Чтение онлайн

Я переворачиваюсь, руки Рекса помогают мне снять толстовку, чтобы накинуть ее на ноги. Я бросаю взгляд на ее бедра, темно-фиолетовые отпечатки пальцев покрывают внутреннюю сторону. Я стискиваю зубы, накрывая тканью ее изгиб в объятиях Флинна.

— Ты в безопасности. — говорит Флинн дико, угрожающе и мягко.

В этих словах так много обещаний, но я цепляюсь за самый жестокий перевод.

Мы собираемся убивать ради тебя.

Глава 43

БЕННЕТТ

Рекс прижимает пальцы ко рту, барабанит по нижней губе, пока его нога дрыгается, и я знаю, что он ничего не может с этим поделать. Я знаю, что это не то, что он может контролировать. Но я хочу сломать ему гребаные пальцы.

Я думаю о хрусте, который слышал в доме студенческого братства, о моем младшем брате, который вернулся в общежитие, схватил вещи Поппи и сломал локтевую кость Крису Мэтьюзу. Может быть, и Лучевую кость тоже. Все равно мой рот кривится в довольной улыбке.

— Хочешь закурить, Хендрикс? — спрашиваю я, пытаясь заставить его прекратить это гребаное ерзание.

Обычно меня это не беспокоит, он был возбужден с тех пор, как мы впервые встретились, но сегодня, сегодня во мне кипит гнев, который я не могу рассеять.

— Черт возьми, да. — вздыхает он, мгновенно прекращая постукивание и вместо этого тянется к предложенным мной сигаретам, когда я вытаскиваю их из кармана брюк.

— Свет. — бормочу я, роясь в другом кармане.

Он наклоняется ко мне, его пальцы все еще подергиваются, но как только он вдыхает дым, откидываясь на спинку стула, то замирает.

— Флинн? — спрашиваю я брата, прикуривая свою.

Он качает головой, щелкая своим изогнутым карманным ножом.

Я откидываю голову назад, на выдохе смотрю в потолок.

Мы втроем сидим в комнате Флинна на верхнем этаже дома. Наша дверь открыта, а дверь напротив, в мою комнату, заперта. Поппи внутри с доктором и с Кингом.

Я стискиваю зубы. Я хочу быть там, с ней. Но я слишком зол, я бы не мог мыслить здраво. Райден тоже хотел, но на его руки нужно было посмотреть, да и только один из нас мог быть там с ней.

— Ты видел, что он сделал? — спрашивает Флинн, упершись локтями в колени.

Взмах его ножа приостановлен, подбородок опущен, его голубые глаза устремлены на Рекса в ожидании.

Рекс ерзает, выдыхая через нос. Густой белый дым медленно поднимается к потолку.

— Я не думаю, что он успел… — он съеживается, произнося эти слова. — Но он был прав… там.

Я испытываю облегчение от этого, поскольку уже слышал то же самое от него, когда впервые вошел в тот дом, положив в карман шприц и оставив после себя избитое тело.

Флинн кивает, продолжая поигрывать ножом, и опускает взгляд на свои босые ноги. Единственное, что на нем надето — темный свитер. Его шелковистые черные кудри в беспорядке. В остальном он настолько безмятежен, что это нервирует. Я знаю Флинна лучше, чем самого себя. В этот момент он наиболее опасен.

— Флинн. — я прочищаю горло, раздавливаю вишенку сигареты между большим и указательным пальцами.

Затем бросаю взгляд на Рекса, жестом показывая ему пойти поискать пепельницу, и он поднимается на ноги.

— Посмотри на меня. — говорю я, снова переключая свое внимание на Флинна.

Очень медленно его сапфирово-голубые глаза поднимаются на мои:

— Я найду тебе выход, ты получишь свою кровь. — я очень четко формулирую свои слова на этот счет, убедившись, что он знает, когда я выдерживаю его взгляд. Я говорю серьезно. — Но не без надлежащего планирования. Линчевателя не будет…

Он усмехается, прерывая меня. Зловещая ухмылка искривляет его рот, темные брови низко опущены:

— Линчеватель подразумевал бы, что я какой-то гребаный герой.

Я поднимаю бровь, когда смотрю на него, и у меня есть миллион и одна вещь, которую я, блядь, мог бы сказать, но продолжаю:

— Поппи прямо сейчас нужен герой, и если ты съебешь бог знает куда, а она захочет, чтобы это был ты, что, черт возьми, мне тогда делать, а?

Он скрипит зубами, когда Рекс возвращается и ставит хрустальную пепельницу на стеклянный столик между нами. Три коротких дивана перпендикулярно друг другу.

— У нее есть вы все. — он пожимает плечами, снова опуская мой взгляд. — Я ей не нужен.

— Флинн, брат. — он смотрит в мою сторону, закрывая нож. — Ты нужен ей.

Ты нужен мне.

После слишком долгого промедления, он кивает:

— Хорошо. — проводит бледными, липкими пальцами по своим растрепанным волосам.

— Есть травка? — Рекс спрашивает Флинна, но тот уже двигается, выдвигает ящики.

— Если бы я был вооруженным ножом психиатром-социопатом, где бы я прятал свою травку? — Флинн швыряет открытый нож в Рекса, стоящего к нам широкой спиной, и тот падает как раз в тот момент, когда лезвие, рассекая воздух, ударяется о комод.

Перекинув голову с растрепанными пепельно-каштановыми волосами, он облизывает губы, наклоняет голову, глядя Флинну в глаза:

— Скучал по мне, красавчик?

— Я специально промахнулся. — ворчит Флинн и, тяжело вздыхая, откидывается на спинку дивана.

— Как в прошлый раз, когда мы играли в пейнтбол, ты имеешь в виду? — Рекс встает, поворачивается к нам лицом, зажав в пальцах маленький пакетик с травкой. — Значит, ты тоже промахиваешься нарочно?

— Ты маленький засранец, Хендрикс. — бормочет Флинн, не поднимаясь на ноги.

Усталость наваливается на всех нас, но энергия Рекса никогда не иссякает.

— Сядь, блядь, и заткнись нахуй, Рекс. Невежливо не поделиться косяком, так что поторопись и сверни его. — говорю я, когда он пересекает комнату, хватая его за карман спортивных штанов и дергая обратно на диван.

— Господи. — хихикает он. — Ладно, ладно. — говорит он, наклоняясь к столу и уже сворачивая косяк.

Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Легкой походкой мой брат поднимается по первой лестнице, затем по следующей.

— Забрал ее вещи. — объявляет Линкс.

Сумка перекинута через плечо, в руке ярко-синий сотовый телефон.

Он подходит, бросая сумку рядом с открытой дверью.

— Он выключен. — говорит Линкс, сглатывая и держа телефон с поднятым экраном.

— Разрядился. Нам, вероятно, следует зарядить его. — Флинн протягивает руку, и Линкс вкладывает ее в подставленную ладонь, опускаясь на подушку рядом со мной, ближе всего к двери.

— Они все еще не закончили. — заявляет он.

Морщинка пролегает между его бровями, когда он проводит рукой по своим обесцвеченным светлым волосам.