Чтение онлайн

– Здорово, приятели!

– Фью-фью-фью-фьюить!
– ответили члены.

– Я должен сообщить вам, приятели, несколько разных сообщений. Сообщая их, я буду нечто выделять. Нам надо главное, отсюда следуют другие вещи. А то и по-всякому может выйти у нас. Главное, чтобы Якутия была, и мы были, и чтоб все работали, и всех выбирали, и чтоб никто просто так ничего не говорил. А то и по-другому может случиться, так что сообщая вам разные события, которые - прямо скажем - имели место, нужно еще учитывать, что и другое бывает, и может быть. Или некоторые и отдельные говорят, что все это не так, а иные и вовсе по-другому видят всю эту телегу, но я, со своей стороны, должен прямо и откровенно заявить, что я стою на одном месте, хожу в одном направлении, лежу на одной кровати, висю на одной веревке. Мы все ею повязаны. Иначе и быть не может, так как может быть всякое, но это, приятели, уже отдельный разговор, ибо мы говорим о других сейчас вещах, я просто хочу сообщить вам разное, что очень важно; мы переживаем и внутрипартийно и внутриякутско переломный момент нашей земли, которая есть вот здесь под солнцем, и существует, и слава богу, и очень хорошо. Но если вдруг кто-то желает вернуть прежнее дерьмовокоммунистическое время, когда всякая разная ленинщина портила нашу жизнь, нашу работу, наш отдых, то это - прямо скажем - пусть он берет на свою ответственность, поскольку мы все - а я убежден в этом - не будем плыть в его лодке, хлебать его щи, как говорится. Это все надо понимать, понимать надо все это, понимать это. А то это, это получается так, что и все остальное так, а так не получается, поскольку это не то. И вот бывает, что возвращается Советская Депия, а мы уже говорим ей решительный отпор. Решительнейший отпор, приятели, со своей стороны я даю волос на отсечение. А то у нас развелось много разных общественных течений, и война идет, и вообще, и в частности, и многие умирают, погибают, а коммунисты греют руки. Так что, наша ЛДРПЯ должна стать костью у них в горле, комом, затычкой. Чтоб они, стервозы, задохлись, нечисть поганая. Сегодня, когда мы возвращаемся к великому Плеханову, вспоминая его наследие, его критику ленинизма, в которой> он гневно обличал Лысого Ильича, мы знаем, что наша обновленная Якутия должна выйти из Советской Депии, иначе ведь - душно, приятели, плохо, кошмарно. Ну что нам предлагают эти красные коммуняки? На словах, понимаете, плюрализм, а на деле, понимаете, монизм одной их вонючей партии; на словах, понимаете, процветание, а на деле, понимаете, говно. Я убежден - я убежден - я убежден, что программа ЛДРПЯ совершенно соответствует будущему Якутии, ибо чего мы с вами добиваемся, приятели? Свободы слова, свободы печати, подлинной свободы печати! Частной собственности, приятели, землю - крестьянам, фабрики - рабочим, мир - народам, вот чего! Многопартийная система, приток иностранного капитала. Ведь вот оно что, все ведь просто, уже все подсчитано, что это выгоднее, чем ленинские перегибы. Но за это нужно воевать! Воевать надо, а не то краснозадые нас с вами арестуют и сошлют, как они это делали при Ленине, при Владимире Ильиче. Иначе другие будут такими, как они хотят, а прочие вообще перестанут, и отстанут, и это все очень опасно, тут нужно внести ясность. Мы - за парламентскую республику, тут двух мнений быть не может. За конец узурпации власти красными большевичками. За отделение Якутии от Советской Депии, я это заявляют со всей ответственностью. У нас в Якутии будет новое многонациональное процветающее государство. Вы посмотрите на наши пальмы, приятели?! Разве это пальмы? Это - депские пальмы! А у нас должна быть жара и баобабы!! Чем мы хуже? И все это из-за Ленина! Почему у нас такие морозы зимой?! Из-за коммунистов, из-за Советской Депии. Ничего, мы устроим перекос Земли, и тоща посмотрим - кто кого. И вот тут я перехожу к содержательной части своих важных сообщений, приятели. Вы дадите мне еще время?

Раздался непонятный гул.

