Чтение онлайн

— Надеюсь, ты хоть иногда будешь звонить.

Засовываю ее в карман комбинезона и вздыхаю.

— А я думала, что ты уверен в себе.

— Так оно и есть, — его губы расплываются в улыбке.

Понимаю, что этот парень многим мне помог — если бы не его поддержка, слова, дружба, может, я бы еще парилась в «бесплатной палате». Хочу обнять «одуванчика», делаю шаг, но останавливаюсь. Он удивленно поднимает брови и хочет что-то спросить, но я опережаю его:

— Ты играешь на фортепиано?

Райли пару секунд смотрит на меня, затем улыбается и кивает.

— У тебя красивые пальцы, одуванчик.

Салютую ему и иду в сторону тротуара, останавливая ярко-желтое такси.

Прощай, Ад. Привет, новая жизнь!

Нью-Йорк не изменился — такой же шумный и заполненный до отказа туристами, говорящими на разных языках. Первое, что делаю, покупаю телефон. Прошу таксиста немного подождать и захожу в первый попавшийся магазин электроники, тыкая бездумно на витрину, забитую андроидами. Консультант говорит о функциях, но мне плевать, что там изобрели за год, главное, чтобы можно было поговорить, и он умещал музыку и книги. Все-таки «одуванчик» ими заразил и меня. Называю номер банковского счета — его помню, как пять своих пальцев — а продавец вручает мне пакет с коробкой. Включаю новенький блестящий телефон и набираю номер. «Надеюсь, она не поменяла его».

— Алло.

Сажусь в такси и отвечаюпрошлому:

— Привет, Энди.

Секунды тянутся, кажется, вечность, превращаясь в длинные минуты.

— Меган?

Ее голос дрожит, а у меня — ничего, ноль эмоций. Так странно…

— Да, это я. Можешь сейчас говорить?

— Э-э-э… не очень, но…

— Скажи адрес, я подъеду.

Через полчаса машина останавливается возле одной из высоток — зеркальный торговый центр, на крыше которого проходит съемка. Я поднимаюсь на последний этаж и попадаю в жужжащий улей с пчелами. Люди носятся, кто с чем: с проводами, камерами, отражающей фольгой, костюмами, косметикой — работа идет полным ходом. На меня никто не обращает внимания. Замечаю Энди и поднимаю руку, ее глаза округляются, а вся краска сходит с лица — неужели я так ужасно выгляжу? Она быстро говорит что-то девушке, стоящей рядом, та кивает, а подруга идет быстро в мою сторону. Берет за руку — что мне не очень нравится — и тянет к выходу. Когда мы оказываемся в каком-то помещении, она прижимает меня к себе и рыдает. А я — нет. Чувствую себя сконфуженно и странно рядом с ней, ведь раньше бы тоже рыдала, словно белуга, а сейчас… Энди что-то говорит, одновременно плача… Останавливаю ее и заглядываю в глаза — Коллинз не изменилась, все те же веснушки на носу, рыжие волосы, торчащие в стороны и блестящие глаза, только сейчас от слез.

— Давай спокойно поговорим, ладно?

Девушка согласно кивает, и мы спускаемся на несколько этажей, заходя в кафешку. Боже, так непривычно, находится не среди белых халатов, а среди нормальных людей. Энди заказывает холодный чай, а я — капучино, по которому скучала.

— За квартиркой следила я, не переживай. Старалась убирать по возможности, но не всегда было время, — начинает Коллинз и роется в небольшой кожаной малиновой сумке, доставая связку ключей. Протягивает один мне, и я прячу его в кармане.

— Я приходила в больницу… На твой день рождения, и еще пару раз… я не считала, но получала постоянно отказ… — вздыхает подруга, разглядывая меня, как диковинную экзотическую зверушку. — Мег, ты не представляешь, как этот год прошел… И… Нам просто нужно много времени, чтобы обсудить все…

— Энди, — охлаждаю пыл подруги, — на самом деле нечего обсуждать. Меня избили до состояния комы, я выкарабкалась — и вот сижу перед тобой жива-здорова.

