Чтение онлайн

У Катеньки родился первый внук. Назвали его молодые Сашей. Валя доучился в техникуме и пошел служить в армию. Рая уехала опять в деревню — практику надо было закончить, а то можно и без диплома остаться. Катя бросила столовую и осталась сидеть с маленьким Сашей.

Вскоре замуж вышла и Фаля. Мужа ее тоже звали Валей. От Фалиного выбора Катенька была не в восторге. Фалястинька была Катиной любимицей — красавица, умница. Рая больше походила на отца, унаследовала только Катины черные волосы. А Фаля была копией самой Катеньки. И упрямая такая же. А Валька Телин не угодил Кате тем, что уж больно любил с мужичками после работы по пивку пропустить, да и работу выбирал не пыльную. Но Катя знала упрямый Фалин характер, потому хоть и пыталась убедить ее, но настаивать считала делом бесполезным да помнила еще, что сердцу не прикажешь. Отец вообще старался не вмешиваться в дела дочерей: свои головы есть. Фаля жила недалеко от матери, у своей свекрови. Вскоре и у Телиных родилась дочка Ирина, а потом и сын Сергей. Обоих своих детей Фалястинька часто отправляла к Катеньке.

В город переехала Катина мама Саня. Продала дом в Анютине и устроилась в маленьком домике на окраине Алатыря — не смогла без дочки жить.

Шло время. Валя Кузьмин вернулся из армии и с помощью родителей купил полдома. Рая закончила свою практику и устроилась в детский садик медсестрой. А ее маленький сын так и звал Катеньку, свою бабушку, мамой.

— У меня две мамы, — гордо говорил он товарищам, и никто не мог его убедить, что двух мам не бывает. — У всех не бывает, а у меня бывает, — повторял Саша упрямо.

После того как Рая забрала Сашу, Катя снова вышла на работу в столовую. Хозяйство на новом месте завели большое — не привыкли деревенские жители без дела сидеть. И корова, и овцы, и куры, и хрюшки — все было на этом дворе. На огороде Санька мастерил всякие постройки: руки по работе плакали. И сарайчики, и навесы для приготовления корма скотине, и скамеечки для отдыха. Санька нашел себя еще в одном деле. Он сажал яблони, вишни, груши. Прививал их, скрещивал и с нетерпением ждал, когда появятся первые плоды, чтобы угостить внуков. В Новиковке такой возможности не было — на песчаной почве не росли плодовые деревья, да и не принято это было у местных жителей, считалось баловством и роскошью. На склоне огромного сада через несколько лет зацвели вишни.

Прибежала как-то Рая в слезах. Сзади плелся сын Сашка и тоненько подвывал маме.

— Мам, что делать? Валька у меня загулял. Домой после работы не идет! — плакала Рая, уткнувшись в мамины коленки.

— Не плачь, дочка, дело поправим. Найдем твоего гуляку.

— Да что его искать-то, он вон через улицу сидит на лавочке в обнимку с Людкой Гудковой! — ревела Рая.

— Сиди дома. Реветь хватит. Сына не пугай. Скоро приду. И при нем реветь не выдумай!

Катенька шла не спеша, по дороге обдумывая план действий. А что, если прогонит ее Валька — с него станется. Он упрямый и горячий. Ну да видно будет. Катенька издалека заметила Вальку, сидевшего на крыльце к ней спиной. Одной рукой он обнимал девицу. Подошла к ним:

— Валь, иди-ка сюда.

Валька обернулся и побледнел. Перед ним стояла теща. Да так на него смотрела, что провалиться захотелось сквозь землю прямо сейчас. Его рука сползла с Людкиной талии. Валька встал и, неловко улыбаясь, подошел к Кате.

— Пойдем домой. Рая ждет.

Катя развернулась и пошла в сторону дома. Валя, как под гипнозом, пошел за тещей, пошатываясь на непослушных ногах. Лицо от стыда горело, уши покраснели.

