Чтение онлайн

Оливия ушла, и Кэтрин осталась в лавке одна, вздохнув с невольным облегчением — Оливия была как торнадо, от которого просто некуда деться. Мэтр Убер, кажется, тоже был рад, что беспокойная клиентка удалилась. Он выложил перед Кэтрин образцы тканей, пуговиц, галстуки и шейные платки, сказав, что фасон он знает и так. Кэтрин с увлечением копалась, забыв, что устала.

Через минут десять в лавку вошли двое молодых французов. Они сразу же уставились на незнакомку, и мэтр Убер поспешил представить их друг другу. Кэтрин тут же благополучно забыла сложные для произношения французские фамилии. Молодые люди с интересом рассматривали её, и, поскольку выбирали они из того же, что и она, вскоре завязалась беседа.

— Вот, смотрите, мадам, — говорил ей один их них — высокий брюнет с карими глазами, который явно был представителем местной знати. — Это по последней моде, прямо из Парижа. Обратите внимание, что жилет должен быть на тон светлее, чем фрак, и на тон темнее — чем сюртук. У Вас, в Англии, такая же мода?

— Думаю, что очень похожая, — Кэтрин невольно улыбалась, опустив глаза и искоса посматривая на французов, не скрывавших своего интереса к ней.

— А откуда Вы приехали? И где остановились? — решил присоединиться к разговору второй француз — Кэтрин решила, что он сын банкира или юриста.

Внимание мужчин была для Кэтрин привычным делом. Она всегда знала, что не является необыкновенной красавицей, но все признавали, что у неё был шарм, привлекавший к ней внимание противоположного пола. Так что она чувствовала себя, как рыба в воде, и очевидный интерес французов забавлял её.

— Зачем я буду рассказывать Вам? — спросила она, склоняя голову набок и улыбаясь. — Может, я желаю сохранить инкогнито, путешествуя по Вашей стране? Впрочем, я остановилась у Дегри. Вы знаете их?

На секунду повисло молчание, а затем неожиданно она услышала из-за своей спины голос Роберта:

— Конечно, знают.

Чувствуя, что краснеет, как рак, Кэтрин замерла. Французы как по команде уставились на Дегри, стоявшего за её спиной. Она увидела одинаковое выражение на их лицах — еле скрываемая неприязнь и… нет, не страх, но, пожалуй, опасение. Они молчали, словно набрали в рот воды, так долго, что Кэтрин стало совсем не по себе. Наконец, брюнет кивнул, в знак приветствия, и холодно сказал:

— Добрый день, месьё Дегри.

Его друг ограничился только кивком.

— Кэтрин, вы с Оливией закончили? — услышала она вопрос Роберта. Его тон не понравился ей. Она так и не обернулась, медля неизвестно почему.

— Роберт, вот и ты! — разбавил вновь повисшую тишину голос Оливии. — Где тебя носило? Мы заждались, я даже к ювелиру успела сходить. Господа, — это относилось к французам, которые явно почувствовали облегчение от присутствия мадам Дегри в ателье. — Добрый день.

Оба француза галантно поклонились Оливии, не сводя с неё восхищённых глаз. Кэтрин ощутила небольшой укол ревности, который постаралась задавить.

— Кэтрин, нам пора, — сказала Оливия, беря её под руку и выводя на улицу.

Кэтрин с опаской подняла глаза, боясь столкнуться взглядом с Робертом, но того уже не было в лавке. Оливия подтолкнула её к экипажу, Кэтрин едва устояла на ногах — какие же она, всё-таки, сильная.

Сын мэтра Убера вынес коробки с покупками и положил их на переднем сиденье. Кэтрин уселась на своё место, краем глаза пытаясь взглянуть на Роберта, но тот уже был в седле и, подстегнув коня, не оглядываясь, поскакал вперёд.

— Не обращай внимания, — успокоила её Оливия, садясь рядом. — Подышит свежим воздухом и остынет.

— Я ничего такого не сделала, — пробормотала Кэтрин, отчего-то чувствуя себя виноватой. — Они спрашивали меня, я же не могла молчать, это было бы так невежливо.

— Кэтрин, ты фертида. Мужчины всегда будут виться вокруг тебя. И ты не обязана оправдываться.

Кэтрин молчала. Слова Оливии не очень убедили её.

— Я вижу, к вам здесь особенное отношение, — наконец, сказала она. — Расскажите мне, как люди относятся к таким, как вы? Неужели не замечают, насколько вы другие?

— Конечно, замечают, — Оливия чуть пожала плечами. — Но мы стараемся поменьше общаться с людьми. Мне, правда, это не мешает иметь хорошие отношения с тебе подобными. Но большинство из нас предпочитают не иметь дела с простыми смертными. Вы… не обижайся, Кэтрин, но вы, по большей части, довольно примитивны и неумны. И иногда это ужасно раздражает, даже меня.

Кэтрин молчала, глядя в сторону и не смея возражать. Она слишком мало знала Оливию, чтобы позволить себе резкие высказывания. Но, если бы осмелилась, то обязательно сказала бы, что и людям не сильно приятно в обществе этих существ. Хотя… Она вспомнила Кингсли и своё первое впечатление от него и передёрнула плечами. Да уж, трудно сказать, что лучше — неприкрытое высокомерие Роберта и Елены, или обманчивое очарование Кингсли, ищущего новую жертву.

— Кэтрин, — привлекла её внимание Оливия. — Хватит сидеть с надутым видом. Я действительно не желала задеть твоё самолюбие. Просто… просто вы как дети малые, и меня это забавляет, а других — злит.

— Вы другая, не такая, как остальные ваши. Почему?

— Кэтрин, обращайся ко мне на ты, сделай мне одолжение. Что же до твоего вопроса… Я такая же, как остальные, только немного старше, чем те, кого ты видела. Постепенно понимаешь, что с некоторыми вещами надо просто смириться, потому что ты не в силах что-то изменить.

— Вы… Ты старше Роберта?

Оливия звонко рассмеялась.

— На сорок лет.

Кэтрин смотрела на неё, не в состоянии справиться с нездоровым любопытством. На сорок лет?! А… позвольте, сколько же ей всего тогда лет? Ужасно неприличный вопрос — даме о возрасте, но Кэтрин так и подмывало задать его. Она сдержалась, но продолжала пялиться на Оливию, переваривая её слова.

— Удивлена? — Оливия усмехнулась. — Я очень слежу за собой и знаю, что хорошо выгляжу. Увы, Кэтрин, мы тоже не вечны.

Кэтрин кивнула, не смея спорить. Ну да, подумаешь, пара-тройка столетий — действительно, какая малость. Может, и она бы относилась с пренебрежительным снисхождением к человечкам, которые от силы дотягивают до семидесяти-восьмидесяти лет. У них, может, ещё в школу в этом возрасте ходят…

Они быстро доехали до замка — у Кэтрин язык не поворачивался назвать его усадьбой или особняком. Уже вечерело, солнце клонилось к горизонту, и деревья отбрасывали на дорогу длинные тени. За всё время поездки обратно Роберт не бросил на неё и взгляда, постоянно опережая экипаж, и под конец совсем исчез из вида. Кэтрин болтала с Оливией, но на душе у неё было тоскливо. Ради развлечения она пыталась смотреть по сторонам — лес был очень красив. На ветках зеленели чистые свежие листочки, ещё недостаточно большие, чтобы скрыть собой кроны деревьев. Прозрачный воздух, наполненным мягким светом заходящего солнца, звонкие голоса птиц, занятых своими делами среди густых ветвей — прекрасный умиротворяющий пейзаж, который, тем не менее, не мог успокоить её.