Чтение онлайн

– А что, в этом что-то есть, – согласился Кобецкий.

– И интересно, что все эти города находятся на одной прямой, – удивленно заметил Никифоров, глядя в лежащую перед ним карту.

– Значит, так, Николай Петрович, когда у тебя очередная встреча с Волкодавом?

– Послезавтра.

– Я пойду на встречу с тобой. – Кобецкий резко встал из-за стола. – Ну что, Андрей Борисович, теперь можно и перекусить.

– Поехали, – охотно согласился Харитонов.

Черный «Мерседес-Бенц» мягко подкатил к парадному подъезду современного небоскреба в центре Тегерана. Из машины вышли Махмуд и Тенгиз. Последний сразу начал вытирать выступивший на лбу пот. Махмуд, казалось, не чувствовал жары. Лицо его как всегда оставалось непроницаемым.

К гостям быстро подошел щуплый человек в европейском костюме. Он уважительно, двумя руками, поздоровался с Махмудом, затем с Тенгизом.

– Прошу вас, господа, господин Мутабу ждет вас.

Все трое вошли в просторный холл, где работали кондиционеры. Тенгиз облегченно вздохнул.

– У вас всегда такая жара? – спросил он по-английски.

– Да, господин.

– Тенгиз, не надо здесь говорить по-английски, – поморщился Махмуд. – Лучше говори на чеченском или хотя бы по-русски.

Через две минуты гости вошли в просторный кабинет господина Мутабу. Кабинет был обставлен в европейском стиле: просторно, удобно, функционально. Единственной деталью азиатского дизайна был ковер ручной работы с персидским орнаментом.

Хозяин кабинета, полноватый солидный мужчина с одутловатым лицом, встретил гостей приветливо. Он поздоровался с Махмудом по мусульманскому обычаю (в два касания щеками), затем обменялся по-европейски с Тенгизом крепким рукопожатием.

– Как поживает господин Али? – спросил господин Мутабу, когда гости уселись в кресла.

– Слава Аллаху, жив и здоров.

Тенгиз внимательно посмотрел на Мутабу и Махмуда. Он знал, что под именем Али скрывается Усама бен Ладен. Такая конспирация показалась ему излишней, так как в этом кабинете подслушивание было практически невозможно. Мутабу был одним из руководителей иранской контрразведки.

– Как твой старший сын Бахтияр? – в свою очередь, поинтересовался Махмуд.

– О, он уже старший офицер в нашей армии, – сообщил Мутабу.

– А почему ты не посоветовал ему идти по твоей линии?

– Наша работа не для всякого мужчины, тут мало одной честности и храбрости.

Как же, подумал про себя Махмуд, просто тебе в армии нужен свой человек.

Подали зеленый чай. В ходе чаепития поговорили мимоходом о ценах на нефть, арабских скакунах, турецких борделях. После традиционного ритуала чаепития перешли к делу.

– Есть хорошие предложения по оружию, – осторожно заговорил Махмуд, перебирая в руках четки.

Господин Мутабу поставил свою чашку на стол, внимательно посмотрел на гостя, ожидая продолжения.

– Томагавки, «калашников», современные зенитные комплексы, танк Т-80… – плавно перечислял Махмуд.

– Т-80 откуда? – удивленно воскликнул Мутабу.

– Из Украины.

Тема была весьма актуальной. Иран остро нуждался в оружии в преддверии войны с Соединенными Штатами Америки. То, что Россия не продает сейчас свои танки, было общеизвестно. Т-80, конечно, не самый современный танк, но иметь несколько десятков таких машин не помешало бы.

– Я переговорю с моим руководством, – пообещал Мутабу.

Махмуд понимающе кивнул. Куда же ты денешься, обязательно переговоришь, подумал он, это же нелегальная поставка, и от этого ты будешь иметь нехилый процент.

Вопрос о поставках оружия в Иран был только поводом для данного визита. Истинная цель у Махмуда была другая – выяснить, как новое руководство Ирана отнесется к террористическим актам в России. С приходом Ахмади Нежада к власти внешний курс страны вроде бы не изменился, но приобрел иную окраску. Страна стала более открытой: поприжали самых махровых фундаменталистов, в страну пустили иностранных журналистов. Да и сам Ахмади Нежад личность неординарная, не вписывается в рамки традиционного арабского лидера.

Ирану нужна ядерная технология, и Россия готова ее дать. В условиях политической изоляции и экономического вакуума новому руководству страны очень важно иметь такого союзника, как Россия.

С другой стороны, между Россией и Ираном лежат глубинные противоречия по нефти. В Южной Европе Россия в этом плане является главным конкурентом Ирана. Да и идеологические взгляды на современное мироустройство у этих двух стран слишком разные. Что здесь перевесит? Трудно сказать.

Мутабу не крупный чиновник, звание невысокое, всего лишь полковник. Но он является дальним родственником Ахмади Нежада, а это много значит. В таких странах, как Иран, значение имеет не должность в государственной иерархии, а принадлежность к клану. Тем более к правящему. Поэтому Мутабу важен не только как источник информации, но и (а кто его знает!) как возможный агент влияния.

– Я слышал, к вам приезжает техническая делегация от Фрадкова? [24] – ровным голосом спросил Махмуд.

– Да, мы будем строить атомные реакторы, – подтвердил господин Мутабу, – нам нужна ядерная энергия.

– Скажи мне, друг, – не спеша, перебирая четки, обратился к нему старик, – можно ли сейчас вкладываться в экономику России? Я слышал, там внутри страны нестабильно.

– А можно ли класть свою поклажу на чужого верблюда? – усмехнулся Мутабу.

– Все зависит от того, кто погонщик каравана, – удивленно поднял брови Махмуд.

– Но погонщик еще не хозяин…

– Бывают случаи, когда погонщик важнее хозяина. – Лицо Махмуда осталось непроницаемым. Камни четок в его руках тихо стучали друг о друга.

Тенгиз плохо знал фарси, поэтому сидел тихо, напряженно вслушиваясь в разговор Махмуда и Мутабу. Единственное, что он хорошо уловил в разговоре, – это то, что был затронут вопрос поставок оружия.

Тенгиз сам напросился на эту встречу. Он знал, что Махмуд занимается торговлей оружия и посторонних к этому делу не подпускает, поэтому даже не ожидал, что Махмуд возьмет его с собой на встречу. Теперь он сожалел, что не знает языка фарси. Старый хрыч, злобно подумал он, с постной миной воспевает славу Аллаху, а сам направо и налево торгует оружием. Вот чем мне надо было заниматься, а не наркотиками. Бизнес солидный и почти легальный. А наркотики что? Это так, только для накопления первичного капитала.

Между тем беседа Махмуда и Мутабу подошла к концу. Старик поднялся. Тенгиз последовал за ним. Хозяин кабинета проводил гостей до двери своего кабинета, а до машины их проводил все тот же худощавый клерк, что и встречал их.

В «Мерседесе» Махмуд неожиданно спросил Тенгиза:

– Ты знаешь, кто самый страшный враг для льва? – И сам же ответил: – Шакалы. У львов нет стадного инстинкта, они часто соперничают друг с другом. А шакалы более организованны, и часто стая шакалов вытесняет с насиженного места даже семью львов. Наша беда в том, что мы не можем превратиться в шакалов.