Чтение онлайн

– Ну и что?
– спросил Головко.

– Ничего, - сказал Хек.
– Теперь вы - Бог.

– Целой Якутии?
– спросил Головко.

– Конечно. Якутия находится у вас в пупке.

– Да идите вы!
– крикнул Головко.

– А вы посмотрите.

Головко расстегнул рубашку и осмотрел свой пупок. В нем была какая-то синяя шерстинка. Он вытащил ее и положил на ладонь.

– И что, это - Якутия?

– Якутия, - согласился Васильев.

– Вы издеваетесь?!

– Нет.

– Но это же какое-то дерьмо! От рубашки, от штанов, не знаю от чего...

– А разве Якутия не может быть дерьмом? Или вы не знаете ее происхождение? Все правильно: Якутия находится в пупке Бога, произошла от его рубашки, в минуты гнева воспринимается им, как дерьмо.

– Да ну вас!
– воскликнул Головко и дунул на ладонь. Шерстинка исчезла.

– Конец света, - тут же сказал Хек.
– Бог не призрел Якутию, уничтожив ее, и она отпала от Бога, оказавшись предоставленной самой себе.

– Жукаускас ушел от меня, и считает, что я - предатель Якутии, - пробормотал Головко.
– Ему сейчас плохо, его тошнит, а мне - плевать.

– Вы - предатель Якутии?
– спросил Саша Васильев.
– Почему вы так думаете? Может быть, вы - Бог Якутии?!

– Я?
– поразился Головко.

– Вы!
– сказали Васильев и Хек.
– Поднимите правую ногу, закройте левый глаз и чмокните ртом четыре раза. И будет все.

– Какая дурь...
– прошептал Головко.

– Давайте!
– крикнул Хек и ударил Абрама Головко кулаком по колену.

– Да на здоровье, - сказал Головко и тут же поднял правую ногу, закрыл левый глаз и четыре раза чмокнул.

– Все!
– воскликнул Васильев, - Итак, вы - Бог Якутии. Воплощение возникло.

– Целой Якутии?
– спросил Головко.

– Да, - подтвердил Хек.
– Целой, огромной, великой, самой крошечной Якутии.

– Как, почему самой крошечной?!
– обиженно спросил Головко.

– Потому что Якутия - это то, что предшествует мельчайшей частице материи; это - переходная ступень от идеальной возможности к реальности.

– Но вы сказали <огромная>...

– Потому что она - во всем!
– радостно проговорил Хек.
– Она везде, где есть творение; и творение находится всюду и в каждой вещи и в каждом слове; и Якутия возникает и гибнет бессчетное множество раз за мельчайшую единицу времени; и она пронизывает все становящееся и прекращающееся, словно дробленый лед, пронизывающий коктейль <Дайкири> как снег; и она присутствует как незримый и одновременно осязаемый дух свершающегося преображения, возникновения, зарождения; и она сочетает в себе бессмертие и смерть, вечное и преходящее, хаос и космос, божественное и животное... Человек, в конце концов, - это есть Якутия. И вы ее Бог!

– Ну что ж...
– задумчиво сказал Головко.
– Ладно. Стоит только почмокать, как становишься Богом такого невероятного понятия.

– Это не понятие!
– вмешался Саша Васильев.
– Это - Якутия!

– Знаю, - гордо произнес Головко.
– Ну и что же мне теперь с ней делать?

– Все, что угодно.

– Все?

– Все.

– Да ну, - сказал Головко.
– Не верю я в такую Якутию. Ну ее к чертям!

– Бог не верит в свой мир...
– ошарашенно проговорил Хек.

– Бог сам послал свой мир к чертям...
– поражение прошептал Васильев.

– Ну и что?
– раздраженно спросил Головко.

– Якутии больше нет, - ответил Хек.
– Вы уничтожили ее. Отныне есть только идеальная возможность и реальность. А перехода нет. Нету Якутии!!!

– Жукаускас сказал мне, что я - предатель Якутии...
– задумчиво сказал Абрам Головко.
– Он сейчас блюет в тундре, а я стою у костра, смотрю в небо, вижу глаза разных существ, сижу на почве.