— Мам, ты это… прости меня. — Валька поравнялся с Катей, но так и не мог поднять на нее глаз.

— Ты не у меня прощения проси, — только и сказала Катя. И больше ни слова упрека.

От этого Вальке стало еще хуже. Уж лучше бы за чуб оттаскала да скандал устроила, а если б скалкой по лбу — это еще лучше. Нет, молчит теща.

Дошел он с ней до дому. Дома ждали его Рая с сыном. И никто не думал плакать или упрекать его.

— Есть будешь? Садись, я щей погрела. — Рая поставила перед мужем чашку со щами.

Все и разрешилось. Так стыдно было Вальке за свое похождение, что больше он в ту сторону даже не смотрел. А при упоминании имени Людки краснел и горячился: «Чего херню-то несете!» В Раиной семье все наладилось, и у Катеньки стало спокойно на душе.

Сын ее, Женька, вырос красивым умным парнем. Да только переезд в город и отсутствие его в рядах пионерии и комсомола сыграли с ним злую шутку. Был он по-старомодному скромен и застенчив. Отслужив в армии, устроился в автобусный парк — очень нравилась ему работа с железками.

Вот тут-то Женька и влюбился — окончательно и бесповоротно. И не в кого-нибудь, а в красавицу Наташу, у которой такого добра было завались. Не то чтобы не нравился он Наташе, очень даже нравился, а вот замуж она не спешила. Двадцать один год, считала она, еще не возраст для продвинутых барышень.

А Женька не спал ночами, худел день ото дня, не замечая вокруг себя ничего и никого. Ходил к ней в общежитие, но она только смеялась ему в лицо.

— Жень, ну что ты маешься? Что, вокруг девок больше нету? — Катенька, как могла, пыталась успокоить сына. — Погляди — одна другой краше. Чего ты в ней нашел? Не нужен ты ей!

А Женька с завидным упорством продолжал штурмовать неприступную крепость. Но Наташа только посмеивалась над всеми настойчивыми кавалерами. Ей, конечно, было забавно, как сходят по ней с ума красивые молодые парни.

Женька стал приходить домой в синяках: бивали его соперники за такую настойчивость. Синяков мать не видела, но видела Женькины глаза, полные тоски и безнадеги. Катя не находила себе места. Было впору пойти и выпороть ремнем эту легкомысленную девку за такие страдания ее сына.

— Женьк, разве можно так убиваться по какой-то вертихвостке! Выбрось ее из головы. Не будет добра от этого! — Катя сама не заметила, как стала ревновать своего любимого сына к девчонке.

Но Женька, к несчастью, был однолюбом, и оный объект из головы его уходить не хотел ни за какие коврижки. Поселился там навсегда. Женя забыл, что такое покой и сон.

Однажды, с трудом добравшись до дома, упал парень на кровать. Катенька пыталась его растормошить.

— Уйди, мам, больно… — Женька с трудом разговаривал, его бледное лицо было искажено гримасой боли.

Катенька вызвала «скорую помощь» и поехала с Женькой в больницу.

Сына прооперировали на следующий день. Удалили почку. На вопросы матери, что же случилось, Женька не отвечал. Так для Катеньки и осталось загадкой: не то избили Женьку за эту Наташку, не то от переживаний лишился ее сын здоровья.

Все дни и ночи она проводила у больничной койки. И вот однажды пришла его навестить и сама Наталья.

— Здравствуйте, меня зовут Наташа. Я к Жене.

— Ну, садись, Наташа. — Катя пододвинула ей стул.

Пока Наташа разговаривала с Женей, Катя неотрывно смотрела на нее тем самым взглядом, от которого мороз пробегал по спине.

— Ну, пока, Жень, выздоравливай. — Наташа поставила на тумбочку пакет с грушами.

Катя вышла в коридор за девушкой:

— Постой. Поговорить надо.