Ядовитая кровь
Шрифт:
Пассажиры бумера молчали до самого СИЗО, до гостиницы «Белый лебедь», как называли следственный изолятор в городе. По легенде, тюрьма была основана еще Екатериной Второй.
Влад застегнул «молнию» на куртке. Машина проскочила старый рынок, нужно было притормаживать и сворачивать вправо, к воротам СИЗО.
Они проскочили поворот, но водитель даже не сделал попытки затормозить или свернуть, сидел неподвижно, глядя перед собой.
Еще не понимая, что делает, Влад бросился вперед, схватил водителя за плечи и толкнул вправо – водитель манекеном опрокинулся на пассажирское сиденье, благо был не пристегнут ремнем безопасности. Перегнувшись через спинку сиденья, Влад вцепился в руль.
Все замерло вокруг – трамвай, двигающийся навстречу, поток машин, птица словно повисла перед самым лобовым стеклом, и сам Влад двигался медленно, по миллиметру отбирая у застывшего времени.
Низкий, протяжный звук слева – это что-то кричит Серый, но понять все равно ничего нельзя, звуки растягиваются, превращаются в низкий гул.
В сторону... Нужно сдвинуть машину в сторону, скоро мост, и шансов увернуться от столкновения уже не будет. Вправо – съезд. Вправо...
Руль медленно поворачивается. Очень медленно плывет в сторону картинка перед лобовым стеклом – женщина, готовящаяся ступить на проезжую часть, «жигуленок», сунувшийся между трамваем и микроавтобусом.
Медленно-медленно-медленно...
И все-таки бумер поворачивает, сзади шарахается в сторону маршрутка, уходя от столкновения, ее водитель, кажется, ударил по клаксону... плевать... еще немного... столб, не торопясь, уплывает влево, освобождая дорогу... Влад чувствует, что машину подбрасывает – съезд не ремонтировали давно, – капот зависает в воздухе, руль тягучим рывком пытается выскользнуть из рук, но Влад держит его... держит-держит-держит... машина снова касается передними колесами старого, потрескавшегося асфальта... не обоими, понимает Влад в последний момент, вначале правым... удар, картинка оживает... справа дерево бросается наперерез, но бумер проскакивает, и дерево обиженно бьет в борт, сминая металл, сдирая краску...
Мир перед глазами Влада покрывается сетью трещин, машину заносит, она разворачивается на сто восемьдесят градусов, вылетает на тротуар и левым боком припечатывается к бетонной ограде.
Что-то осыпается с сухим шелестом, мотор заглох, и что-то шипит спереди под капотом.
Влад разжал пальцы и тяжело опустился на заднее сиденье.
«Вот такие дела, – крутилось почему-то в голове. – Вот такие дела».
А подушки все-таки сработали, подумал Влад, а он даже и не заметил, когда именно.
– Весело, – сказал кто-то справа.
Влад повернул голову.
– Я говорю, весело прокатились, – сказал Серый. – Хорошая у тебя реакция...
– А... – Влад почувствовал, что воздуха не хватает, и глубоко вздохнул. – А сам что? Не поспел?
– За тобой поспеешь, пожалуй. – Серый привстал, посмотрел на водителя, лежавшего на переднем сиденье.
Водитель не шевелился. Серый протянул руку, тронул его за плечо.
– Что? – спросил водитель неожиданно ясным голосом. – Все нормально, я сейчас. – Он выпрямился. – А что случилось?
– Это я тебя хочу спросить, – ласковым голосом произнес Серый.
– Я... – водитель протянул руку и начал стряхивать пыль с торпеды. – Стекло... – Он оглянулся на Серого, потом посмотрел на Влада. – Я же только что...
Влад попытался открыть дверцу, но та не открывалась. Влад толкнул плечом и чуть не вскрикнул – боль ударила неожиданно и резко.
– Заклинило. – Серый отодвинул Влада. – Дай я...
От удара дверца не открылась – отлетела, загремев консервной банкой по асфальту.
Влад вышел из машины.
Пахло дизтопливом. Влад оглянулся – от дороги бежали люди, серая «Вольво» остановилась рядом, из нее выскочил Капустян.
Кажется, он что-то спросил. Протянул руки, чтобы поддержать Влада.
«Не нужно, – хотел сказать Влад. – Все нормально. Только ноги вот...»
Мир словно поплыл куда-то вверх. Воздух стал вязким, дышать было трудно.
И больно. Как тогда... Как...
Капустян успел подхватить Влада, не дал упасть. Отодвинув в сторону зеваку, осторожно положил Влада на заднее сиденье «Вольво». Сел за руль.
Люди заглядывали в машину, пытаясь рассмотреть, как там пострадавший. Любопытство в глазах, жадный интерес...
Твердый, уверенный взгляд. Немного разочарованный. Уже проваливаясь в темноту, Влад протянул руку в его сторону ... Хотел показать лейтенанту. Или защититься от этого взгляда.
Глава 4
Врачу было лет сорок, он был волосат, мускулист и циничен. Осмотрев Влада, сгонял его под присмотром Капустяна в рентгенкабинет. Получил снимок, мельком глянул его на просвет, повернув к окну. Отложил – и извлек из ящика стола коробку конфет.
– Ну что я могу сказать, милостивый государь? – Врач открыл коробку и аккуратно, двумя волосатыми пальцами достал конфету. – У вас есть мозг. Не нужно только делать обиженное и разочарованное выражение лица – в наше суровое время наличие мозга уже повод для радости.
Конфета отправилась в рот, врач задумчиво ее прожевал и проглотил.
– Так что, если кто-то станет вас называть существом безмозглым, можете смело ссылаться на меня. И спорить с наглецом на большие деньги. Я подтвержу и даже продемонстрирую вот эту фотографию. Да. – Врач выудил из коробки вторую конфету и отправил ее вслед за первой. – Теперь о главном: мозг у вас есть, но вы его слегка встряхнули. Самую малость. Это так и называется: легкое сотрясение мозга. На несколько дней я вам гарантирую головокружение, тошноту – легкие, естественно. Потом все пройдет. Хотите больничный?
– Нет, – коротко ответил Влад.
– Приятно видеть таких целеустремленных и где-то даже работящих сотрудников милиции. – Врач сунул в рот очередную конфету и посмотрел в бумагу, лежавшую перед ним на столе. – Э-э... Владислав Александрович. Сотрясение у вас легкое, но вот в остальном... Как-то вы неудачно сидели в той машине. Вы получили шикарный ушиб ребер. С совершенно восхитительной гематомой. И тут вам будет больно. Я бы рекомендовал тугую повязку и постельный режим, но вы ведь отказываетесь от больничного...
– Отказываюсь, – подтвердил Влад.
– И что мы с вами будем делать? – Врач отодвинул коробку и с сомнением посмотрел на Влада. – За рулем были вы?
– Не совсем.
– Это как?
– Не я, – не стал вдаваться в подробности Влад. – А что?
– Вы невропатологу давно показывались?
– Полгода назад проходил комиссию.
– Естественно, годны?
– Естественно.
– Замечательно... И с тех пор у вас особых стрессов не было? Работа нервная, я понимаю, но особых, выдающихся срывов не происходило? – Врач потянулся за конфетой, подержал руку над коробкой, но брать все-таки не стал. – Не происходило.