Чтение онлайн

Наблюдения ван Дайка показали, что различные виды стереотипного поведения преобладают в поведении слепоглухих детей с врожденной двусторонней катарактой (помутнение хрусталика) (Van Dijk, 1982). Самым типичным поведением в таком случае является фиксация внимания на всякого рода световых раздражителях. Фиксация взгляда на ярких источниках света, движение рук перед глазами и давление пальцем на глазное яблоко – эти особенности поведения можно охарактеризовать как следствие зрительной депривации. Другие особенности поведения слепых и слепоглухих детей, такие как раскачивание и типичные «прыжки на месте», ван Дайк относил к следствиям социальной и слуховой депривации.

Когда подобные формы стереотипного поведения укореняются, возникает огромное препятствие к развитию и обучению, включая когнитивное, социальное, эмоциональное и коммуникативное развитие. Такой ребенок входит в состояние непрекращающегося, обращенного внутрь возбуждения, вследствие чего новые раздражители из окружающей среды не производят на него никакого впечатления или могут быть даже отвергнуты. Так называемая «ориентировочная реакция» на сигналы окружающего мира отсутствует. Это значит, что ребенок не воспринимает и не осознает новых раздражителей. Можно сказать, что ребенок так захвачен своими физическими процессами, что воспринимает окружающую среду в основном как часть себя, а потому почти не проявляет ориентировочно-исследовательского поведения. Для иллюстрации поведения таких слепоглухих детей Ян ван Дайк приводит ряд примеров, приведем и мы один из них.

Девочка родилась с тяжелыми множественными нарушениями вследствие краснухи, которую мать перенесла на втором месяце беременности. Среди наиболее серьезных нарушений у нее были врожденная двусторонняя катаракта, глухота и шумы в сердце. Первые два года жизни она провела в клинике, где перенесла ряд инфекционных заболеваний, в результате которых заметно отстала в росте и весе. Следующие годы она провела в учреждении для умственно отсталых детей, в палате для лежачих детей. Она не умела жевать и отказывалась от густой пищи, спала днем и бодрствовала ночью. Со временем она полностью ослепла из-за глаукомы (повышения внутриглазного давления), которую невозможно было ослабить с помощью лекарств. В возрасте 5 лет и 7 месяцев офтальмолог поставил ей диагноз: «слепота с остатками зрения в виде светоощущения».

В возрасте 3 лет и 8 месяцев девочка прошла первое диагностическое обследование в Центре, где работал ван Дайк. Она продемонстрировала целый ряд стереотипных моделей поведения, типичных для ребенка, перенесшего внутриутробно краснуху (давление пальцем на глаза, постоянная фиксация взгляда на ярком источнике света, движение рук перед глазами, постукивание пальцами по лицу). Девочка была крайне пассивна, отмечалась выраженная задержка развития, особенно моторного – она не могла ходить самостоятельно.

Но ван Дайк обратил внимание на реакцию девочки при появлении ее няни. Няня, прежде чем приблизиться к своей воспитаннице, обычно оповещала ее о своем присутствии, стуча по кроватке девочки. Можно было видеть, как девочка проявляла ориентировочную реакцию на это постукивание и, прекращая стереотипное поведение, замирала, ожидая приближения хорошо знакомого человека. Учитывая это наблюдение, ван Дайку не представляло трудности выработать у нее активную реакцию в двигательной игре на коленях взрослого, проводящего обследование. Когда тот начинал раскачивающее движение влево – вправо, а затем останавливался, то ребенок быстро усвоил, что при помощи сигнала, подаваемого ее ногой, она запросто могла возобновить это приятное движение. Подробное психодиагностическое обследование провести было невозможно, но наблюдения за ориентировочными реакциями и возможностями приобретения условных рефлексов оказались крайне ценными для рекомендаций по программе ее обучения.

В возрасте почти 5 лет ребенка перевели в отделение для слепоглухих Института глухих, в котором она успешно развивалась, в частности, она научилась самостоятельно ходить в возрасте 5 лет и 7 месяцев, адаптировалась к циклу день – ночь в возрасте 8 лет 6 мес., и научилась общаться с помощью жестов и дактилологии в 10 лет (ван Дайк и др., 1993).