– Это вы-то предатель Якутии?
– спросил Васильев.
– А может быть, вы - Бог Якутии?

– Я?
– удивился Головко.

– Вы!
– воскликнул Хек и Васильев.
– Помолчите шесть секунд.

– Да хоть семь, - сказал Головко.

Он не помнил, что такое секунда; какие-то лица были справа от него, их лбы светились голубоватым светом и их одежды были красными, как спинка некоторых рыб; он подумал, что сейчас начнут бить в гонг, или стучать палкой по табуретке, отмеряя время по правилам, принятым в этой стране, имя которой он не помнил, - но все получилось наоборот: въедливая тишь вгрызлась, как пушистый грызун, в его жаждущие звуков уши, вечное молчание заполнило все своей таинственной сумеречной глубиной, возможность пения пронизала пустой, неколеблемый ни одной мелодичной волной воздух, и величие вневременья наступило повсюду, застигнув всех, кто был в пути или в конце, и перевернула все цифры, обратив их в лица, светящиеся голубоватым светом, словно глубоководные рыбы, плывущие во тьме. И он не был, и ничего не слышал, и видел только целлофановый пакет, лежащий на траве рядом с куцым кустиком, и на этом пакете стоял маленький милиционер.

– Итак, - объявил Васильев.
– Отныне вы - Бог Якутии. Таинство свершилось.

– Якутии?
– спросил Головко.

– Якутии, - ответил Хек.

– А что такое Якутия?

Васильев и Хек посмотрели друг на друга в недоумении.

– Сложный вопрос...
– сказал Хек.

– Не знаю, - признался Васильев.

– Но она есть?

Хек и Васильев переглянулись, изобразив на своих лицах непонимание и сожаление.

– Это трудно...
– сказал Васильев.

– Неизвестно...
– проговорил Хек.

– Возможно, - сказал Васильев.

– Существование Якутии в принципе недоказуемо и неопровергаемо. Она вырастает из всего, как подлинная страна, существующая в мире, полном любви, изумительности и зла.
– Хек замолчал, щелкнул пальцами, потом продолжил: - Постигший Якутию постигает и все, а узревший Якутию узревает и себя. Кто хочет, тот поймет, ибо Якутия приблизилась. Развлекайтесь! Развлекайтесь! Развлекайтесь! Якутия есть внутри нас и вне нас. Она предвечна; она темна и неопределенна; она есть любовь. Имеющий Якутию в сердце и почках своих постиг все тайны и смыслы над солнцем. Таинство якутское приближается к Якутии, а Якутия существует под всем. Ибо так возлюбил Бог Якутии нас, что сотворил нам Якутию, чтобы мы были в Якутии, а Якутия в нас. И славен Бог Якутии - Абрам Головко! Ее Бог - ее сын, а ее сын - ее царь. Ее царь - ее дух, а ее дух - ее Бог. Я верю в Якутию, я есть я, а Якутия есть.

– Что вы мне тут мозги пудрите!..
– раздраженно проговорил Головко.
– Опять какая-то хуйня.

– Верю, потому что хуйня!
– гордо сказал Хек.

– Ну и верь. Мне этого не надо!

– Бог отказался от творения своего!
– тут же хором воскликнули Васильев и Хек.
– О, ужас, о, смерть, о, страх! Головко заплакал и сел на матрас.

– Софрон сказал мне, что я - предатель всей Якутии, что я - шпион, сволочь, сумасшедший. Что делать? Я не спас его, ему плохо, у него болит живот, печень... Его рвет там, на холодной чужой земле.

– Это вы-то предатель Якутии, - воскликнул Васильев, ударив Головко левой рукой по плечу.
– А, может быть, вы - Бог Якутии?!

– Я?
– спросил Головко.

– А почему бы и нет? Якутская АССР входит в состав Советской Депии, богатая республика, в которой добывают золото и цветы жэ. Она находится вон там в лужице рядом с зеленым камнем. Сделайте, пожалуйста два приседания, и этого достаточно.

– Конечно, - согласился Головко, встал с матраса и сделал два приседания.

– Вот и все, - удовлетворенно сказал Хек.
– Вы - не Бог Якутии. Ничего у вас не получилось.