Яд под кожей
Шрифт:
Он практически доходит до меня, когда я, собрав всю волю в кулак, делаю шаг назад. Отшатываюсь, когда его рука тянется ко мне, хватая за ворот футболки. Он толкает меня к стене, больно впечатывая в твёрдую поверхность.
— Райс, — злобно оскаливается как дикий зверь, перед тем, как прыгнуть на свою добычу.
Его рука поднимается выше, заставляя запрокинуть голову и открывая вид на багровые синяки от удушения. На его губах расплывается довольная улыбка… И я понимаю, что это он душил меня! Он!
Страх сковывает всё моё тело, когда его пальцы дотрагиваются до них. Он даже голову наклоняет в бок, чтобы лучше ими полюбоваться. Вот же психопат гребанный. Я могу лишь проглотить язык и не двигаться, позволяя ему рассматривать и трогать мою шею. В его серых глазах сверкают жёлтые искорки, которые то появляются, то пропадают…
Мне же, кажется, да? Это всё от страха перед ним. Он не хищник. Адам человек…
— Мне нравится этот вид, — ухмыляется, показывая слишком длинные клыки для человека.
Не-не-не, это всё мне реально кажется. У страха ведь говорят, глаза велики? Вот сейчас я точно всё преувеличиваю…
Он оскаливается и полностью накрывает мою шею своей огромной ладонью. Наклоняется ниже ко мне. Его ноздри раздуваются от порывистого дыхания. А затем, происходит что-то невероятно странное, непохожее на Адама. Он наклоняется к моей шее и громко вдыхает мой запах несколько раз, практически носом зарываясь в мои волосы.
Боже мой, какой же он ненормальный.
Его рука сильнее смыкается на моей бедной шее с каждым его последующим вдохом. Сейчас меня придушат, потому что я практически не могу вдохнуть и инстинктивно вцепляюсь холодными пальцами в его массивную кисть.
И только шаги и громкие голоса какой-то шумной компании спасают меня в этот момент.
– Что? – он хмурится, отстраняясь от меня. – Блять.
Резко дёргается назад, смотря на меня с отвращением, а затем стремительно уходит, оставляя меня прижиматься к стене спиной и благодарить ребят, которые решили пройти именно по этому коридору.
Отлепляюсь от стены и быстро бегу в другую сторону, потому что мне кажется, что если я останусь тут хоть на секунду, то он вернется и закончит начатое.
17
Сижу на кровати в своей комнате и жду Терезу. Я так и не сходила в буфет, а Апельсин уже во всю требует вкусняшку. Написала ей сообщение и теперь поглядываю периодически в телефон на время. Не сразу замечаю, что снова начала грызть ногти. Дурацкая привычка. Отдёргиваю себя и глубоко вдыхаю.
Чёртов Готье!
– Мяу!
Смотрю на рыжика, что трётся о мою коленку. А глазки-то какие состроил… Бедняжка.
– Потерпи, Тереза скоро придёт.
Голос у меня теперь хрипит, а ещё я часто откашливаюсь. Вот же ж… Такими темпами я скоро без голоса останусь и вообще начну носить платок.
Смотрю на телефон не мигая, и внезапно ко мне приходить мысль. Алан говорил уже трижды, чтобы я ему звонила, если этот ублюдок снова ко мне подойдёт. И почему я сразу не решила?..
Найдя его номер в контактах, и слушая долгие гудки, я уже готова была отключиться, потому что неожиданно вспомнила — у него может быть лекция. В итоге, он всё же отвечает:
– Наконец-то ты мне позвонила, – слышу усмешку.
– П-привет ещё раз.
– Почему ты говоришь тихо?
Он сейчас на улице. Я слышу, как ветер ударяет по микрофону его телефона. Поворачиваюсь в сторону окна и хмурюсь. Погода снова портится и на небо набегают стальные тучи. Прямо как глаза Адама. Боже, что я несу…
– Эмили?
– А, да, – снова откашливаюсь и сглатываю. – Готье снова подходил ко мне после лекций. Хотел задушить снова.
– Ну, задушить – навряд ли. А вот покалечить – может, – он несколько секунд молчит, и я слышу только ветер. – У меня есть одно предложение, давай встретимся.
– Сейчас? – соскакиваю с кровати, заставляя Апельсина громко мяукать и бегать за мной. Выглядываю в окно, надеясь увидеть Терезу, но там виден лишь лес. Отодвинув телефон от уха, смотрю на время. Тереза должна прийти с минуты на минуту. – Давай через пятнадцать минут.
– Окей. Буду ждать в беседке напротив главного корпуса.
За окном поднялся сильный ветер, я даже чувствую прохладу из приоткрытого окна. Кинув телефон на кровать, принялась искать толстовку и джинсы. В юбке, что на мне, я точно замерзну.
Пришлось искать ремень, потому что джинсы в поясе уже были велики. Восемь дней прошло, как я нахожусь в академии. Так и до анорексии не далеко.
Резко замерла, поражённая осознанием. Я ведь восемь дней почти не ем. Восемь дней не уплетаю конфеты, как раньше. И дело не в том, что их здесь нет. Они есть. Аппетита у меня нет.
Господи, одни нервы из-за ублюдка Адама. Ненавижу его.
Тереза заходит в комнату, держа в руке пакет, и Апельсин тут же прячется в моих ногах, пока я ищу чёртов ремень.
– Ты куда это в такую погоду собралась?
– Слушай, одолжи мне ремень, пожалуйста?
Поднимаюсь с корточек и смотрю на неё умоляюще.
– Куда…
– С Аланом, в беседку, – перебиваю её и подхватываю Апельсина на руки.
Тереза цокает и закатывает глаза, передавая мне пакет.
– Жди.
Она уходит, а я быстро кормлю рыжее чудо, у которого хвост из стороны в сторону дёргается.
Затянув джинсы ремнём, улыбаюсь. Неужели, я смогу похудеть? Но каким путём…
Выйдя из общаги и накинув капюшон, направилась к беседке. Уже покрапывал мелкий дождь, и температура явно понизилась. Стало темнее. Алан ждал меня. Он сидел на спинке скамейки, упираясь локтями в колени и стучал подошвой кроссовка об лавочку, при этом не отрывая пятки. Словно нервничал.
Молча села напротив него. Подтянув к себе колени, обняла их.
– О чём ты хотел поговорить? – поднимаю взгляд, осматривая всё вокруг и натыкаюсь на знакомую фигуру, обладатель которой сразу же оборачивается, словно услышал мой голос на таком расстоянии, что, конечно же, невозможно.
Дождь усиливается. Замечаю жёлтую мгновенную вспышку в глазах своего врага и соскакиваю с лавочки. Подбегаю к Алану, вставая рядом с ним. Студентов больше нет. В такую погоду люди обычно любят сидеть дома. Одним нам не сидится — мне с Аланом и Адаму с его другом.
Блондин окидывает меня задумчивым взглядом и смотрит в сторону Готье, глаза которого вновь становятся обычного серого цвета.