Ягоды страсти, ягоды смерти
Шрифт:
Кис колебался. Конечно, ему следовало позвонить прямиком Сереге ибн Петровичу: дело вырисовывалось слишком масштабным, чтобы управиться своими силами. Но ужас как хотелось сначала побольше самому узнать с помощью «милых девушек», самому посоображать, получше дело размять, прежде чем выдать его Сереге!
Раньше Кис думал, что им движет своего рода профессиональное тщеславие, любовь к эффектам... Может, оно и имелось, но, пожив с Александрой, он усмотрел в их работе общность. Точнее, в отношении к работе. Как и она – автор своих статей, так и он был автором своего расследования. Как она доводила до совершенства каждую статью, каждое слово в ней и мысль, так и он стремился к совершенству и безупречности своей логики. Он ощущал расследование как некий живой организм, который надо вырастить, прежде чем выпускать в люди, отдавать в чужие руки... Точно как Александра свои статьи! Иными словами, что-то было в его работе творческое, вот как!
...Так позвонить прямиком Сереге, дружбану своему закадычному? Или все же...
Пока он мучился в сомнениях, попивая свой утренний кофе, телефон его снова ожил.
Дима Скворцов, надо же! И что у него с утра пораньше к сыщику?
– Наташа! – закричал он в трубку. – Наташа!!! Она... Ее... На нее машина... Ее машина насмерть сбила!!!
– Откуда у вас такие сведения?
– Мне ее новый муж позвонил! Просил забрать ребенка!
В голосе Димы мешались противоречивые чувства: ликование со скорбью.
Кис быстро соображал. Слишком быстро, отчего, может, и не слишком верно... Но первое, что пришло на ум после сообщения Димы: его Наташа к убийству Евы и впрямь непричастна! Кто-то ее настропалил – теми же самыми словами, которые она сказала Диме: Ева, мол, моя подруга, а Даша ворует приборы в ресторане... Помоги, твой муж ведь работает в библиотеке, где и эта чертова Даша! Попроси бывшего выкрасть нож, да с лезвием пошире, чтобы там можно было разглядеть Дашины отпечатки!
Наташа выполнила просьбу, мужа к этому делу приспособила... Не подозревая, к чему оно приведет. А вчера Дима ей рассказал об убийстве Евы тем самым ножом!
Наташа, видимо, кинулась, в полном и искреннем недоумении, к тому, по чьей просьбе действовала... Именно по просьбе – помочь вывести на чистую воду одну клептоманку! Для угрозы и давления оснований здесь нет: пустячное дело, даже забавное.
Так что кинулась Наталья Скворцова, скорей всего, к подруге-приятельнице! Почему? Да потому, что Еве звонила женщина! Но теперь ясно, что не Наташа, раз ее быстренько убрали как нежелательного свидетеля, как непосвященного участника! Стало быть, та самая «подруга»! Не могла же подобная просьба пройти по цепочке в десять человек!
– Дима, я вам советую, – медленно проговорил детектив, – никому не говорить о том, что вы сообщили о смерти Евы и о том самом ноже бывшей жене... Никому, слышите!
– Да... Не скажу. Но мой входящий остался в ее телефоне...
– Это не страшно. Нет ничего удивительного в том, что вы звонили время от времени бывшей супруге: вам было что обсуждать, у вас ребенок общий! Так что не стоит вам волноваться. Дайте мне номер ее телефона, кстати!
– А вам зачем? Наташи ведь уже нет...
– Надо посмотреть, с кем она общалась, – ответил детектив. – Кто ее надоумил обратиться к вам с просьбой о ноже...
Дима, кажется, изумился: его собственная мысль, ограниченная сопоставительным анализом умных текстов, столь далеко не простиралась, – но номер продиктовал...
Сомнений в том, что следует связываться с Серегой напрямую, у детектива уже не осталось.
«Подъезжай», – ответил Серега.
– И что же ты только сейчас ко мне пришел, жмотила? – обругал его друг закадычный, выслушав долгое повествование сыщика.
– Ну, ты ж меня знаешь... Люблю готовенькое приносить.
– А я, по-твоему, люблю с чужой тарелки подливку корочкой собирать?!
Он встал, обогнул стол, распахнул дверь и крикнул в отдел:
– Мужики, принесите кто-нибудь кофе! И пожрать чего-нибудь, я не успел позавтракать! Ты есть хочешь? – обернулся он к Алексею. Тот помотал головой. – Пожрать мне одному, а кофе два! Или как там наши грамотеи распорядились теперь правильно говорить, в женском роде, что ли? Тогда нам две кофи!
Серега заржал и сел на место, народ в отделе тоже смешливо зафыркал. Мужики его уважали, Кис знал, так что две кофи подоспеют немедленно.
Уважать Сергея Громова было за что. Он свои погоны честно заслужил: в сыскном деле он бог. Ребят своих, оперов, ценил по работе, и только по ней. Сам пальцами никогда не крутил и другим не позволял, и в отделе был установлен дух товарищества и сотрудничества, который все чтили более свято, чем Уголовный кодекс.
– Говори, Кис, с чего начнем? Ты в деле, а я только к нему пристраиваюсь. Так что командуй!
– Для начала нужно действовать так, чтобы на том конце не всполошились. Хотя бы не сразу!
– Ты это как себе представляешь? Невидимками мои ребята еще не научились гулять! Я могу запросить сразу несколько дел, типа для проверки соблюдения законности и исполнения приказов МВД при проведении оперативно-разыскных мероприятий... В числе которых заполучу и дело твоей Даши!
– И увидишь, что ее подставили!
– Допустим. Что дальше? Вынести постановление о неправомерности ее задержания? Велеть, чтобы отпустили?
– Пока нет. Пока только для того, чтобы получить доказательства, что ее подставили!
– Хорошо. Что еще?
– Пробить мобильный, по которому звонил «русский», он же молдаванин, из Франции: установить, с кем держал связь. Потом...
– Погоди, дай сразу запущу в производство. С этим мы, по крайней мере, не рискуем засветиться!
Серега вышел в общую комнату, быстро отдал распоряжения, снова уселся за стол.
– Потом?..
– Наталья Скворцова.
– Это у нас... Э-э-э... – Он глянул в компьютер, куда занес, слушая рассказ Алексея, пометки. – Ага, жена Смертникова, а бывшая Димы Скворцова, библиотечного сотрудника! Ее машина насмерть сбила, ты сказал.
– Сведения от Димы. Надо их проверить. И, главное, ее звонки пробить! Подговорила ее наверняка женщина, типа подруга.
– Почему обязательно женщина?
– Я ж тебе объяснил: Еву кто-то позвал на свиданку в подвал библиотеки. И, зуб даю, что голос был женским: речь шла о каких-то сплетнях, что не мужское дело, согласись, – это раз; и два: в библиотеке работают почти одни женщины...
– Да, все, вспомнил. И что?
– Надо на нее выйти! Пиши номер... Хорошо бы перекрестить с входящими Евы, чтобы точно знать, Наташа ли ее пригласила на встречу в подвал библиотеки... Хотя, повторяю, сдается мне, что не она. А некая Наташина подруга...