Чтение онлайн

– Тогда он вообще не сможет получить банковский счет.

– А если подпишет его, скрыв свом связи с якудза, и все равно откроет счет?

Игари откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Именно на это я и надеюсь. Если этот человек – полноценный член группы якудза, то он, подписывая соглашение, совершает мошенничество. Потому что он, конечно же, понимает, что врет. И это уже не гражданское дело, а уголовное. Приходят полицейские, и прощай якудза. Мошенник попадает в тюрьму, счет закрыт.

– Ух ты.

На словах все было отлично. Я понимал, к чему это может привести. Если все до единого японские учреждения включат эти пункты в контракты, через несколько лет якудза не смогут заселиться в отель, открыть банковский счет, арендовать машину или купить дом.

Игари постучал указательным пальцем по столу, привлекая мое внимание.

– Закон, – сказал он, – может сработать и как лекарство, и как яд. Все зависит от применения. Если хочешь бороться с плохими парнями, необязательно быть прокурором. Тебе просто нужно быть юристом, и тебе просто должно быть на все наплевать.

Да, я понимал, что он имеет в виду.

– Я едва не поступил в юридическую школу.

– Ах, Джейк, ты хотел стать юристом? Для меня это новость. А что случилось?

Мне пришлось углубиться в воспоминания.

В 2005 году я вернулся в Миссури с намерением заняться чем-то совершенно иным, чем работа репортера. Родители согласились меня поддерживать, пока я готовлюсь к вступительным экзаменам. Все, что я помню из этой подготовки, – как я одну за другой рисовал диаграммы Венна, которые представляли собой множество пересекающихся кругов, связанных с предметами. Вроде бы они меня бесили и вроде бы мне нравились. Но на юридический факультет я не пошел не поэтому.

Я бы прошел туда даже с моими ужасными баллами благодаря агрессивному пиару и интересному жизненному опыту. Но я выбрал другой путь.

– Что такое? Я задел больное место? – спросил он, когда я не ответил. Я пожал плечами.

– Меня приняли в юридическую школу – действительно хорошую юридическую школу. Но в тот же день мне предложили координировать торговлю людьми в Японии, которую спонсирует Госдеп США. И я, ни с кем не советуясь, решил принять это предложение, потому что оно показалось мне более важным. Юридический факультет, подумал я, никуда не денется, но вот торговля людьми чудовищна и сама по себе, и как источник огромных денег для «Ямагути-гуми» и гангстера, который нам обоим очень не нравится.

Он кивнул несколько раз.

– И что же… Ты считаешь, что принял правильное решение? Не сожалеешь, что не пошел учиться, хотя мог бы? Не думаешь, что твоя жизнь сложилась бы лучше?

Я хотел ему ответить, но не мог подобрать слов. Он развел руками и сказал таким тоном, будто обращался к судейской коллегии:

– Думаю, ты принял правильное решение. Ты увидел шанс сделать что-то хорошее и воспользовался им даже в ущерб тому, что могло бы сделать комфортнее твою собственную жизнь. Но я хочу, чтобы ты задумался вот о чем. – Помолчав, он продолжал: – Порой мне кажется, что мы сталкиваемся в жизни только с той несправедливостью, которую призваны исправить. У всего есть высшая цель. – Игари пробило на удивительно философские размышления. – Ты еще можешь пойти в юридическую школу. Ты поступил правильно. Никогда об этом не жалей. Часто ли нам выпадает шанс действительно изменить мир к лучшему? Юристов в мире много.

Конечно, он был прав. В этом мире нет недостатка в юристах, хотя, возможно, в Японии их не хватает. Но мне было любопытно, почему он сам тогда стал адвокатом вместо того, чтобы продолжать карьеру прокурора. Я так и спросил.

– Это будет длинная и скучная история о том, как я бросил то, чем занимался всю жизнь. Так что в другой раз.

Наклонившись чуть вперед, он сказал мне, что изучает законодательство США по борьбе с мафией и у него есть несколько вопросов. Я пообещал на неделе заглянуть к нему в адвокатскую контору и поговорить об этом. В конце концов разговор перешел к обсуждению компании, недавно фигурировавшей в новостях и, возможно, связанной с Гото.

– Ну, – заметил я, – она определенно не выглядела подозрительно. В совете директоров у них состоял бывший прокурор. Я еще подумал, не ваш ли он приятель.

– Вот как? Для меня это новость. – Игари поднял брови. – Ты много знаешь об этой компании и этом деле. С домашним заданием ты справился, Джейк-сан.

– Ну, – помолчав, ответил я. – Я проявляю куда более глубокий интерес к тому, за изучение чего получаю деньги. Внештатная журналистика не платит по счетам.

Игари улыбнулся.

– Значит, ты сейчас проводишь комплексную проверку?

– Да, и весьма старательно. С две тысячи шестого года.

– А лицензия у тебя есть?

– А она мне нужна?

Он рассмеялся и попросил меня показать визитку, что я и сделал.

– Нет, лицензия не нужна, но, думаю, название должности придется изменить.

Он достал из кармана ручку, вычеркнул слово «киша», означавшее «репортер», и написал японскими иероглифами «тантей», то есть «частный детектив».

Вот кем я стал. И должен признать, выглядело это круто, хотя и несколько по-дурацки.

Комплексная проверка требует бумажной работы, а порой и беготни – больше, чем вы можете себе представить, и если уж вы ею занялись, надеюсь, вы находите этот процесс таким же увлекательным, каким нахожу его я. Решение головоломок в реальном мире для меня всегда было и будет интереснее, чем любой роман, квест и видеоигра. Я верю, что истина всегда где-то рядом, и ответ найдется, если правильно поставить вопрос.

Видимо, поэтому в то время мне больше всего нравилось работать журналистом-расследователем.

Правда, трудно было смириться с тем фактом, что я больше не репортер. Я не писал статьи уже почти два года. Странно было осознавать, что теперь я произвожу не тексты для большой аудитории, а отчеты, которые будет читать только один человек, максимум два или три.

Еще до того, как мы сделали заказ, клиент вручил мне новую визитку – или, как их называют в Японии – мейши. Для японцев мейши очень важны. К ним относятся так, словно у них есть душа. Если японец дал вам визитку, вы не можете в его присутствии ничего на ней записать, и даже то, как вы берете у него эту карточку, многое говорит о вас и о вашем к нему отношении.