Чтение онлайн

Руфрид скривился ему вслед.

– Не знаю, с чего это он так взъелся.

– Он потерял Имми, он покинул дом, а брат его с грязью смешал. Тебе мало? Помиритесь лучше. Я уже видеть этого не могу.

– Не можешь? Готов подсказать выход. Отправляйся домой.

– Хотелось бы!
– Танфия вспыхнула от гнева.
– Неудивительно, что тебя отец не переносит. Надо было позволить Зырке горло тебе разорвать!

Девушка отвернулась, собираясь сходить за хворостом, и в лесу остыть немного.

– Танфия, - донесся голос из-за спины.
– Прости.

– Что-о?
– Она обернулась.

– Я сказал, прости. Я не хотел. Но это не Линдену жить с тем, что он человека убил. И не тебе, кстати.

У Танфии отвалилась челюсть. Об этом она не подумала.

– Может, ты его просто ранил...
– неловко выдавила она.

– Это должно меня утешить? Ну, боги с ним. Давай костер разложим.

Разведя огонь, путешественники по очереди ополоснулись в ледяной воде у берега и собрались у костра греться. Танфия простирнула в озере смену одежду, и натянула чистую - насколько можно назвать чистыми штаны, рубаху и исподнее, прополоснутые в лесной речке. Холодная, жесткая холстина быстро прогрелась от тела. Пока девушка жарила мясо, парни стирали свое разойдясь на несколько шагов и старательно не видя друг друга.

Ужин вышел обильный - кроликов и фазана хватило даже на Зырку, а на ягоды пес и не зарился. Ручеек, стекавший к озеру по узкой промоине, снабдил путешественников родниковой, сладкой водой. После ужина Зырка завалился спать у костра. Примирившийся с волкодавом Огонек пасся неподалеку.

Руфрид и Танфия сидели лицом к костру, оставив озеро по правую руку. Линден сидел напротив, и с товарищами не разговаривал; Танфия даже не могла разглядеть его лица сквозь пламя. Извернувшись, она увидала, что юноша уже закутался в плащ, отвернулся и лег. Как не жаль было Танфии видеть его в таком расстройстве, она не могла придумать, чем бы его утешить. Если бы не свара между братьями, девушка была бы полностью довольна жизнью в ближайшие часы. Даже собственные ее колючки немного притупились.

И тут ее снова настигла волна воспоминаний. Падение, и тьма...

Она тут же стряхнула наваждение, но Руфрид заметил.

– На что ты пялишься?

– Ни на что.
– "Он старше меня, - подумалось ей, - вдруг он помнит..." - Руфе, не припомнишь, со мной в детстве никаких несчастий не случалось?

Юноша от удивления сморгнул.

– Сплошь и рядом.

– Нет, я хочу сказать - серьезных. Может, чуть не утонула, там?

– Не припомню. Ты все время куда-то падала, и тут же выбиралась. Тебя удержать было невозможно, хотя ты во всей деревне была самая неловкая. А в чем дело?

– Э... ничего. Неловкая - это что-то новенькое.

– Беру назад. Хватит с меня ссор на один день.
– Он мотнул головой в сторону брата.

– Это что - правда? Что отец тебя ненавидит? За что?

– Не знаю. Не обязан же он меня любить. Линден младший, и больше похож на маму. Он чудо, а я - стыдоба.

– Почему?! Ты всех обставлял в стрельбе из лука... да в любом состязании. Ты никому не давал забыть, какой ты мастер.

Руфрид хохотнул.

– А знаешь, почему? Я пытался выжать из отца хоть одно доброе слово. Так и не получилось.

– Не понимаю.

Руфрид резко выдохнул.

– Хочешь правду?
– проговорил он, наконец.
– Когда мама умерла, я горевал не меньше Линдена. Но я не мог это показать. Я жил, как мог, и я думал, отец поймет, но он не понял. Он решил, что мне все равно.

– Но ты был еще ребенком.

Руфрид пожал плечами.

