Чтение онлайн

— Да, я ей тогда не особо понравилась.

— Это Ханна. Ей мало кто нравится.

Она начинает посыпать пиццу сыром и мясом, пока я сижу. В комнате повисает неловкое молчание, и я оглядываюсь.

— Я поставила твой телефон на зарядку. Он там. — Она указывает на стол в гостиной и возвращается к приготовлению пиццы. Я встаю и забираю телефон, который теперь полностью заряжен. — Я также позвонила Арло и попросила его зайти поговорить с тобой. — Я замираю. — Лилит?

— Я лучше пойду. Мне не нужно ни с кем разговаривать.

— Ты боишься Арло? — спрашивает она, и я вспоминаю его удивленное лицо, когда он увидел меня в лесу. Может, он ничего не знал, но это не помешало мне сделать то, что я должна была, чтобы выжить. — Не стоит. Прямо сейчас у меня под столом лежит пистолет, и я не боюсь его использовать. — Она подмигивает, когда раздаётся звонок в дверь. — Откроешь сама или мне?

— Реон знает, что ты позвала Арло?

— Нет. Я подумала, что Арло – психотерапевт, так что лучшего всего подходит для помощи тебе. Я была неправа?

Я делаю глубокий вдох и иду к двери босиком. Мои ноги так изранены и повреждены, что кажется, будто я ступаю по стеклу. Боль пронзает меня, безжалостно напоминая о том, что я пережила прошлой ночью. Каждый шаг укрепляет мою решимость, двигая меня вперёд, и я концентрируюсь на настоящем моменте.

— Гусеница. — Я останавливаюсь, услышав своё прозвище и, обернувшись, вижу, как Реон выходит из комнаты. Он проводит рукой по волосам, его обнажённая грудь на виду. — Что ты делаешь? Возвращайся в постель.

Я качаю головой, когда дверной звонок раздаётся снова.

— Реон, я позвонила Арло, — сообщает ему Эбигейл.

Реон подходит ближе, пока я поворачиваю ручку двери. Когда я открываю её, передо мной стоит Арло, выглядя точно так же, как всегда на наших сеансах – в костюме, с аккуратно зачёсанными волосами, – словно прошлой ночью ничего не произошло и я не вонзила ему нож в руку. Он слегка улыбается мне, прежде чем переводит взгляд на Реона, стоящего позади меня.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — рявкает Реон.

— Я пришёл проведать свою пациентку.

— Ту самую, которую ты пытался убить прошлой ночью? — Реон шипит. — Тебя, похоже, чертовски сильно ударили по голове. — Он легко отталкивает меня себе за спину, и я отступаю, слишком ошеломлённая, чтобы сопротивляться.

— Лилит, нам нужно поговорить, — говорит Арло.

Я качаю головой, и он поворачивается, когда Реон произносит:

— Тебе не нужно с ней разговаривать, и я настоятельно рекомендую тебе больше никогда с ней не связываться. Потому что если ты это сделаешь, ты пожалеешь, что вообще дышишь, черт возьми.

Арло кивает, затем снова смотрит на меня и говорит:

— Твой отец знает о случившемся. Тебе нужно навестить его.

Я ахаю.

— Ты ему рассказал?

— Конечно, рассказал, — отвечает он так, будто я и не могла ожидать иного, после чего разворачивается и уходит.

Реон с силой захлопывает дверь и обеими руками тянется к голове, дергая себя за волосы. Он стоит ко мне спиной, его татуировки выставлены напоказ. Однако я обращаю внимание лишь на ту, которой не было в прошлый раз, когда я видела его обнажённым. Приблизившись, я касаюсь его спины и наклоняю голову, чтобы рассмотреть получше. Над бедром я обнаруживаю гусеницу с одной бабочкой над ней.

— Почему ты набил эту? — спрашиваю, пока мои пальцы лениво скользят по красивому изображению.

Реон остаётся неподвижен, пока я не убираю руку, затем поворачивается ко мне. Он касается пальцами моего лица и проводит ими вниз по щеке.

— Ты знаешь почему.

— Когда ты сделал её?

Другой рукой он обнимает меня за талию и притягивает ближе.

— В ночь после Нэшвилла.

— Почему? — спрашиваю я, озадаченная.

— Потому что у моей гусеницы есть идеальная тёмная сторона, и, к тому же, она умеет выживать.

Реон наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отворачиваюсь, и его губы касаются моей щеки. Он задерживается на секунду, прежде чем отстраниться.

— Пицца почти готова, — кричит Эбигейл.

Я выскальзываю из его объятий и возвращаюсь на кухню. Эбигейл достаёт пиццу из духовки и ставит передо мной. Реон разрезает её на порции и протягивает мне тарелку, положив на неё кусок. Он подхватывает меня и усаживает к себе на колени, после чего берёт пиццу и начинает кормить. Сначала меня охватывает растерянность, но всё же я наклоняюсь и откусываю. Я умираю от голода.

— Ты вообще спала? Или пекла весь день? — спрашивает Реон Эбигейл, касаясь моей поясницы и начиная водить большим пальцем по коже. Позади неё, на кухонной стойке, я замечаю поднос с кексами, которых раньше не видела. Они красиво украшены замысловатыми завитками глазури, каждый – миниатюрное произведение искусства. Несмотря на суровую реальность, я не могу отвести взгляд. На мгновение позволяю себе поддаться ложному чувству безопасности – напоминанию, что даже в этом жестоком мире есть место сладкому соблазну. И я намерена насладиться им.

— И то, и другое, — отвечает Эбигейл. — Поспала часа три, потом проснулась и начала готовить. Подумала, вам обоим нужна будет еда.

— Спасибо, — говорю я, не отрывая глаз от соблазнительного десерта на столе.

Когда я доедаю первый кусок пиццы, Реон встаёт и осторожно пересаживает меня обратно на стул, затем кладёт на тарелку ещё один кусок. После этого берёт один из кексов и ставит передо мной, а сам идёт к холодильнику за газировкой.

Эбигейл наблюдает за его действиями с тёплой улыбкой.

— Тебе тоже стоит поесть, — говорю я ему. Эбигейл кладёт ему кусок пиццы на тарелку, но я чувствую, что его взгляд всё это время прикован ко мне. — Сядь. Поешь.

Он слушается и, обойдя стойку, садится рядом со мной. После этого я замолкаю, не зная, что сказать. Мой телефон пищит, я проверяю его и вижу, что тётя просит позвонить ей как можно скорее. Отвечаю, что заеду к ней позже, и в ответ приходит эмодзи с поднятым вверх большим пальцем.

— Кто это был? — спрашивает Реон.

— Моя тётя.