Чтение онлайн

Ехали больше двух часов, по дороге почти не разговаривали, каждый думал о своем. Казанец мирно дремал, Дорохину же было не до сна. На всякий случай он решил запоминать дорогу, слишком уж своеобразных провожатых нашел в этот раз командир. «Почему нельзя было просто сказать куда ехать? Зачем вся эта конспирация, полупьяные связные и трепачи-водители? – размышлял он. – И что командиру удалось выяснить про Сокольского? Для чего мы едем за город? Брать шайку диссидентов?» Ответов на вопросы у Дорохина не было, но мыслей от этого меньше не становилось.

Спустя два часа «Москвич» остановился у проселочной дороги, старик жестом указал на дверь и произнес:

– Прибыли, выгружайтесь, хлопцы.

– Папаша, а ты уверен, что нам сюда? – открыв глаза и осмотревшись, задал вопрос Казанец.

– Уверен, сынок. – В тон Казанцу произнес старик. – Выгружайтесь, у меня время на вес золота. Сейчас из Москвы голубей в Тверь повезу, а голубки, знаете ли, товар специфичный, с ним запаздывать нельзя.

– Да, все верно, мы на месте, – подтвердил слова старика Анатолий Евлампиевич. – Ну, почти на месте. Дальше пехом пойдем.

Дорохин и Казанец вышли, старик уехал, а Анатолий Евлампиевич, протрезвевший по дороге, приосанился и скомандовал:

– Сейчас идем до пролеска, дальше идите за мной след в след, тут, как в сорок третьем под Сталинградом, сплошные минные поля. Чуть оступишься, и хана.

– Ты чего мелешь, Евлампич? – не поверил ему Казанец. – Какие мины? На дворе семидесятые.

– Ну, не совсем мины, – примирительно проговорил Анатолий Евлампиевич, – но ловушек хватает. Те ребятки, на которых вы охотитесь, с некоторых пор немного умом тронулись. Везде им враги мерещатся. Перебрались из Москвы сюда, понаставили ловушек да еще пост охраны у своего логова на дерево посадили.

– А ты откуда все это знаешь?

– Так мы с Седым, это друг мой, который нас привез, раньше тоже в их группу входили, – объяснил Анатолий Евлампиевич. – А потом надоело нам, уж больно они чудные стали.

– Ага, турнули вас, – высказался Казанец. – Тебя за пьянку, а старика твоего за болтливость.

– Может, и так, все равно нам с ними больше не по пути. У нас идейные расхождения.

– Идейные? Это что же за расхождения? – спросил Дорохин.

– А вот такие расхождения: раньше они мирно с властями сосуществовали, пикеты устраивали, да все без драк, акции протеста и прочее, все почти легально. А теперь что? Теперь они решили, что пришло время брать в руки оружие. А куда это годится, чтобы против своих же оружие поднимать? А если мирные граждане под ружье попадут? Нет, нам с Седым такие дела не подходят!

– Оружие брать? И много у них оружия? – Дорохин весь обратился в слух.

– Хватает, – уклонился от прямого ответа Анатолий Евлампиевич и быстро сменил тему: – Ну что, идем или дальше лясы точить будем?

– Веди, – разрешил Дорохин.

Анатолий Евлампиевич вышел вперед и зашагал к пролеску. Дорохин и Казанец последовали за ним. Минут через двадцать углубились в лес, идти стало сложнее, но Анатолий Евлампиевич темп не снижал, шел уверенно, несмотря на то что траектория пути все время менялась по одному ему известной причине.

– Слушай, Колян, тебе не кажется, что он просто важности себе прибавляет, чтобы получить вознаграждение, а на самом деле тут никаких ловушек нет, – догнав товарища, вполголоса проговорил Казанец.

– Не думаю, – ответил Дорохин. – Березу кривую видишь? От нее метра три влево бери.

Казанец посмотрел туда, куда указывал Дорохин, и присвистнул.

– Ого, да тут и правда к третьей мировой готовятся, – протянул он.

Чуть дальше березы на земле лежало поваленное дерево. Для обывателя ничего приметного в нем не было, но опыт Казанца подсказал ему, что поваленный ствол лишь отвлекающий элемент. Его положили на тропинке, чтобы путнику пришлось его обходить, и вот тут и будет ждать засада. Если встать у поваленного дерева справа или слева и поднять вверх голову, непременно там увидишь сеть, в которую при неосторожном движении попадет путник.

– Не мины, и то ладно, – выдал Казанец и зашагал дальше.

Они прошли с километр, когда Анатолий Евлампиевич остановился и поднял руку, останавливая остальных. С минуту он просто стоял и слушал, затем повернулся и приблизился к бойцам.

– Дальше здесь не пойдем, придется вернуться, – заявил он.

– Куда вернуться? Ты что, Евлампич, обалдел? – рассердился Дорохин. – Нам к своим надо, а ты нас назад хочешь вернуть.

– Нет тут уже твоих, – загадочно произнес Анатолий Евлампиевич.

– То есть как нет? В каком смысле? – опешил Дорохин.

– Да ты что напугался-то? Ничего с твоими друзьями не случилось. Просто они ушли. За моими бывшими товарищами ушли.

– Откуда ты все это знаешь? Говори немедленно и без своих секретных закидонов. У меня терпения больше не осталось, а когда такое происходит, я себя совсем контролировать перестаю, – насел на Анатолия Евлампиевича Дорохин.

– Не паникуй, приятель. – Анатолия Евлампиевича угрозы Дорохина не слишком напугали. – Смотри: пятьдесят метров впереди стоят две осины, между ними должна быть коричневая перемычка. Если она есть, значит, группа «Правозащитников» здесь, в своей сторожке. А если ее нет, то все они ушли.

– Куда ушли?

– В катакомбы.

– Что за бред! Какие катакомбы в Подмосковье. И на черта они вообще этим правозащитникам нужны?

– В Москве сейчас неспокойно, поговаривают, что, как в тридцать седьмом, всех несогласных забирать начнут. Ты не смейся, парень, такое уже случалось, и люди помнят. Кому охота отправляться на лесоповал, когда тебе тридцать – сорок лет? Вот и страхуются.

– Ерунда все это, никто никого на лесоповал не погонит, – вступил в разговор Казанец. – Да черт с ними, с арестами. Ты лучше скажи, где нам теперь наших друзей искать?

– А вот они.

Анатолий Евлампиевич указал рукой на северо-запад. Дорохин и Казанец повернули головы и увидели меж кустов подполковника Богданова и майора Дубко. Богданов призывно махнул рукой, одновременно приложив палец к губам, предупреждая, чтобы бойцы не шумели. Анатолий Евлампиевич первый выполнил требование Богданова. Он сменил направление движения и вскоре оказался около командира. Дорохин и Казанец, помня о ловушках, шли по его следам.

– Наконец! Что так долго? – проворчал Дубко. – Мы из-за вас крупную рыбу упустили, теперь придется с мелочовкой возиться.

– Как будто что-то от нас зависело, – оправдывался Дорохин. – Как нас привезли, как путь показали, так мы и шли.

– Не спорьте, времени и так мало, – оборвал их Богданов.

– Товарищ, мне бы обещанное получить, – просительно произнес Анатолий Евлампиевич. – С наличными сейчас туго.

Богданов сунул руку в карман, вытащил пять рублей, сунул провожатому в руку.

– Ну что, я пошел. – Анатолий Евлампиевич крепко зажал пятирублевку в кулаке. – Больше я вам не нужен?

– Куда пошел? А ловушки?