Чтение онлайн

– У вас очень умный директор, – сказал Влад.

– Вот и я так подумал, когда красавица мне все рассказала, – заметил Руслан, входя на кухню и присаживаясь к столу. – Я пробил телефон, с которого звонили, заодно выяснил по своим каналам, где именно находился и находится сейчас этот телефон. Глянешь?

Ночью в квартире Влада так никто и не уснул. Богдана больше всего потрясла неблагодарность Анечки.

– Ведь, сука, плакала, натурально плакала, на коленях ползала, просила отмазать и прикрыть. Девчонку свою порезанную показывала – и подстава? Для того, чтобы снять и выдать? – Богдан повторил эту фразу трижды, всякий раз украшая ее новыми эпитетами в адрес Анечки, содержательницы борделя с Новых домов, прежде чем Влад не выдержал и не пригрозил лично заткнуть ему пасть чем-нибудь липким и вонючим.

– Нет, ну вправду... – обиженно протянул Богдан. – Это ж так никому верить нельзя. А мы еще с нее денег взяли по минимуму, и от ежемесячных выплат отказались... И от девочек, между прочим. Все, молчу-молчу... Ладно, с Анютой разберемся, а чего это к тебе сам Шкворень прицепился?

И это был вопрос. На миллион долларов. Или даже миллиард.

Кто Шкворень, и кто Влад? Несопоставимо ни в одной из систем измерений, ни в общечеловеческой, ни в магической, о которой Влад все-таки решил не распространяться.

Вор в законе за что-то обижается на капитана милиции, который даже лично с ним не знаком и делами его не занимается? За то, что капитан полез защищать шалав? Так капитан полез этих самых шалав защищать только потому, что его попросили, а попросили для того, чтобы подставить.

А Влад не привык путать причины и следствия.

Отчего верог, наверняка крутейший маг, мог желать смерти человека, единственным недостатком которого было умение видеть сквозь Пелену, вообще не поддавалось пониманию.

Нет, мог. Но такие существа, насколько знал Влад, подобные желания осуществляли куда более простыми способами. Либо через магию, либо через мелкого урку, бросившего гранату под ноги тому же самому капитану.

А тут странная операция. Долгая, непрямая...

И зачем тогда убивать его, Влада, подсылать Наблюдателя, совать в подстроенную катастрофу, если уже лежали где-то фотки и записи разговоров, в ходе которых менты брали деньги, разбирались с пацанами Свата? Зачем?

Руслан молчал, уютно устроившись в кресле. Капустян, перемыв посуду, приготовив всем, кроме Влада, кофе, помыв после этого чашки, маячил в дверях комнаты. Автомат при этом болтался у него на плече.

Богдан, высказавшись об Ане и ее девочках, замолчал, завалился на диван, меланхолично глядя в потолок и щелкая предохранителем автомата.

Перспективы со всех точек зрения вырисовывались совершенно безрадостные. Черным по черному, если честно.

Полковника Петренко из Киева убили. Причем, через час-два после ухода Влада. Мог сошедший с ума капитан вернуться и замочить полкана? Мог. О чем они разговаривали, пока подполковник Осокин, как пацан, бегал за пивом? О чем угодно, в том числе, о левых приработках того самого капитана.

Дождался ухода Осокина, вернулся, убил, но бумаг не нашел. Версия? Версия. Тупая, скользкая, нелепая, но при желании... А желание, понятно, будет. Куда оно денется?

Влад сел на стул, постучал пальцами по крышке стола.

Но зачем? Зачем?

Цирковая труппа оборотней, убийц-профессионалов приглашается в город не просто так. Это должно стоить денег просто немыслимых. Денег или какого другого нечеловеческого эквивалента. Понятно. Но ведь задачи на убийство ставятся перед обычным человеком.

Перед самым обычным человеком, получившим себе на беду способность видеть сквозь Пелену. Какого хрена? И ведь что вытекало из последнего задания оборотней – забраться в квартиру и подбросить фотографии? То, что и убить полковника, и подбросить бумаги приказывал человек... Влад поморщился, он не любил неопрятных и неточных формулировок.

Ладно, пусть человек. Пусть. Назовем это существо так.

Человек знал и об убийстве, имел канал связи с Каменецким. И он же знал циркачей-киллеров, и тоже имел с ними канал связи. И, скорее всего, именно он пригласил труппу в Харьков.

Больше всего раздражала невозможность обсудить все это с приятелями. Пришлось бы долго вводить их в курс дела, даже Руслана, а, кроме этого, толкать в дерьмо, в котором сам он, Влад, был уже по самые уши.

Ребят, похоже, забрызгало изрядно, но иллюзия пока оставалась, и надежда. Надежда и иллюзия.

– Что будем делать? – спросил Руслан.

– Понятия не имею, – ответил Влад. – Совершенно.

– Ваша концепция суицида выглядит инцестуально! – провозгласил Богдан. – Круто звучит. Нужно будет сходить все-таки к Казимировичу на тусовку.

– Обязательно, – согласился Руслан. – Непременно. Как только останемся живыми – так сразу и к девочкам-эстеткам. Как выжить? Вот в чем вопрос. Влада ведь не одного мочить будут.

– А если и одного? – приподнявшись на локте, поинтересовался Богдан. – Это что-то меняет?

– В том-то и дело, – пробормотал Руслан. – В том-то и дело...

– А если... – Богдан даже сел. – Если вспомнить наработки великого товарища Сталина? Есть человек – есть проблема. Нет Шкворня – нет проблемы.

Руслан очень красноречиво покрутил пальцем у виска.

– Нет, ты подожди! – вспыхнул Богдан. – Не перебивай. Ну, не знаем мы, где перешли этому уроду дорожку. Не знаем. Так? Так. Будем выяснять? Зачем? Сами подумайте своими подставками для фуражек. Подумайте, пацаны. Есть засранец, который нас подставляет. Не сможет подставить – закажет. Так? Так. И выходит при всех заморочках, что если мы уберем Шкворня, то уберем все свои проблемы. Я могу достать снайперскую винтовку, если что. Даже две. Слышь, стукачок, ты стрелять из снайперской можешь?

– Могу, – даже не обидевшись на «стукачка», ответил Капустян.

– Пацана в это дело не тяни... – сказал Влад.

Спорить ему не хотелось. И объяснять Богдану, что убить вампира очень непросто. Если не сказать – почти невозможно. Были прецеденты. Но не объяснять же это все?

– Пацана? – переспросил Богдан азартно. – Как же, пацана... Свидетеля, между прочим. А местами даже и соучастника. Знал, что тут у нас творится, а не донес. Чистить будут, и его зацепят. Согласен, стукачок?