Подруга шокировано хлопает рыжими ресницами и как-то сдувается, словно шарик.

— Да, но…

Нам приносят напитки, и я делаю глоток капучино, блаженно смакуя его.

— Если ты не хочешь это обсуждать, я не буду настаивать, конечно, — быстро тараторит Энди.

За столиком повисает молчание. Ловлю постоянно ее взгляды, и понимаю — как раньше, уже не будет.

— Как работа?

Коллинз делает пару глотков из чашки и улыбается.

— Без тебя не так…

Она замолкает и смотрит с грустью в глазах, но потом продолжает:

— В IMG новые модели, и меня приставили к одной из них. Дита Парини — вегетарианка, да еще со скверным характером. Надеюсь, что снова буду работать с тобой…

— Энди, я больше не буду работать моделью, — обрываю ее на полуслове. Подруга давится чаем и кашляет, а глаза, как блюдца.

— Ты ведь пошутила, Мег?

— Нет, разве похоже на шутку? Сегодня я хотела еще встретиться с Микаэллой. Надо все обсудить.

— Мег, подожди, я просто не понимаю… — подруга качает головой и тяжело выдыхает, — просто, я будто разговариваю с другим человеком… Прости…

— Так оно и есть, Энди, — жму плечами и допиваю капучино.

— Ты, конечно, изменилась… Внешне, но… Я бы не сказала, что стала хуже…

— Дело не во внешности, Энди, я изменилась внутри — мне больше не нужен подиум, слава. После комы, я многое переосмыслила.

Плечи подруги в белой рубашке опускаются, и она кусает губы, непонимающе глядя на меня. Представляю, о чем она думает, что я, видимо, сошла с ума.

— Так что, осталось встретиться с Хейз и все решить. Квартирку в Сохо я тоже продам и вернусь в Лондон.

Энди закрывает лицо ладонями и сидит так минимум минуту.

— Меган… Я не понимаю… Ох, прости, просто… Наверное, мне надо что-то покрепче.

Она подзывает официантку и заказывает коньяк с колой. Я откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за входящими и выходящими людьми из кафе.

— То есть, ты просто улетишь?

— Да, просто улечу. В Лондоне остался домик. Я давно не проведывала маму, так что, попробую начать все там.

— Понятно, — вздыхает подруга, а в ее глазах снова блестят слезы. Почему я такая бездушная?

— А как Джо?

Не знаю, зачем я спрашиваю об этой змее, может, ради интереса? Энди странно смотрит на меня и отводит глаза в сторону, вытирая салфеткой уголки.

— Полтора месяца назад она с Эшем Кервелом разбилась в машине.

Кафе медленно исчезает, как и перепуганное лицо Энди. Может, мне просто послышалось? Делаю пару глубоких вдохов, и постепенно возвращаюсь, очертания становятся четче, и я уже вижу побледневшую Коллинз.

— Боже, Меган, что с тобой?

Она стоит рядом со стаканом воды и махает салфеткой, люди оглядываются с любопытством на наш столик.

— Все нормально, такое бывает, — беру дрожащей рукой воду и быстро выпиваю. Слишком много эмоций за день. Но это… Этого я точно ожидала меньше всего.

— Точно все нормально? Ты до смерти напугала меня.

Звучит абсурдно.

— Думаю, мне надо идти.

Энди хлопает ресницами, не веря глазам, ушам, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Мег… Может, мы еще встретимся и поговорим? — с надеждой и грустью в голосе говорит она, а я жму плечами.

— Все возможно.

Подруга обнимает меня, но я быстро отстраняюсь, чмокаю ее в щеку и шагаю к выходу, ловя себя на мысли, что, скорее всего, главный сюрприз впереди — в виде Микаэллы Хейз.