Чтение онлайн

Может, предсказания отца и не всегда точны, но что-то о судьбе Итачи он знает. И сила, которую Орочимару пробудил в своем сыне, потребует своего применения. Слишком много времени прошло с тех пор, как Итачи впервые увидел своего отца. Слишком многое о нем понял. Лучше быть любимым им на расстоянии, быть любимым, как приемный сын, как последователь Рюджинкё. Отеческая любовь Орочимару слишком тяжела и требовательна. Уход к Намиказе был попыткой сбежать от нее, но вряд ли ее можно считать успешной. Если так, то Итачи хотел хотя бы предостеречь остальных от доверия к Дайкаге. Пока они не часть Унии, не часть Воли Дракона, они имеют больше свободы. Однако за такую свободу придется платить кровью.

— Орочимару действует в привычной логике, — тем временем заметил Иноичи, — для того, кто шантажировал нас жизнями мирных жителей Страны Пламени.

— Намерения и поступки Орочимару сложно назвать добрыми, но в итоге они приводят к неплохим результатам, — на этот раз слова Минато удивили не одного Итачи. — По крайней мере, в пределах своей страны он построил новый мир. Не тот, о котором многие мечтали, но куда лучший, чем был раньше. В отличие от моего учителя, Орочимару куда лучше понимает, воплощения каких грёз можно добиться, а какие так и останутся лишь строками в романе.

— Ну, и в отличие от Дана, он знает не только, чего хочет добиться, но и как это сделать, — невесело добавил Шикаку. — Иначе Страна Огня ничем бы… — завершить свою мысль Нара не успел. Его лицо внезапно застыло, а глаза расширились от удивления. — Это еще что такое?!

Итачи тоже заметил то, что так поразило Нара. И тоже почувствовало внутри невольный холодок. Он знал эту технику. Более того, сам мог пользоваться более сложной и совершенной ее вариацией. Но мощь ниндзюцу Мадары поражала даже его.

— Завершенное Сусаноо, — вымолвил он.

Могучая фигура сотканного из синей темной чакры гиганта была отлично видна с высоты парящего в небесах корабля. Хотя сейчас Итачи не уверен, что можно говорить «с высоты». Голова Сусаноо еще немного и была бы на одном уровне с ними. Оно было больше, чем у самого Итачи. Больше, чем у матери, Фугаку или Юко. Далекая битва, которая проходила на земле, внезапно стала заметно ближе. А желание в нее вмешаться уменьшилось. Ощущение чужой мощи заставило Итачи невольно ссутулиться, словно чья-то тяжелая рука придавила к земле. Раньше такое давление он ощущал лишь от отца. Но это было даже не сакки — просто темная чакра была настолько отчетливо ощутима, настолько тяжела, что сама по себе подавляла окружающих.

Когда один из мечей в руках Сусаноо резким движением вспорол воздух и обрушился вниз, неприятные ощущения только усилились. Слишком огромная мощь для одного человека! Снизу раздался треск раскалываемой земли. Но меч так и не достиг цели. Итачи замер, впившись взглядом в происходящее на земле.

— Орочимару вернулся, — в голосе Иноичи легко можно было различить облегчение.

— Не чувствую его чакру, — хмуро сказал Минато.

— Чакру его и раньше сложно было ощутить. Но его сакки я ни с чем не спутаю, — заверил Яманака.

— Я вижу его, — сообщил Итачи.

Отец был внизу. Древесные руки мокутондзюцу остановили атаку Мадары. Стихия Дерева — не слышно было, чтобы Орочимару сам владел ею. Но глаза Итачи совершенно точно видели отца. Может, клон, как Хибакари? Еще одно тело, но с Мокутоном, а не Бьякуганом и Стихией Скорости.

Охеми?

Итачи почувствовал, как жжет глаза. Чакра бежала по меридианам горячим металлом. Она жгла изнутри, заставляла гореть каждую клеточку тела. Пришлось зажмуриться и на время погасить додзюцу. В этот момент он неожиданно для себя понял, что его руки крепко вцепились в борт. Парень опасно навалился на него, балансируя на краю. Если бы отец задержался, то еще немного — и Учиха просто спрыгнул бы вниз, закованный в чакру собственного Сусаноо.

— Как-то неуютно здесь, — недовольно заворчал Акимичи. — Стоим тут без дела, как незнамо кто.

— Думаешь, внизу толк от нас будет? — с сомнением спросил Иноичи. — Мы с вами застали несколько войн. Настолько паршивых и масштабных, каких мир ранее не видывал. Но так сражались наши предки, и я там просто пылью у ног буду.

— Вместе можно было бы посопротивляться, — усмехнулся Акимичи.

