Чтение онлайн

– Пять, – робко шепнула Дороти.

Тут же отругала себя: пять – глупое число. Слишком оно частое – например, пять пальцев на руке или пять правителей в Шиммери. Кто-то уже точно скормил безумцу эту цифру. Однако Нави промолчал. Он не насытился, но и не отверг число – ждал продолжения.

Спустя четверть часа Дороти вспомнила третий размер:

– Восемь!

– Так быть не может, – отрезал Нави. – Пожалуйста, не обманывай меня, скажи правильно.

– Палач ты бессердечный! Ну откуда знаешь, правильное оно или…

Дороти осеклась, когда поняла: Нави прав. Там было не ровно восемь шагов, а…

– Восемь с кусочком.

Нави улыбнулся:

– Я думаю, восемь и шестьдесят шесть сотых. Спасибо тебе. Ты хорошая.

Он молчал целый час. Дороти выводила слащавые строки романа, перо уверенно шуршало по бумаге, а сама думала: откуда он знает, какой именно был кусочек? Вечером надо перемерять. Нет, глупо, шаги не посчитаешь до сотых долей… Но если бы можно было, то наверняка вышло бы именно восемь и шестьдесят шесть. Нави – чокнутый безумец с ураганом вместо мозга, но уж в числах он знает толк.

– Скажи число, ну пожалуйста!

– Тьма тебя! Что, снова?

– Уже час прошел… – глазенки юноши стали круглыми и виноватыми.

Дороти глубоко вздохнула. Она сумела вспомнить еще только одно число, и проку от него не будет. Это шестерка леди Карен, сама леди Карен точно когда-то называла ее.

Дороти выдохнула, заранее кривясь от безнадеги:

– Шесть.

– Неправильное… – начал Нави, но умолк. Внимательно так поглядел ей в лицо. – Очень интересно. Кто тебе сказал это число?

– Шесть! – твердо повторила Дороти. – Хочешь бери, а хочешь нет, но отчитываться я не стану.

– Шесть… Благодарю тебя.

И он промолчал еще полчаса, а она переписала без малого страницу, и мастер Густав отзвонил перерыв, и тогда Нави сказал:

– Дай мне еще число, будь так добра.

– Перерыв же! – возмутилась Дороти.

– У тебя сегодня отличные числа. Очень вкусные. Пожалуйста, что тебе стоит!..

Дороти ощутила в себе странный задор и сделала то, чего не делала прежде: подшутила над Нави.

– Семь!

В семерке точно не было смысла. Просто сегодня звучало уже пять, шесть и восемь, вот Дороти и заткнула дыру. Посмотрим, заметит ли Нави, что скушал затычку!

– Зачем ты меня обманываешь? Число же неправильное, – буркнул Нави.

Но вдруг изменился в лице. Он смотрел на нее, она – на него. Гримаска обиды сползла с лица юноши, уступив место удивлению, затем – потрясению. Глядя в лицо Нави, как в зеркало, Дороти ощутила нечто. Тьма сожри, а ведь семерка – правильное число! Теперь это ясно, как день. Семь – число сильное, даже могучее. Многие смеются над семеркой: вот восемь – священная цифра, а семь – недоделка, недолет. Но они не понимают, а Дороти знает теперь: семь – это сила. Пока число звучало в голове, Дороти наполнялась давным-давно забытым чувством: гордостью.

– Семь, – властно повторила она.

– Семь, – эхом шепнул Нави.

– Сегодня ты больше не спросишь ни о чем.

– Да, обещаю.

То был первый случай, когда Нави сдержал слово. До вечера он молчал, и лишь напоследок уважительно повторил:

– Семь.

Вернувшись в комнату, она приказала Аннет пройти вдоль стены. Длина комнаты составляла восемь целых и две трети шага.

Следующим днем Дороти нашла еще три правильных числа: сорок восемь, двенадцать тысяч, четыре. Четверка была слабее остальных двух, но даже в ней чувствовалась скрытая сила. Эти числа имели вес, от них просто так не отмахнешься, не выкинешь из головы. Но семь по-прежнему оставалось самым властным из правильных чисел. Думая о нем, Дороти поражалась: как могла она прежде не чувствовать его мощи?

Вечером она спросила у Карен-Кейтлин:

– Что значит число семь?

– Не имею представления, миледи. Это ваше число.

– А твое – шесть. Что оно значит?

Дороти видела, как потемнело лицо Карен.

– Ничего. Оставьте меня.

– Ты знаешь больше, чем говоришь.

Сказав эти слова, Дороти ощутила не столько обиду, сколько удивление. Она ждала, что Карен ответит честно. Дороти заслуживает честного ответа, ведь ее число – семь!

Странным образом семерка сообщала ей веру в собственные права, возможность требовать и настаивать на своем.

Следующим днем Нави пристал к ней: «Скажи число!» – и Дороти отрезала:

– Нет, сначала ты мне скажи. Как тебя зовут?

Он опешил:

– Я – Нави.

– Это не имя. Ни одна мама не додумается так назвать ребенка.

– Я – Нави!

– А дальше? Имя матери, имя отца?

– Я – Нави…

– Тогда не видать тебе числа.

Его губы тут же капризно скривились:

– Скажи число, ну пожалуйста!

– Нет.

Она обмакнула перо и принялась писать.

– Скажи! Ну скажи же!..

Дороти не обратила на него внимания. Оказалось, это просто: достаточно думать о семерке. Нави повторил просьбу раз десять, а потом завыл по-собачьи и выронил перо. Подбежал мастер Густав:

– Что происходит, тьма бы вас?

– Я делаю свое дело, – сказала Дороти. – Он – нет.

– Она не дает число! Она не хочет, она плохая!

Густав обратился к Дороти:

– Скажи ему чертово число, пусть он умолкнет и пишет чертову книгу.

– С ним и говорите, мастер Густав. Его беда, что он не пишет.

Густав взял ее за подбородок:

– Послушай-ка, барышня. У Нави в голове нет ничего, кроме цифр и дохлой мухи. С ним говорить – все равно, что косить траву ложкой. У тебя сохранилась еще кроха мозгов, ты хоть что-нибудь можешь понять, потому дай ему чертово число, или выкину тебя из мастерской!

В этот раз ее мятеж провалился, но Дороти знала, что была близка к успеху. Она ощущала в себе новую силу.

– Хочешь число? Ну, получай: сто шестьдесят три с половиной тысячи квадратных.

– Ты дура? – бросил Густав. – Каких к черту квадратов?

Но она знала откуда-то, что данное число будет правильным только так, с прибавкой «квадратных». И попала в точку. Нави просиял, сказал: «Спасибо, преогромное спасибо!» – и промолчал больше часа.

Когда он снова раскрыл рот, Дороти поставила условие:

– Вот как мы с тобой будем. Хочешь число – скажи о себе. Из какого ты города?

– Из… Алеридана.

– Лжешь.

– Из Фаунтерры.

– Нет.

– Из Уэймара.