Чтение онлайн

Выставлялся Джим Дайн со своими деревянными скульптурами… Ханна обошла их все. Она никогда не делилась своим мнением в таких местах и ничего не спрашивала. Наблюдала за публикой и за собой. «Лжец», «Мой ангел», «На вершине мира», «По дороге в Борас», «Надежда и глаза», «Два смотрящих мальчика», «Плачущий песок» – все это был Пиноккио. Фигурка деревянной куклы из старой итальянской сказки. Иногда фигурка была метра три, иногда один метр. Размазанная, стекающая, яркая, кричащая краска: «Я не просто деревянная безделушка! Смотри, как я иду, как я радуюсь и плачу, вру и люблю». Или еще что-то о мальчике середины прошлого века. Его можно было назвать пионером из советской школы конца шестидесятых, из поколения тех же деревянных куколок, повторяющих судьбы своих бедных и честных отцов, изовравшихся настолько, что каким-то чудом прорвались в космос. Юрий Гагарин – настоящий Пиноккио. Этот Джим Дайн все время, почти всю свою творческую жизнь, импровизировал с образом деревянного человечка. Но сказка-то непростая, как ни крути. Читает весь мир и еще долго будет читать, несмотря на электронные мультфильмы, где на экране происходит десять событий одновременно в разных углах, и кроме «здорово!», ребенок вряд ли еще как-то может прокомментировать любимый мультик, а что уж говорить о папе с мамой или дедушке.

У самого большого Пиноккио стояла пара.

– И куда я это поставлю? – спросила жена.

– В саду можно, – невпопад предложил муж.

– Для птичек? Как Карл Маркс у «Метрополя»? Да и потом, он же деревянный!

Благородный порыв был выключен как футбол в телевизоре. Джиму Дайну не повезло представиться в подмосковных владениях и увидеть заснеженного Пиноккио с вороной на голове. Хорошо, наверное, что люди не в состоянии отслеживать все возможные варианты своего будущего и будущего своих творений.

Обойдя зал дважды, Ханна нашла Йосика. Он стоял в цветистой группе своих друзей.

– Пошли к Стелле, – вытащила его оттуда Ханна, – у меня есть что ей сказать.

И они подружились. Красавица Ханна худо-бедно воспринималась ее друзьями. Потом Ханна помогла Стелле с сайтом, который наконец понравился Питу, потом стала заходить в их офис. Саломея приехала туда новой женой. Если вдруг кто-то косо на нее смотрел, Пит с ним прекращал общаться. Он играл в свой унаследованный от матери ювелирный бизнес, но не играл в своей личной жизни. Приоритеты были незыблемы. О том, что он болен раком, многие знали. Когда Ханна поняла, что совращать Пита бесполезно, она перестроилась и стала проявлять интерес к ювелирке, а Стелла много чего ей нарассказывала.

Мухаммед чихнул, замечтавшись, наверное, о бараньих ребрышках. Смешно, как зверек даже чуть смутился и сразу взглянул на Саломею. «Странно так чихнул, – подумала Ханна, – и не на меня посмотрел, а на эту Снежную королеву, как будто только она одна была свидетельницей его экзотического чиха».

– Судя по тому, как ты здорово чихаешь, – обратилась к нему она, – тебе фильм очень понравился. Или я ошибаюсь?

– Мой кот Вася чихает, когда обманывает, – проснулся Сева.

– Его бы познакомить с Попой Карло, – предложила Мари.

– Французы вечно недовольны, – намекнул Мухаммед, – поэтому они такие сыры придумали.

– Держи! – Олег кинул ему коробочку мятной жвачки. – Нашел в кармане.

– А можно поподробнее про кота? – вдруг попросила Виолетта.

Саломея опять поймала ее взгляд, неуверенный, неспокойный и ищущий.

– Это был приблудный, драный, серый в полоску кот, мяукал у моей двери, когда я приехал из очередной поездки, – сразу откликнулся Сева. – Я сначала хотел назвать его Спартаком, но не назвал по ряду причин.

– Болеешь за «Челси», наверное? – предположила Ханна.

– Не перебивай, – остановила ее Виолетта.

– Он не был в порядке, как я вам уже сказал. Похоже, за всю его жизнь треску со сметаной ему никто не давал. Он приполз после жестокой схватки. Я сказал ему тогда: там за дверью – рай, там тепло, сухо, сытно и дорого, и я беру тебя на работу даже с твоим громильным CV, но дороги назад не будет, кастрация не рассасывается, мы заключаем пожизненный договор, а качество инкарнации я не обещаю. Думай, все в твоих руках. Он сконцентрировался и из последних сил спел такое «МЯУ», что я открыл ему дверь.

– Не пожалел? – спросила после паузы Саломея.

Виолетта смотрела на нее с благодарностью. А Ханна смотрела на Виолетту.

Когда она делала второй круг по галерее, прицеливаясь в Стеллу, она увидела деревянного черного кота, и сразу на ум пришла Страна Дураков, зарытые в землю монетки и невыросшее дерево…

– Мечтать не вредно, – повторял отец Ханны прописную истину, – но научись правильно мечтать. Каждую мечту надо немного привязывать к жизни и к себе самой. Если есть правильная мечта, она исполнится. Только вот, бывает, с опозданием, когда ты уже забудешь про нее или не поверишь.

– А мечта и цель – одно и то же? – Ханне было лет четырнадцать, она уже жила в Америке и видела отца только во время каникул.

– Цель подчиняется мечте. Мечта – это реальное волшебство, как в сказке со счастливым концом, а цель – это путь. Целей много, они рациональны и разумны, они честные и не очень, а мечта – это другая категория, она не связана с людьми и их отношением к тебе. Мечта – это человеческая суть: без соседей, денег, внешности, – он задумался, – может быть, талант – да, только твоя одаренность от рождения может придумать мечту. Все большие дела у людей начинались с правильной мечты.

– А что значит большое дело? – Она любила своего отца, задумчивого и грустного, веселого и нежного, злившегося, строгого, резкого и ей тогда непонятного.

– Когда ты делаешь то, что хочешь, и счастлив оттого, что у тебя получается.

– А ты? – спросила Ханна. – Ты знаешь себя?

– Может быть, я – это ты? – ответил он вопросом.

– А я – это ты? – улыбнулась Ханна.

– Мечта – это большой секрет.

– Город-мост? Помнишь, ты говорил это?

– Я? Что-то не помню, – не признался отец.

– А если ничего в голову не придет?

– Ну как тебе сказать? Одни пьют коктейли, другие их делают, и я не знаю, где ты захочешь быть. Все зависит от тебя. Смотри по сторонам.

Сейчас Ханна уже понимала такие вот рассуждения. Но нельзя же иметь мечтой «богатство». Это там, наверху, не поймут и пошлют какие-нибудь ненужные старые деньги. Что-то не мечтается пока. А у этой Виолетты есть какая-то мысль в голове, и она ее гонит, точно. Чуть что, она лезет со своими вопросами. Про кота ей расскажи…

– В сказках добро побеждает зло, – донесся голос Никиты с его облака – он все время где-то витал и думал о своем, не умел, наверное, отдыхать или, наоборот, так вот и отдыхал, если вообще этот день можно было назвать полноценным отдыхом, – но зло остается. – И добавил: – На перевоспитание. Может, образы зла и есть тот самый урок, который учит. Быстрее всего бегаешь, когда убегаешь. – Он смотрел на Виолетту.

«Что они тут все переглядываются?» – занервничала Ханна.