид. Ответственность наступала в нашем мире с двенадцати лет, и от того даже любопытно, кого он убил, что сидел не так долго? Единственное в чём не возникло вопроса: почему бывший заключенный обретался здесь, на Паксидее.

Молодой мужчина ухмыльнулся и подмигнул, затем быстро осмотрел меня и, улыбнувшись шире, пробасил:

– Удобная обувь.

Я, признаться, ожидала нечто вроде прямого и бесформенного комплимента в адрес своей внешности с дальнейшим желанием познакомиться и сблизиться на пару ночей, как это делали все мужланы, недавно освободившиеся из мест лишения свободы, а не комплимента моим ботинкам в стиле милитари.

– Удобные.

– Дария! – окрикнули меня.

Я узнала голос, потому приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть в разномастной толпе его обладателя.