– Я думаю, большинство за это. Итак, вот что, приятели, мы ведь давно уже имеем тайное соглашение с Канадой и Америкой. Мы - ЛДРПЯ - наша партия. Ведь у нас в Якутии есть все! Алмазы, золото, брильянты! И они нам сделают все. Но мы не хотим с ними связываться через Москву - сами понимаете почему, да и через Дальний Восток тоже плохо, там японцы, а они хитрые и себе на уме. Наша партия интернациональная, в ее основе лежит будущий якутянин; а если бы мы действовали через японцев, то у нас к власти бы пришли одни якуты, и что тогда делать нам, русским? Или нам - как я - украинцам? Или - как Софрон Исаевич - не знаю, уж кто он там? Поэтому, и через японцев действовать нам нельзя. А нужно! Ведь канадцы с американцами в случае отделения Якутии от Советской Депии сделают нам все! Настоящие небоскребы и настоящие пальмы; и гамбургеры и улыбки! Что же делать?
– спросите вы. А выход есть. Выход ясен! У нас ведь прямая граница с Канадой и Америкой, через Северный Полюс. Вы скажете: ну и что? Это же труднодоступное место? Как можно наладить торговый, военный и прочий контакт через полюс? А можно, приятели, можно. Нужно лишь построить Великий Туннель под океаном! Или по дну! Вы думаете - это невозможно? Вы ничего не знаете. Современная техника настолько стала мощной, что, в принципе, уже сейчас можно все. Но это упирается в деньги. Вот так! Так у нас их завались! У нас их завались, приятели!! И вот план. Мы захватываем власть, отделяемся от Советской Депии, продаем всю Якутию в Америку; они строят Великий Туннель, вывозят наши богатства, делают нам все, что нужно; мы становимся частью Великой Американской Страны; потом, с развитием космической промышленности, мы изменяем немножко орбиту Земли, или еще как-нибудь, есть разные проекты, короче, мы в результате делаем в Якутии мягкий приятный климат. Даже жаркий!

– И персики будут?
– удивленным радостным голосом спросил кто-то.

– Ананасы! Настоящие ананасы, а не это советское дерьмо. Все будет, приятели!

– Так это же... чудо, - с места сказал прослезившийся Марга.

– Именно, именно. И в этом заключена политика нашей ЛДРПЯ. Но вот возникла загвоздка.

– Что? Где? В чем?
– раздались обеспокоенные возгласы.

– Спокойно, спокойно, ничего страшного. Как вы знаете, одна группа наших членов сражается здесь в Якутске против коммунистов, чтобы захватить власть и отделиться от Советской Депии.

– Да!
– ответил зал.

– Вторая же малочисленная группа раскидана по Якутии. Она связывается напрямую с Канадой и с Америкой и договаривается о Великом Туннеле. По радио!

– Да, - прошептал зал.

– Так вот, в условиях нашего времени, приходится использовать жестокую конспирацию. Короче, есть несколько агентов, каждый из них знает только предыдущего и последующего. И, наконец, окончательный находится у океана и напрямую связан с Америкой и Канадой. Сведения по цепочке передаются нам. Получается громоздко, но что поделаешь, - конспирация! Даже я знаю только одного агента, он знает меня и следующего, и так далее. Так вот, мой агент, которого я знаю, передал недавно, что самый главный агент - тот, что у океана - куда-то исчез. Он не отвечает на вызов и сам не проявляется. Предыдущий агент передал по цепочке тревогу. Он ждет вашего решения. Дело получается очень серьезное. Если бы пропал один из агентов цепочки, мы бы все-таки восстановили бы связь - у нас для этого есть некоторые специальные придумки - но пропал самый основной агент, осуществляющий наш главный контакт! В этих условиях Высший Орган Партии принял решение послать двух членов нашей партии по цепочке с целью разобраться в ситуации; по возможности найти агента, или же установить новые связи. Само собой, они узнают всю цепочку, поэтому ее придется устанавливать заново. Это делается просто: они находят, или завербовывают главного агента, он сам, без их ведома завербовывает себе другого агента, и так далее. Единственное, что знают эти агенты - мое имя. Последний находит меня в Якутске, и устанавливается новая связь. Итак, я все сказал. Добавлю, что Высший Орган Партии выносит этот вопрос на рассмотрение всех членов.

Павел Дробаха вытянул вперед руку и внимательно посмотрел на зал. Все зашумели, и Марга растроганно произнес:

– Да, дела... Молодцы, мальчики, дожил старик.

– У меня вопрос!
– крикнул кто-то сзади.
– Член Мычаах.

– Вы не внук?

– Однофамилец. Почему бы предыдущему агенту не занять просто-напросто место того, кто пропал? К чему вся эта канитель? И пусть себе передает.

