Чтение онлайн

Говорят, что безвыходных ситуаций не существует. Считается, что из любого положения можно найти выход, если быть достаточно целеустремленным, находчивым, и не бояться смелых решений. Но на деле этот совет больше подходит для мотивационных агитаций, которые проводят крупные компании для своих сотрудников в попытке поднять рабочий энтузиазм, чем для реальной жизни. Безвыходные ситуации все же есть. И сейчас я находилась в одной из них.

После того как Александр отдал мне пистолет, прошло около часа. Где-то минут пятнадцать мы бежали, но я снова начала спотыкаться на каждом ходу и темп снизился до очень быстрого шага. Не могу сказать, что стало намного легче, но хотя бы легкие перестали разрываться.

Слез уже не было — их просто не осталось — но из горла продолжали вырываться сухие всхлипы, а внутренности то и дело скручивало спазмом. Пальцы судорожно продолжали сжимать пистолет, как будто я боялась его выронить. Впрочем, отчасти так и было. Боялась уронить, случайно не туда нажать… да много чего боялась. Но спрятать его не было возможности. Я так и оставалась в домашней одежде — на мне были мягкие мокасины, леггинсы, футболка и кардиган. Карманов, в которые поместилось бы оружие, у меня не было, а заткнуть за пояс тоже не получалось. Обнаружилась еще одна проблема — эта одежда совсем не согревала. Но пока я не чувствовала холода — эмоции заглушали все остальное, да и бег помогал согреться.

В очередной раз подхватив меня, когда я почти упала, Александр на секунду прижал меня к себе.

— Прости, котенок, я знаю, ты устала, но сейчас нельзя останавливаться. Один раз нас уже выследили. Он мог передать что-то по рации. Нам нужно оторваться.

— Я понимаю, — ответила я севшим голосом.

Алекс всмотрелся в мое лицо. Не знаю, что он ожидал там увидеть. Даже на таком близком расстоянии черты угадывались с трудом. Впрочем, выражение лица все же можно было разобрать. Готова поспорить, что на моем сейчас отражался ужас, вселенская усталость, непонимание происходящего, чувство вины, а еще… то, что отпечаталось и на лице самого Александра — свежая, ничем неприкрытая скорбь.

— Ты не ранена? — он быстро осмотрел меня и, заметив разорванную ткань на голени, быстро присел, начав осматривать.

— Нормально. Это просто небольшая царапина. Даже перевязывать не нужно, — сказала я, а потом вспомнила, что когда-то уже слышала эту же фразу от него.

— Ты уверена? — он поднял голову, глядя на меня снизу вверх.

— Конечно. Кто из нас тут врач? — я попыталась улыбнуться, но вышло откровенно плохо. Вместо того чтобы ободряюще растянуть губы, я скривилась в оскале.

— Хорошо. Тогда идем, — сказал Александр и уже дернулся, чтобы дальше вести меня за собой, но остановился, еще раз пройдясь по мне цепким взглядом.

Он неодобрительно поджал губы и дернул щекой, а затем одним движением стянул с себя свитер и протянул его мне, оставаясь в одной футболке.

— Алекс, нет! Ты совсем из ума выжил?

Глядя на участки его голой кожи даже я поежилась. Но слушать мои возражения Александр не собирался. Он мягко достал из моих пальцев пистолет, заткнул его за свой пояс, а затем практически силой надел на меня свой свитер, только после этого вернув мне оружие.

— Без возражений. Ты же помнишь, что всегда должна спасать сначала себя?

— Но ты же замерзнешь!

— Как и ты. Погода сейчас в принципе не располагает к долгим прогулкам в домашней одежде, — в подтверждение этих слов из его рта вместе с дыханием вырвалось легкое облачко пара — наверное, близилось утро и на улице похолодало еще сильнее. — Именно поэтому нам нужно как можно быстрее отсюда выйти.

— Ты знаешь, куда идти?

— Да, — уверенно кивнул он. — Это небольшой лес. Мы можем выйти сразу к нескольким поселкам. Вопрос в том, будут ли нас там ждать…

Вопрос повис в воздухе, а по коже пробежал холодок. Но задуматься об этом мне не позволили. Александр снова взял меня за руку и повел за собой. После остановки, хоть и недолгой, я шла уже более уверенно. Но теперь я начала ощущать холод, который с каждой минутой все сильнее сковывал мышцы. Даже мне было очень холодно, и я не представляла, каково Александру. Я несколько раз пыталась настоять на своем и отдать свитер обратно, но натыкалась на жесткую реакцию.

— Алекс, ты не понимаешь, это может быть действительно опасно!

Мы переругивались тихо на ходу, стараясь не сбавлять темп. Причем такая скорость сейчас поддерживалась не только для того, чтобы уйти от погони, но и для того, чтобы согреться.

— Опасность — мое второе имя, — невесело буркнул он.

— Это вообще не повод для шуток! Мне еще раз напомнить, что я врач? Ты ведь понимаешь, что если ты сейчас продолжишь упорствовать, то мне придется лечить тебя от обморожения?

— А если ты продолжишь упорствовать, то лечить от обморожения нужно будет уже двоих. Хватит!

— Вот именно! Хватит!

Я остановилась и через голову стянула свитер Александра, держа его на вытянутых руках, как будто это было опасное животное. Сразу стало в несколько раз холоднее, но я все же удержалась и не поежилась.

— Если ты сейчас же не наденешь это, я просто его выкину!

— Ты ведешь себя как маленький ребенок! — он угрожающе придвинулся ко мне. — Это не тот случай, когда можно спорить со мной, Эмбер.

Он снова надел на меня свитер, обращаясь как с умственно отсталым человеком. Какое-то время я негодующе пыхтела, и уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить спор, но стушевалась под его взглядом. Было в его глазах что-то, что не позволило мне продолжить. Во взгляде читалась не злость и не раздражение, а какая-то… мольба. Меня пронзило острой догадкой. Дело ведь не только в моем комфорте. Ему просто нужно кого-то защитить, пусть и таким странным образом. Чтобы не чувствовать… всего того, что ощущала я сама. Да, это глупо, безрассудно, и по-детски необдуманно, но, возможно, только осознание того, что нужно заботиться обо мне, позволяет ему идти дальше.

Тяжело сглотнув, я прижалась к нему так сильно, как только могла. Положив голову ему плечо, я сразу же ощутила, насколько оно было холодным. Вдохнув родной аромат, я едва сдержала подступающие слезы. Усилием воли я взяла себя в руки, поскольку понимала, что такой реакцией сделаю Алексу только хуже.

— Прости. Давай пойдем дальше. Я так понимаю, нам лучше выйти из леса до рассвета.

— До рассвета уже не получится, — выдохнул он мне в макушку, обнимая в ответ. — Но неплохо было бы выйти и осмотреться до того, как солнце окончательно поднимется.

— Тогда пойдем, — я с трудом оторвалась от Александра.

Сейчас нельзя проявлять слабость. Алексу некогда со мной возиться и успокаивать. Для начала нужно выбраться из этого леса, а обо всем остальном можно подумать позже. Затолкав все мысли в глубь сознания, я решительно двинулась вперед.

***

В непрерывной ходьбе прошло не меньше трех часов. Я практически падала от усталости, а ноги уже не ощущались — то ли онемели из-за холода, то ли мой мозг уже начал отключаться и посылал слишком слабые сигналы к конечностям. Я шла на автомате, на силе воли, и не знала, что заставляет меня чувствовать себя такой разбитой — физическое истощение, переохлаждение, или та пустота внутри, которая поселилась в душ'e после того, как я услышала взрыв.