Чтение онлайн

Но несмотря на это, сделать вывод о том, что взаимоотношения испытателей и разработчиков (то есть прежде всего специалистов КБ) всегда были безукоризненно "гладкими" нельзя. Были даже на этом этапе конфликты.

Однако в целом между испытателями Управления и специалистами промышленности с первых же дней совместной работы установились дружественные деловые отношения. Прежде всего это было обусловлено повышенным вниманием М.К. Янгеля к задаче этапа летных испытаний и роли испытателя в ней.

Во всех спорах Михаил Кузьмич поддерживал позицию испытателей Управления, так как считал, что испытатель по сути решаемых задач вынужден исходить из принципиальных позиций и меньше всего склонен к компромиссным решениям в ущерб делу. Он очень вникал в наши предложения и высоко их ценил.

В то же время был непримирим к людям, допускавшим суетливость и расхлябанность в работе, нечеткое выполнение своих обязанностей и особенно обещаний. В таких случаях, довольно редких в то время, виновнику доставалось сполна, для других было наукой.

В своей работе М.К. Янгель не терпел показухи и бесцельных "дискуссий". В самых сложных ситуациях, когда требовалось в короткие сроки выполнить немыслимые по сложности работы, он личным участием, спокойным рассудительным советом снижал напряженность, подбадривал, вдохновлял. И дело начинало стремительно двигаться вперед".

Объем испытаний ракеты состоял из автономных проверок всех бортовых систем и приборов с контролем их основных параметров и комплексных испытаний с проверкой правильности функционирования бортовых систем в соответствии с циклограммой полета и с контролем выдаваемых системой управления команд на включение и выключение рулевого и маршевого двигателей первой ступени, разделение ступеней, включение тормозного двигателя, включение и выключение двигателя второй ступени, подачу команды на приведение в готовность к применению боевого заряда и отделение головной части от ракеты.

Комплексные испытания проводились с записью на систему телеизмерений, так как она давала документально подтвержденные сведения о работе бортовых систем ракеты в режиме полетной циклограммы. Так как инструкция по испытаниям предусматривала повторение комплексных испытаний в случае замены или доработки вышедших из строя приборов, то они проводились многократно с последующим просмотром и анализом материалов регистрации — километров кинопленки.

Перед началом комплексных испытаний от главных распределителей системы управления отстыковывались штепсельные разъемы, через которые проходили цепи на пиропатроны ракеты, закрывались заглушками и пломбировались для исключения возможности срабатывания пиротехнических устройств. Вместо них к главным распределителям подключались электрические эквиваленты с транспарантами, имевшими таблички с обозначением всех пироэлементов ракеты и электропневмоклапанов автоматики двигательных установок, которые они имитировали. Вместо головной части также подключался соответствующий электрический эквивалент.

Чтобы не вырабатывать ресурса высокоточных гироприборов, технической документацией предусматривалось все электроиспытания проводить с технологической гироплатформой, устанавливаемой рядом с ракетой на специальный стол, имевший возможность вращения относительно трех взаимно перпендикулярных осей, соответствующих осям тангажа, рыскания и вращения автомата стабилизации. Технологическая платформа подключалась к бортовой кабельной сети с помощью кабелей-удлинителей.

Одновременно с электроиспытаниями ракеты в лаборатории гироприборов проводились автономные испытания штатной гиростабилизированной платформы. После окончания всех испытаний штатная гироплатформа устанавливалась на борт ракеты, подключалась к БКС, и проводились заключительные операции по перегрузке первой и второй ступеней на грунтовую тележку, их стыковке и подготовке ракеты к транспортировке.

Испытания в монтажно-испытательном корпусе проходили с длительными задержками, связанными с выяснением возникающих причин сбоев и отклонений проверяемых приборов. Работали в две смены. Днем военные специалисты совместно с представителями конструкторских бюро и заводов готовили ракету, а ночью представители промышленности под контролем военной приемки производили необходимые доработки.

Несмотря на выявленные замечания и затрату времени, потребовавшегося на их устранение, испытания были успешно закончены к исходу 20 октября.

Ход подготовки ракеты Р-16 к пуску находился в поле пристального внимания высшего руководства страны. Москва проявляла нетерпение. Москва торопила. Аппарат правительственной связи постоянно давал о себе знать. На полигон неоднократно звонили Н.С. Хрущев и Л.И. Брежнев.

Оснований для беспокойства и нервозности у Кремля было более чем достаточно. Было известно, что Соединенные Штаты Америки имели на вооружении армаду бомбардировщиков "Летающая крепость", дислоцированных вблизи границ Советского Союза, и одновременно проводили интенсивные работы по развертыванию боевых позиций стратегических ракетных комплексов наземного базирования ("Тор" — 1958 г., "Атлас-Е" — 1959 г., "Атлас-Г" — 1959 г.), нацеленных на важнейшие промышленные центры СССР.

А в Советском Союзе имелись в то время всего четыре старта, на которых находились ракеты Р-7 конструкции С.П. Королева. Для поддержания ракетно-ядерного паритета межконтинентальная баллистическая ракета Советскому Союзу была нужна, как воздух.

Кроме всего прочего, так уж повелось в те времена, к традиционным датам всегда стремились приурочивать какие-то большие достижения. А "на носу" был праздник Октябрьской революции. Запуск межконтинентальной баллистической ракеты стал бы, несомненно, актом большого политического значения на международной арене. Такому событию наверняка нашлось бы достойное место в предпраздничной речи Главы государства на торжественном собрании в Кремле.

Утром 21 октября положенная на ложементы грунтовой тележки ракета с состыкованными ступенями была вывезена из монтажно-испытательного корпуса и транспортирована на стартовую позицию — сорок первую площадку, представлявшую бетонированную территорию, в центре которой находился пусковой стол. Вокруг стола по форме вытянутого шестигранника была предусмотрена канава — приямок, закрытый сверху металлическими решетками. В канаве должен был собираться пролившийся при заправке компонент и оттуда по трубопроводу отводиться в специальный приемный бак, находившийся в подземном помещении. К пусковому столу в направлении длинных сторон приямка подводились тележка с ракетой и установщик.

Метрах в ста пятидесяти от старта находилось одноэтажное здание, в котором размещались стартовые подразделения воинской части, кабинеты главных конструкторов, конференц-зал, где проходили заседания Государственной комиссии. Тут же можно было перекусить в буфете и покурить в курилке. Существовал еще "банкобус". Так назывался передвижной командный пункт, располагавшийся в автобусе, где принимались оперативные решения по ходу подготовки ракеты к старту. Происхождение этого полушутливого — полуиронического сложного слова включает в себя два корня: банк (в смысле коллективного обсуждения) и автобус.

Метрах в восьми — десяти от длинной стороны бетонированной площадки находился наклонный въезд в аппарель — подземное помещение, в котором были установлены дизель-генераторы для выработки электроэнергии на случай отключения сети электропитания, весы под пусковым столом для взвешивания ракеты, различные коммуникации, аппаратура. Там же размещались автомашины обслуживания.

Между одноэтажным административным зданием и стартовой площадкой располагался подземный бункер — командный пункт, откуда шло все управление пуском ракеты по кабелям, проложенным в аппарели. Рядом со стартовым столом размещался передвижной командный пункт с микрофоном для передачи команд по громкой связи. С четырех сторон бетонированной площадки устанавливались пожарные щиты со шлангами. Территория старта была окружена вырытым в песке широким, глубиной более метра, рвом и натянутой за ним колючей проволокой.