– Он ждал, что мы будем вести себя, как он. Считает, что я его подвел.

– И ты не мог с ним поговорить?

– Шутишь?

– Вот почему ты был всегда так груб!
– воскликнула она.
– Отец с тобой дурно обошелся, и ты срывал злость на нас.

– Точно, - кисло признал Руфрид.
– А тебя что извиняет?

– А я тебе грубила, потому что ты меня зашугивал - а когда тебе это не удавалось, ты переключился на Имми. Мне казалось, что ты с отцом не сходишься, потому что ты вообще негодяй. Если б я знала... могло бы быть иначе.

– Правда? Слушай, Тан, я не горжусь этим. Мне жаль, что так случилось. Но я вырос. Я ни в чем не виню Артрина. Я вообще ничего к нему не чувствую.

– Он причинил тебе боль.

– Телесную - нет.

– Все равно боль.

– Знаешь, лучше не будем об этом.
– Он обхватил колени руками, глядя в огонь.

– Ты самый невозможный тип из всех, кого я знаю.

– Какое совпадение.

Танфия вытащила тупой ножичек и принялась счищать грязь с ножен.

– Мне часто хотелось его убить, - проговорил Руфрид.
– Если б он был сильнее меня, и бил бы... совсем было бы просто. Но теперь я убил человека... и знаю, что у меня бы не вышло. Мне не было приятно убивать Бейна. Разве что на миг. Потом мне стало... мерзко.

Танфия положила руку ему на плечо. Руфрид не обернулся, но и не стряхнул руки.

– Мне тоже было бы мерзко, - согласилась она.
– Но если нас схватят, но не станут разбирать, кто виноват.

– Это дурно, - с убеждением проговорил юноша.
– Со времен битвы на Серебряных равнинах люди не убивали друг друга. А теперь - твой дядя... что случилось с нами?

– Не знаю.
– Танфия не могла придумать, чем утешить его.
– Бывает ведь, что люди в драке убивают друг друга.

– В городе - может быть. А как там поступают с убийцами?

– Иногда казнят смертью. Иногда в тюрьму сажают. Иногда отпускают вовсе - смотря как все вышло. Ты защищался, чтобы спасти Имми - это ведь хорошая причина? Прости, Руфе. Я понимаю, что от меня никакой помощи.

– Нет, - тихо ответил он.
– Помощь есть. Покажи мне этот ножичек, с которым ты балуешься.

Вздохнув, Танфия отдала подарок. Клинок блеснул алым в свете костра.

– Странная штуковина.

– Бестолковая. Даже для красоты не поносишь.

– Тогда зачем он тебе?
– Руфрид вернул нож, и Танфия поспешно убрала его в ножны.

– Мне кажется, мне подарил его элир.

– Шутишь?
– Руфрид скептически прищурился.

– Нет. Это мог быть и сон... но я правда видела элира, и по крайней мере в первый раз точно не спала.

– Где?

– В лесу у Горного луга. Помнишь, где мы срезали дорогу? В конце страды, в день, когда ты перепугал Имми. Я побежала за ней... и у пруда мы обе видели элира.

– Ты ничего не говорила!
– Голос юноши прозвучал почти возмущенно. Какой он был?

– А с чего мне было тебе рассказывать?
– Танфия рассмеялась.
– А он был прекрасен. Он сидел, обнаженный, на берегу, и длинные волосы ниспадали по его спине ниже лопаток.
– Девушка улыбнулась своим воспоминаниям, и голос ее смягчился.
– А цвет у них был совершенно невозможный, темно-темно-рыжий с огненными проблесками. Его окружало сияние, и когда он нагнулся испить воды, даже она превратилась в свет в его ладони. Это было... даже не знаю, как объяснить! Словно время замерло, словно он явился из другого мира, и принес с собой его частицы на себе. Потом он нырнул в пруд и...
– Она решила не рассказывать остального.
– Исчез. Пропал без следа.
– Девушка посмотрела на Руфрида.
– Ты мне не веришь.