— Не торопись, посмотрим, что предпримет Орочимару, — посоветовал Шикаку.

И, словно в ответ на его слова, снизу на остров нахлынул приглушенный раскатистый гром. Низкие перекаты ударили по ушам и вибрацией отдались в груди. Звук всполошил облепившую корабль воронью стаю. Отдаленный грохот утонул в криках загалдевших черных птиц и в хлопках их широких крыльев. Итачи отмахнулся от медленно падающих перьев и проводил взглядом закруживших вокруг корабля воронов. Птицы словно вили хоровод, беспрестанно крича. А над изогнутыми крышами небольшого храма, над сердцем корабля в воздухе вспыхнуло сиреневое сияние. Оно пляшущими язычками пламени побежало в стороны. Брызнуло в стороны и застыло, приняв образ мягко светящихся торий.

Итачи завороженно наблюдал за изящной техникой Верховной Жрицы Страны Демонов. Ее необычная чакра дарила странное тепло, смешанное с потусторонним холодом. Она отодвинула в сторону ощущение давящей мощи Мадары, ее сияние окутало Итачи со всех сторон и словно отстранило от всего мира. Тории из чакры замерли в воздухе, а за ними продолжали танцевать языки огня.

— Ого! Это же Энма!

Кажется, это воскликнул Чоза. Было сложно разобрать, чей прозвучал голос, уж слишком усердно кричали птицы. Но без труда можно было понять, о каком Энме шла речь. Огромный черный столп прямо впереди не заметить было невозможно. Его золотое оголовье было почти вровень с парящим в небесах кораблем. Оно сверкнуло в лучах клонящегося к горизонту солнца и дернулось в сторону. Снизу вскоре донесся грохот сминаемой земли. Гигантский посох отбил в сторону удар меча Сусаноо и замер. И рядом с ним внизу появился еще один гигант — на этот раз древесный.

— Это же призыв Третьего! — воскликнул Иноичи. — Он же запечатал себя в Обратной Печати Четырех Символов!

— А потом печать разрушили, когда похитили запечатанного вместе с Третьим биджу, — хмуро вглядываясь вниз, припомнил Шикаку. — Проклятье! Неужели он призвал собственного учителя с помощью Эдо Тенсей?..

— Это не Эдо Тенсей, — уверенно заявил Минато.

— Тогда откуда?..

Окончание вопроса Шикаку утонуло в грохоте сминаемых ступнями Сусаноо скал. Стремительное движение сплетенного из синей чакры гиганта — один отточенный выпад, и пара мечей разрубает Древесного Голема. Пылающие клинки сминают деревянную плоть. И резко вырываются из нее, когда подпирающий небеса черный столп внезапно пропадает, чтобы появиться вновь внизу. Посох в руках почти незаметного на фоне гигантских фигур Джирайи ударяется в грудь Сусаноо. В сравнении с техникой Мангекьё Шарингана человеческое тело почти не заметно, удар Отшельника поволок Мадару назад.

Даже сам Учиха словно не ожидал такой силы в противнике. Ноги Сусаноо пропахали в холмах и скалах две глубокие борозды прежде, чем Мадара локтем сшиб в сторону посох с груди. Глаза Итачи вновь ожгло внутренним огнем. Он впился взглядом в стремительно переплетающиеся пальцы старшего Учиха и пытался уследить за током его чакры. Стихия Огня! Да, точно!

Внизу изо рта Сусаноо на землю полился яркий поток огня. Техника Великого Огненного Уничтожения толстой струей ударилась в камни скал, рождая с ревом рвущийся вперед широкий огненный вал. Пламя яростно испепеляло переломанные деревья и обугливало остатки древесных техник. Черный чад переплелся с рыжим огнем и устремился вверх в потоках плавящегося воздуха. Быстрое движение глаз — Шаринган Итачи позволил увидеть Джирайю, завершающего последние ручные печати техники.

Ручная печать Тигра?

Итачи не успел удивиться тому, что Жабий Отшельник решил использовать в ответ на технику Мадары собственное катондзюцу, как навстречу завесе огня устремился поток ревущего пламени изо рта Джирайи. Языки пламени переплетались и стелились по воздуху изящными живыми изгибами драконьего тела, которое тут же врезалось в созданный Мадарой огненный вал. Две техники встретились и начали пожирать друг друга. Пламя набросилось на пламя, чтобы быстро истаять без следа, заставив Итачи восхищенно распахнуть рот. Даже отец не мог настолько изящно и точно использовать принцип противовеса, когда две техники одной стихии с одинаковым количеством вложенной в них чакры взаимно уничтожаются.