Чтение онлайн

— Опять подтверждаешь, что больше не вмешиваешься в наши дела? — перебил бабушку Флойд, но на этот раз уже без всякой иронии.

Как они простились с молодоженами, ловили такси, а потом еще с полчаса болтались по аэродрому в поисках механика, Элис помнила смутно.

Одна мысль непрерывно вращалась в ее сознании: с какой стати Флойду жениться теперь, когда он стал полновластным хозяином ранчо? Флойд не любит ее, но по какой-то фатальной инерции авантюра с браком по-прежнему остается в силе. Стало быть, если он не отказывается от своего предложения, то за этим стоит только неприкрытая физическая тяга!

Элис взглянула на него из-под полуопущенных ресниц. «Жених» сосредоточенно сидел за штурвалом. Мрачный, усталый… не исключено, что Флойд уже озабочен тем, как бы выскочить из неприятной ситуации. Резкие морщинки залегли в уголках рта, между бровей. Мнительный, наивный мальчишка… Натерпелся от женских козней. Он заслужил право на свободу, на покой. А ведь на самом деле сейчас ему больше ничего и не нужно! Потом когда-нибудь Флойд непременно встретит свою избранницу, свою любовь, поймет, что необузданное сексуальное влечение это еще далеко не все в отношениях между мужчиной и женщиной. И со временем в будничной семейной жизни он, может быть даже незаметно для себя, обретет подлинное счастье.

Когда они добрались до ранчо, день был уже в полном разгаре. Интуитивно Элис предчувствовала, что неминуемое объяснение произойдет с минуты на минуту. Что ж, наверное, лучше отделаться одним ударом, не мучить друг друга.

Элис заранее утешала себя тем, что молода и нравится мужчинам. Ничего зазорного не будет, скажем, в том, если она сделает здравый выбор, выйдет замуж за солидного, порядочного человека. К примеру, чем плох Дик Бартон, преподаватель французского в детройтском колледже? Он же влюблен в нее с первого курса! И такой симпатичный, добродушный… Дик будет носить ее на руках. А уж будущая миссис Бартон сумеет приласкать этого сорокалетнего простачка, впрочем, без особой страсти.

Выпрыгнув из кабины, Флойд помог ей спуститься, подхватил дорожные сумки и быстро направился к выходу из ангара. Однако Элис окликнула его.

— У меня полно дел, — недовольно буркнул хозяин ранчо Ламберти.

— Я не задержу вас больше чем на минуту, — пообещала Элис. Его поведение гениально облегчало решение затяжной головоломки. — Мне хотелось бы завтра из Кливленда отправиться прямо в Цинциннати, не возвращаясь сюда. Можно рассчитывать на вашу помощь?

— Должен ли я воспринимать это как отказ от моего предложения? — бесстрастно осведомился он.

Элис, потупившись, изобразила некое подобие утвердительного кивка.

— Ты не можешь взять и просто так уехать, — спокойно заявил Флойд. — Дождись хотя бы возвращения бабушки. — Давая понять, что диспут окончен, он жестом попросил ее покинуть ангар.

— Но и остаться я не могу! — запротестовала Элис. — До тебя опять не доходит? Мне здесь больше нечего делать!

Флойд швырнул сумки так, что взметнулось облако пыли.

— Совестливая труженица! Истосковалась по настоящей работе. Сколько ты мне еще нервы будешь трепать? — Он уперся кулаками в бедра. — Что ты забыла в Цинциннати? Соскучилась по своей конуре?

— Перестань на меня орать! — Элис зашипела, словно разъяренная кошка. — Зачем мне работа? Ты забыл, наверное, что у Амелии есть для меня кругленькая сумма. Летний гонорар. Так что я ничего не должна. И отрабатывать не собираюсь.

— Ага, значит, игра в неподкупность окончена?

— Ты знаешь не хуже меня, черт побери, что Карен пытается всучить мне деньги с самого начала. Если бы я взяла тогда чек, она сочла бы, что мы в расчете. И больше никакой ответственности! Жалею, что сразу не пошла на такую нормальную, общепринятую сделку. Не было бы всех этих дрязг и твоих издевательств.

— Но беда в том, что теперь за тебя должен отвечать я. — Сейчас Флойд очень напоминал пациента, которому рвут зуб без обезболивания. — Мы ведь скоро должны пожениться… — страдальчески произнес он.

Если бы у Элис на ноге не было гипса, она дала бы ему пинок.

— Никто за меня не должен отвечать, кроме меня самой! К тому же ранчо и так уже твое. А ведь именно это подтолкнуло тебя некоторое время назад сделать мне предложение, разве не так?

— Да нет, я сделал…

— Не надо комментариев. Я отклонила твое предложение. Так о чем же говорить дальше? Успокойся, ты соскочил с крючка. Тебе нечего меня бояться!

Флойд вдруг оказался около нее. Какой-то затаенный, присмиревший…

— Но я вовсе не хочу соскакивать с крючка.

Это признание привело к тому, что Элис вновь почувствовала себя в безысходном тупике. Дыхание у нее перехватило.

— Не скрою, — тихо продолжил он, — поначалу я хотел как можно быстрее избавиться от тебя… Но теперь…

— Ты считаешь, что, услышав такое признание, я готова вприпрыжку бежать с тобой к алтарю?

Элис попыталась обойти своего мучителя. Но Флойд легко сманеврировал и преградил ей дорогу. Затем очень нежно поцеловал в губы. Нежно, но слишком коротко.

— Я не принимаю твой отказ, — шепнул он прерывисто.

Нет, сколько же может длиться этот бред наяву?! Но когда Элис открыла глаза, злополучный «жених» все еще стоял рядом, обнимая ее за плечи.

— Ну и дурак же ты! — обессиленно выдохнула Эл.

— Не могу не признать. Дурак. Я ведь вовсе не хочу жениться. Сама мысль мне отвратительна. Но я хочу тебя. Я хочу всего того, о чем мы уже говорили несколько дней назад. И я желаю жениться, чтобы получить все это.

— Спасибо за откровенность!

— Пожалуйста, пожалуйста, — вежливо ответил Флойд и вновь прильнул к ее губам. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, Эл. Каждую секунду, каждый дюйм обратной дороги я ждал твоего положительного ответа. Ты не сказала ничего, и я понял, что на горизонте маячит Цинциннати. И теперь я просто не знаю, что делать.

— Надо же, какой незнающий! — съязвила Элис, бессознательно подставляя личико и шею, чтобы всласть насладиться этой прелестной в своей сиюминутности невинной близостью.

— Ты меня любишь, Флойд?

— Не знаю… — потерянно вымолвил «жених».

Элис решила молча проглотить последнюю горькую пилюлю. И все же ты и вправду дурак! — вынесла она в душе приговор. Понимая, что объяснение все более напоминает порочный круг, Элис невероятным усилием отстранилась. Ничего труднее ей еще делать не приходилось.