Чтение онлайн

– Какая разница!
– произнес Каменцев с чувством.
– Мне хоть как эту посудину назови, лишь бы она побыстрее переехала на другой конец лужи.

– И чем же вас так привлекает Америка?
– спросил Забелин, сощурясь усмешливо.

– У меня очень большие неприятности на Родине, - неохотно признался Каменцев.
– И семья, проживающая в Пенсильвании благодаря данным неприятностям. Подробности покуда опущу.

– Я никоим образом не способен повлиять на маршрут "Скрябина", - сказал Забелин.
– Что касается процедуры обследования лодок - да, можно кое-что запутать. Но временно. Арабы, как я выяснил, очень приличные специалисты, недаром в лучших западных университетах учились, и мои финты они быстро раскусят.

– И кто же в состоянии нам помочь?
– спросил Каменцев угрюмо.

– В принципе, только Сенчук, - ответил Забелин.
– Он, что называется, у руля...

– Этот темный тип?
– скривился Каменцев.
– Да вы что! Откуда нам известно, какова его роль на судне? Что он вообще за человек?

– Работы с батискафом начнутся через несколько дней, - сказал Забелин. Если, конечно, очухается Филиппов...

– Это вы к чему клоните?
– с подозрением спросил Каменцев.

Забелин неопределенно пожал плечами:

– Нет специалиста - нет и дела... Вы сможете без риска для здоровья пациента продержать его...

– В неадекватном состоянии?
– понятливо продолжил Каменцев. Попробую... Но что даст такая отсрочка?

– Выгадаем время... А затем нам на руку начнет играть погодка: скоро сезон сплошных штормов. Потеряют батискаф, тем дело и закончится. Кстати, почему они столь неудачно выбрали сезон для экспедиции? Обождали бы прихода весны и двинули бы себе потихоньку... Дни длинные, волна низкая, солнышко светит...

– Значит, тому есть причина, - задумчиво проговорил Каменцев.
– Какая вот?..
– Взглянув на часы, заторопился: - Пора проведать больного... Пойдемте вместе? Чайку попьем...
– Он запнулся: в коридоре появился Крохин.

Поравнявшись с Каменцевым, Владимир равнодушно поинтересовался:

– Как там этот-то?.. С проломленной черепушкой?

– Думаю, пойдет на поправку, Вова, - в тон ему отозвался Каменцев.

– Ну и хорошо. Хотя и без него, говорят, обойдутся...

– То есть?
– спросил Забелин.

– Связались со спецами, те будут консультировать погружение батискафа с материка. А арабы наладили сегодня всю электронику. Так что - подходим к лодке и в течение рабочего дня завершаем все манипуляции. Пробы воды, то-се...

– Вот так все простенько, да?
– спросил Забелин.
– С вашей точки зрения?

– С точки зрения господина Ассафара!
– внушительно поднял палец Крохин.

Когда прислужник араба канул за дверью своей каюты, Забелин произнес:

– Мне действительно начинает резко не нравиться вся эта история... Прилетел какой-то Ибн Ассафарыч, еще непонятно тип, якобы из МЧС...

– И сразу дело сдвинулось, - поддакнул Каменцев.
– Кстати. А вы-то какие функции исполняете во всей этой кутерьме.

– Даю рекомендации по обследованию лодок. Где находится боезапас, реакторная зона... Чтобы аппараты могли брать пробы воды и грунта в строго актуальных местах... По крайней мере таким образом мне поясняли мои обязанности.

– А сейчас вы думаете, что вас могут использовать втемную

– Сейчас думаю именно так. Ладно, - подытожил Забелин.
– Надо определяться с действиями. Действие номер один - я влезу в процессор, управляющий мониторами батискафа. Он отстроен, готов к монтажу. Без него, вслепую, ничего не сделаешь.

– Как именно в него влезть?
– спросил Каменцев.

– Да очень просто. Достаточно воткнуть его в сеть без адаптера.

– Это создаст большую творческую паузу?

– Естественно. Только существует большая проблема проникновения в лабораторию. Там всегда торчит кто-нибудь из спецов. И как их отвлечь?.. Подумаю. А сначала, кстати, надо увидеть Кальянрамана, у него пара вопросов, касающихся погружения батисферы и углов ее возможного отклонения придонными течениями.

– А при чем здесь батисфера?

– Не знаю. Вопросы возникли сегодня, с приездом араба. Кстати. Я терпеть не могу шпионов, но вы, доктор, навестите каюту Кальянрамана, посмотрите там что-либо в вещах и в бумагах, может, что-нибудь узреете толковое... Я его задержу на часок с нашими учеными дебатами...

– Почему именно его каюту?

– Потому что сейчас он - ключевая фигура во всей технической части экспедиции. И располагает, уверен, всей информацией. Кроме того, как я заметил, у него разболтанный замок на двери каюты. Думаю, войдете туда без осложнений. И еще. Я к вам не обращался до сей поры, но мне нужны сильные болеутоляющие. Грыжа позвоночника. Вернее, целых три. Нога - отваливается.

Каменцев озабоченно присвистнул.

– Лекарства я, конечно, найду... Но вам бы толкового хиропрактора... Грыжи не уберет, но хотя бы даст комплекс упражнений, чтобы отодвинуть то, во что грыжи упираются...

– Падно об этом - после, - отмахнулся Забелин.
– К делу.

С замком каюты Кальянрамана Каменцев действительно справился имущество пакистанца состояло из сумки, в которой, по-олежды, обнаружились папки с технической документацией, набитый шприцами пакет и ампулы с инсулином. Оказывается, на ый муж страдал от диабета. И видимо, давно, поскольку к корабельному врачу не обращался, зная, как самостоятельно сбавляться со своей хворью.

Обследовав нехитрые пожитки и не обнаружив среди них ни-его существенного, Каменцев переключился на исследование меблировки, что тоже не принесло результата.

На откидном столике у иллюминатора лежал ворох каких-то исписанных бумаг.

Руководимый логикой и инстинктом сыщика поневоле, Каменцев попробовал вчитаться в тест и рассмотреть чертежи, в которых явственно угадывался профиль подводной лодки.

Отрывочные слова постепенно выстраивались в систему: "Комсомолец", поврежденный борт, расстояние от него до выброшенной после произвольного взрыва горючего ракетоторпеды, боеголовки, вес снаряда, геометрия механизма манипулятора в режиме захвата..."

– Хрена себе...
– произнес он себе под нос. А после подумал, что процессор батискафа действительно имеет смысл всерьез вывести из строя. Как, впрочем, и единственного технического специалиста, в чьей каюте он в настоящее время пребывал, изрядно притом рискуя.

Посмотрел на картонную коробку с ампулами инсулина, видневшуюся в чреве раскрытой сумки...

А через полчаса, попивая чаек в санчасти и глядя на свои предательски дрожащие пальцы, он услышал сигнал пожарной тревоги.