Чтение онлайн

С ним спустилась одна из сотрудниц, Елена Ивановна, откомандированная директором в помощь детективу, – а может, для присмотра за ним: чтобы какую ценную книжку не умыкнул? Милиция вчера велела всем строго-настрого в подвал не ходить до особого распоряжения, и потому Елена Ивановна осталась стоять у лесенки, наблюдая за детективом и отвечая на его вопросы.

Способов попасть в хранилище оказалось два. Первый вел непосредственно из библиотеки, по крутой старинной лесенке вниз – по ней он и спустился. Второй – через улицу: Культурологическая библиотека располагалась в старом холмистом центре Москвы, в районе Кузнецкого Моста, и с обратной стороны здания подвал выходил прямо во двор, куда въезжали машины, привозившие новые книги для библиотеки. Именно через эту дверь доставляли их в хранилище.

Стало быть, преступник мог вовсе не из библиотеки спуститься, а с улицы войти! Точнее, со двора, который никак не охранялся, даже видеокамеры не было. Ворота, как детектив выяснил, запирались только на ночь, а у двери в подвал имелся кодовый замок. Код был известен большинству шоферов, равно как и сотрудникам: некоторые из них являлись на работу с этой стороны, предпочитали не доходить до конца улицы, не огибать здание, а прямиком во двор, через подвал да на рабочее место.

– Других входов-выходов в помещении нет?

– Нет, – откликнулась Елена Ивановна. – Хотя погодите... Есть! У нас ведь старинное здание, в начале девятнадцатого века построено! Оно принадлежало одной известной дворянской семье... По преданию, их отпрыск уже в отроческом возрасте отличался тягой к женщинам вольного нрава. И однажды, дождавшись, когда маменька с папенькой уедут в Петербург – сезон балов-приемов открылся, – он сказался больным. А в отсутствие родителей велел построить лестницу с потайной дверкой из его спальни прямо на улицу, чтобы незамеченным по ночам из дома выбираться!

– И где эта лестница?

– Она за стенкой кабинета Даши. Но вход туда забит, заклеен обоями!

Алексей не поленился, сгонял наверх. И впрямь, стены выглядят гладенько... Он с трудом сдвинул тяжелый книжный шкаф вбок на несколько сантиметров.

Ага, вот оно! Обои явственно облегали прямоугольный контур низкой дверцы. Но при этом оставались нетронуты. Стало быть, легендарной дверью никто не пользовался.

Разочарованный, детектив вернулся в хранилище, сосредоточился на той, что вела во двор.

Она находилась в левой части подвала, почти напротив винтовой лесенки, ведущей из библиотеки. Возле этой двери, на полу вдоль левой стены, возвышались упакованные в плотную бумагу стопки книг. Там же, по левой стене, стоял огромный обшарпанный письменный стол, на котором книги сортировались, пояснила его консультант. Часто спрашиваемые отправлялись наверх с помощью грузового лифта, менее востребованные или редкие, ценные, хранились здесь, внизу.

Справа от двери простирались стеллажи. Поперек них была протянута милицейская лента, оберегавшая место преступления от посторонних. Алексей подлез под ленту и осмотрелся.

– Одежду Евы нашли?

– Ее сожгли, – ответила ему Елена Ивановна. – Там возле лифта кострище осталось... Мы думали, пожар у нас, дым валил из всех щелей! А потом выяснилось, что около лифта развели костер! Милиция сказала, что горела одежда Евы. Кто-то сложил ее в кучку и поджег. – Она тяжело и прерывисто вздохнула, словно отгоняя слезы. – То есть не кто-то, а убийца, больше некому... Жуть, правда?

– Правда, – согласился детектив.

– Я не верю, что это Дашуня! Такое мог сделать лишь монстр!

Алексей не ответил. Он тоже не верил, что такое могла сделать «Дашуня». Только если Влад, с его пифом, совсем в ней ошибся, совсем. Что, в качестве гипотезы, нельзя сбрасывать со счетов...

Детектив обогнул первый стеллаж.

– Там кровь на полу! За второй стойкой! – предупредила его Елена Ивановна.

Понятно: несмотря на суровый запрет, все тут побывали, на месте преступления, – народ всегда тянет к страшному. Видимо, человек испытывает потребность познакомиться со Смертью раньше, чем она навестит непосредственно его самого... В надежде преодолеть свой страх перед ней?

Алексей обогнул второй стеллаж. Вот оно, пятно крови!

Скорее всего, Ева, раненная смертельно, причем одним ударом, в самое сердце, как он уже знал, упала тут. Или ее тут положили. Тело пролежало некоторое время – крови натекло с небольшую лужицу. Часть этой лужицы была размазана – наверное, убийца переворачивал тело, уже бездыханное, чтобы его раздеть... И вырезать сердце на спине. Зачем? Хотел поиграть на нервах у публики? Непосредственно у Даши? Или намек на их любовный треугольник с Владом?

Не женский ход мысли, прямо скажем... Или не нормально-женский ход.

Кстати, каким ножом он нарисовал сердце? Крайне маловероятно, чтобы Ева, живая и в сознании, позволила ему это сделать без сопротивления и криков. Но криков никто не слышал. Подвал, понятно, но звук, скорее всего, проходит через шахту лифта... Надо будет проверить слышимость.

Значит, Ева была либо без сознания, либо уже мертва в этот момент. Если без сознания, то вот вопрос к судебно-медицинскому эксперту (с которым детектив непременно свяжется): есть ли следы, свидетельствующие о том, что Еву оглушили или, к примеру, прыснули нервно-паралитический газ ей в лицо?

Теперь, если Ева была уже убита, то варианта два: в первом преступник вытащил нож из груди, нацарапал сердечко на спине, затем снова его вставил... Экспертиза это тоже обнаружит. Хотя нет, нет! Крови было бы значительно больше в этом случае – нож ведь как бы затыкает рану... Значит, у убийцы был второй нож. Или он все же Еву нейтрализовал перед тем, как убить, – и смог вырезать сердечко без сопротивления жертвы. Судмедэксперт скажет ему, изучив этот «рисунок», сделан ли он на живом теле, или уже пост-мортем, – это несложно, детектив и сам бы мог определить это, если бы увидел тело.

Мысленно записав вопросы к прозектору, детектив вернулся к двери во двор, дошел от нее до темно-красной лужицы, а от нее двинулся к лифту, находившемуся по той же стороне, что и винтовая лестница. Он тщательно всматривался в пол, но больше не увидел никаких следов крови, что подтвердило его предположение: Еву убили и раздели там, где лужица.

Впрочем, не обязательно. Покуда нож остается в теле, рана мало кровоточит. И поскольку до этой лужицы Ева была еще одета, то некоторое количество крови могли впитать ее вещи.