Теория привязанности. Теория привязанности в настоящее время является одной из основополагающих теорий детского развития. Ее истоки восходят к психоанализу (Р. А. Шпиц, 2006, Дж. Боулби, 2003), она подпитывается идеями теории кризисных периодов развития личности Э. Эриксона и этологической концепцией К. Лоренца. В настоящее время эта идея развивается благодаря ставшим классическими исследованиям М. Эйнсворт об индивидуальных особенностях привязанности младенца к матери, научно-практическим разработкам К. Бриша (2014) и в целом представляет сейчас самостоятельное научно-практическое направление, дающее объяснение многим особенностям развития ребенка.

«Привязанность» (англ. – attachment) – термин, которым обозначаются специфические эмоционально-психологические, устойчивые во времени связи индивидуума с любящими его людьми. М. Эйнсворт определяет эти связи как «духовные» и в одной из своих последних работ (Ainsworth M., 1989) пишет о том, что их формирование в течение всей жизни происходит с разными людьми: родителями, родственниками, сексуальными партнерами, друзьями (Боулби, 2003; Басилова, Скабло, 1998).

Считается, что в норме привязанность к матери формируется к 7–8 месяцам первого года жизни младенца; она также может быть выражена к этому времени и по отношению к другим людям, которые много и тепло общаются с ребенком, – отцу, бабушкам и дедушкам, старшим братьям и сестрам и др. Различают три фазы формирования привязанности (по Р.А. Шпицу):

• от рождения до 3 месяцев, когда ребенок еще не осознает свою мать как отдельное особое существо, не проявляет никаких внешних признаков тревоги, если вместо матери появляется кто-то другой, и одинаково ищет близости с любым знакомым и незнакомым человеком доступными ему средствами (улыбкой, вокализациями, двигательной активностью) – предобъектальная стадия;

• от 3 до 6 месяцев – время, когда ребенок учится постепенно узнавать знакомые и незнакомые лица. При этом мать, как лицо наиболее быстро и активно реагирующее на сигналы младенца, скорее других выделяется им, именно ей в первую очередь начинают адресоваться ответные сигналы ребенка – стадия предварительного объекта;

• от 7 до 8 месяцев – период, когда у ребенка формируется представление о постоянстве людей и предметов и особенно матери, он становится четко избирательным в общении с нею, а также со знакомыми и незнакомыми людьми – стадия объекта. Как следствие сформированности привязанности исчезают ровные дружелюбные реакции ребенка на любого человека, появляются признаки тревоги при приближении незнакомого, ребенок обнаруживает явную тревогу при отделении от матери.

В то же время считается, что чем более обеспечивала и обеспечивает мать постоянство комфортного состояния ребенка, тем легче вырабатываются у него в дальнейшем чувства безопасности и защищенности, которые помогают ему уже к концу первого года жизни стать эмоционально уравновешенным и приобрести доверие к окружающим людям и миру в целом. Таким образом, по Э. Эриксону оказывается разрешенным первый кризис личностного развития, приуроченный к концу первого года: конфликт между доверием и недоверием. Согласно теории кризисных периодов развития личности, человек на протяжении жизни переживает восемь кризисов, суть которых – конфликт между противоположными состояниями психики. Если конфликты разрешаются успешно, то кризис не принимает острых форм и заканчивается образованием определенных личностных качеств. Неудачное разрешение кризиса приводит к тому, что человек, переходя на новую стадию развития, переносит с собой и необходимость решать противоречие, свойственное не только данной, но и предыдущей стадии, однако в таком случае это дается гораздо труднее. Комфортное состояние младенца в общем виде связано с полноценным удовлетворением его социально-психологических и биологических потребностей и основано на ощущении ребенком постоянства этого процесса удовлетворения со стороны матери или заменяющего ее лица. Неполноценное и непостоянное удовлетворение основных потребностей ребенка матерью или лицом, ее заменяющим, ведет к искажению формирования привязанностей и появлению ряда специфических клинических симптомов (Басилова, Скабло, 1998).

Конец ознакомительного фрагмента.