Чтение онлайн

– Талас, что ты тут делаешь, спеклан тебя уколи? – проворчала Хельга и шагнула к дверям таверны.

Она оттолкнула зазевавшуюся девушку, вставшую на дороге, и, дёрнув за ручку тяжёлую деревянную дверь, прочла табличку над входом. Таверна называлась «Жалящая медуза», но внутри воняло отнюдь не морем, а кислым пивом, тушёной капустой и жареным беконом.

В таверне было многолюдно, и завсегдатаи толпились повсюду, мешая проходу, но крепкую Хельгу это ничуть не смутило. Расталкивая людей, она прошла в глубь помещения, ориентируясь на голос, звенящий под низкими деревянными сводами, и остановилась неподалёку от возвышения для музыкантов. Сейчас там стоял Талас и, воздев руки точно жрец, вещал хорошо поставленным баритоном:

– Бантолианцы не одну сотню лет возносили к нему молитвы, подпитывая его жажду власти над людьми! Откуда в нас стремление быть чьими-то рабами? Хельга окинула Таласа оценивающим взглядом. С момента их последней встречи тот почти не изменился. Несмотря на возраст – она помнила, что ему было около трёхсот лет, – он выглядел не старше её самой. Разве что волосы подёрнула паутина седины, да борода побелела. Но он всё ещё выглядел величаво: просторные храмовые одежды не могли скрыть широких плеч и крепких мускулов на руках, а горделивая осанка и исполинский рост добавляли значимости и заставляли даже её ощущать себя рядом с ним маленькой.

Люди смотрели на него с явным испугом, видно, его речь, обращённая к ним, пугала и вопросы казались непонятными.

Талас собрал вокруг себя многочисленную публику, рассказывая о коварном божестве, стремившемся захватить власть над миром. Его светлые глаза то вспыхивали безумным огнём, то затуманивались от тягучих мыслей. Густые белоснежные брови, следуя интонациям голоса, взлетали вверх, собирая немногочисленными складками кожу высокого лба, и тут же мрачно сдвигались к переносице. Порывистые движения тонких пальцев дополняли вдохновенную речь Таласа, не позволяя слушателям отвлечься. Он обвёл холодным взглядом затихшую толпу.

– Зачем поклоняться неидеальному существу и жить в страхе перед его гневом?

Воцарилась тишина, люди явно не понимали обращённых к ним вопросов.

– Как бантолианцы смогли уничтожить собственного бога? – выкрикнула из толпы Хельга, заявив о себе. – Разве такое возможно? Или Архис не был богом?!

Она говорила так, словно речь шла о прожорливой собаке, задравшей курицу. Талас на пару секунд замер, затем обернулся, и его лицо просияло.

– Судьба не часто преподносит такие сюрпризы! Моя не позабытая воинствующая Гассила!!! – произнёс он, разглядывая Хельгу. – Ты меня искала?

– Не надейся, Гассила тебя не искала, а Хельга предпочла бы не встречать…

Люди, до этого внимательно слушавшие Таласа, поворачивали к ней головы и смотрели так, словно перед ними явилась сама Тутрапан. Кто-то начал шептаться и указывать на неё пальцем. Талас же, кажется, не замечал публики, он смотрел только на неё, и в его глазах плясали озорные огоньки, точно ему было двадцать, а не триста лет.

– Тем не менее я рад видеть вас обеих, слитых воедино,– промурлыкал он и улыбнулся. – Кто бы мог подумать, время сделало тебя ещё привлекательней!

Хельга укоризненно покачала головой. Неужели после всего, что он сделал, ему хватает наглости снова флиртовать с ней? Самовлюблённый ублюдок!

– Ты думаешь, меня всё ещё можно обольстить этими пошлыми комплиментами? – бросила она с презрением, и по толпе прошёл неодобрительный гул. Похоже, Талас успел очаровать всех этих простолюдинов своими пышными речами. Бросив на толпу холодный взгляд, Хельга продолжила в том же тоне: – Ты слишком стар, чтобы увиваться за молодыми. Но, даже если бы ты был молод, я никогда не простила тебе прошлого, так что прекращай пустословить и давай поговорим серьёзно.

Улыбка сошла с губ Таласа, седые брови нахмурились.

– Говори, если есть что сказать, – он махнул рукой с таким видом, точно был её господином.

В груди Хельги вскипел гнев, она шагнула вперёд, оттолкнув тощего паренька, что стоял у возвышения, и выпалила, глядя Таласу в глаза:

– Ты говорил об Архисе и сказал, что люди не должны поклоняться ему, ибо он несовершенен, так?

Талас кивнул и хотел ответить, но Хельга перебила его:

– Тогда кому же нам поклоняться, если, по твоим словам, даже боги не идеальны?

– А кто есть бог? – спросил её и присутствующих Талас. – Может ли он быть добрым или злым, алчным или щедрым?

– Бог тот, кто дает ориентиры, чтобы мы знали, по каким законам нужно жить в этом мире, а уж злой он или добрый – вторично, – охотно ответила Хельга. – А что касается злости – у неё всегда есть причина! Злость – сильное оружие, и нельзя судить всех, кто не желает отказываться от неё в угоду другим!

– Не превращай наш спор в оправдание собственных грехов, Гассила, – Талас усмехнулся в бороду, а Хельга густо покраснела от злости и смущения.

Некоторые люди в толпе искоса поглядывали на неё и тайком посмеивались. Какой стыд! Талас всегда видел её насквозь, и ей стоило с осторожностью выбирать слова, прежде чем заводить с ним беседу.

– Тогда не задавай вопросы, на которые у самого есть ответ, – раздражённо буркнула она, стараясь не смотреть на скалящихся людей в толпе. Отребья. Глупые подпевалы Таласа. Да как они смеют так смотреть на неё – легендарную предводительницу бандитов! Она сжала кулаки и хотела уже броситься и набить морду самым наглым, но Талас сказал:

– Ответ знаю не только я. Бантолианцы открыли для себя истину, только когда сожгли храмы Архиса и этим уничтожили его. Вскоре они заметили, что с исчезновением тирана ничего не изменилось!

Старец окинул взглядом озадаченные и даже напуганные лица доринфийцев и решил задать главный вопрос:

– А теперь спросите себя, кому вы…

Хельга внезапно поняла, куда он клонит, и ей стало не по себе. Запрыгнув на возвышение, она замахнулась и отвесила бывшему мужу звонкую пощёчину. Толпа ахнула. Голова Таласа дёрнулась, он выпучил на неё глаза и, раскрыв рот, беззвучно шевелил губами, точно рыба, выброшенная на берег.

– За что? – наконец выговорил он

– За то, что лишил меня возможности видеть, как растёт наша дочь! – сказала она. – А теперь пошли наружу, надо поговорить наедине! – Хельга схватила ошалевшего Таласа и потащила прочь, к выходу.

Он, на удивление, не упирался, а толпа, видно, признав наконец в ней опасную атаманшу, расступалась в разные стороны, давая проход. Выбравшись на улицу, Хельга с облегчением вдохнула свежий воздух, пахнущий цветами и свежескошенной травой.

– Ты совсем выжила из ума, женщина?! – Талас выдернул руку из её хватки и грозно навис над ней. Глаза сверкали яростью, губы сжались в узкую полоску. – Как ты посмела ударить меня, великого сантория, у всех на глазах?! Да я уничтожу тебя щелчком пальца!