– Поймите, мы же не знаем, что там произошло. Конечно, можно было бы выяснить местонахождение этого последнего агента и поехать туда. Или самим попробовать передавать. А вдруг кто-то из других агентов врет? Или вообще - шпион, стукач, враг? Может быть, он и прервал цепочку? Что тогда? Вот мы и хотим послать двух наших членов, чтобы они заодно проверили всю цепь, увидели этих агентов и доложили нам. Потом ведь агенты должны стать нашими приятелями на местах. А мы их не знаем! Мне доложили по другим каналам, что американцы и канадцы уже страшно обеспокоены потерей этой связи через океан; тот агент осуществлял ее каким-то необыкновенным образом. И все равно она должна остаться, даже если я из своего дома смогу звонить нашим заокеанским приятелям; все равно, такая связь незаменима, мало ли что может случиться!.. А ведь коммунисты коварны, злы.

– А кто же завербовал этого последнего агента?!
– послышался голос.

– Предыдущий агент. Я его не знаю. У него была задача найти человека, разбирающегося в радио и живущего у океана. Он нашел, мы передали для него рацию в условленное место (помните, сдавали на нее деньги?), и он ее получил тайно, так и не раскрывшись нам. Еще вопросы?

– Но ведь два члена, которые туда поедут, узнают всех агентов! И доложат нам. Где же будет вся ваша хваленая конспирация?!!
– раздраженно воскликнул Мычаах.

– Ну и что?
– удивился Павел Дробаха.
– Мы сделаем новую цепочку, снова! А эти агенты останутся нашими друзьями, соратниками, приятелями! Главное, выяснить - кто они, что они. И где последний. Даже я их не знаю. Но и это еще не все. Если два наших человека не найдут главного агента, мы пошлем кого-нибудь нового, я дам ему сведения, и он опять попытается установить эту американо-канадскую связь через океан; ведь там же просто - полюс и все! Нам нельзя терять этого! Надо все-таки попробовать найти агента, или узнать в чем дело. Вдруг остальные лгут, или продались кому-нибудь?!

Мычаах что-то пробурчал про себя и сел.

– Я думаю, надо приступать к голосованию. Я думаю так. У кого-нибудь есть другое мнение?

Зал зашумел.

– Я думаю, большинство со мной согласно. Я так думаю. Голосуем. Кто против того, чтобы послать двух членов? Поднялось несколько рук.

– Явное меньшинство. Явное меньшинство! Предложение принимается. Итак, я зачитываю фамилии тех, кого Высший Орган решил послать на это ответственное и трудное дело. Жукаускас!

– Я!

– Головко!

– Я!

Софрон вскочил, еще ничего не понимая. На другом конце зала встал какой-то огромный мускулистый красивый человек с белыми волосами.

– Вам доверяется благородная и опасная миссия. Вы должны наладить связь, приятели, найти агента! И доложить нам обо всем увиденном. Пройдите в комнатку за трибуной, вы получите имя первого агента, и пароль. Поздравляю!

– Но...
– начал говорить Софрон.

– Это удача, приятель! Пройдите в комнатку. Софрон пошел через ряды стульев, видя вокруг пристальные взоры членов партии. Это было странным ощущением. Дробаха сошел с трибуны и сказал, обращаясь к сидящим членам:

– Сейчас прослушайте разные объявления нашего секретаря, а я пойду заниматься с этими.

И он немедленно вошел в маленькую комнатку. Софрон увидел своего напарника, подходящего к нему; у него было умное лицо и черные глаза. Он остановился, подошел к Софрону, протянул руку, и сказал басом:

– Абрам Головко.

– Софрон Жукаускас, - представился Софрон и пожал руку Головко.

Они вошли в комнатку и закрыли за собой дверь. Дробаха сидел за зеленым столом, на котором стояла лампа.

– Итак, приятели, я вас поздравляю и не буду тратить время ни на что лишнее. Вы отправляетесь завтра утром в девять на грузовом корабле <Пятнадцатый Сибирский> из Жатая. Капитан - наш человек, его зовут Илья. Пароль: <Заелдыз>.

– А что это значит?
– спросил Софрон.

– Это значит пароль, - строго ответил Дробаха, - не перебивайте. Вы поплывете на этом корабле до поселка Кюсюр. Там находится агент, которого я знаю. Вы должны запомнить, как его зовут и найти его. Записывать ничего нельзя. Его зовут: Август. Когда вы его встретите, вы ему тоже скажете: <Заелдыз>. А пароль для следующего агента он вам сообщит.