Янтарная тюрьма Амити
Шрифт:
— Ты так думаешь? — спросила я осипшим голосом.
— Знаю, — улыбнулась Мэй. — Разве может тот, кто бросился спасать незнакомку от ожившего чемодана, быть злым человеком?
Не удержавшись, я горько усмехнулась, но улыбка быстро растаяла на моих губах.
— Мэй, — выдохнула я, видя надежду и рвение в ее небесно-голубых глазах.
Таких добрых и светлых… Отчего на душе стало только поганее, ведь я прекрасно понимала, что ни один мой ответ не принесет Мэй ничего хорошего. Откажусь — разобью ей сердце, соглашусь — поставлю под угрозу ее жизнь. И если в первом случае самое страшное — это возможный конец нашей дружбы, то во втором — на моих руках окажется кровь еще одного дорогого мне человека, и этой ноши я точно не вынесу.
— Я…
— Не отвечай сразу! — взволнованно перебила меня Мэй, когда увидела, как я поморщилась.
Она словно почувствовала, что я хочу произнести — на ее лице промелькнул испуг, а в глазах сверкнули слезы отчаяния.
— Вот!
Она схватила со стола пакет и, чуть не уронив его на пол, сунула мне в руки:
— Сначала поешь и подумай. Хотя бы до завтра, — с мольбой посмотрела на меня она. — Или еще дольше… Ой, лучше подумай! А пока ты не ответила, я, как обещала, никуда не перееду и буду… буду ждать твоего ответа.
Опустив взгляд на пакет, я дернула уголком губ, а Мэй напряженно рассмеявшись произнесла:
— Что-то я какие-то глупости начала говорить. Ты не обращай внимания. Просто поешь, пока не начался первый урок.
Немного помолчав, я принялась разворачивать пакет, чувствуя, как в душе все переворачивается, а в голове стучит одна мысль: «Вдруг ты совершаешь ошибку?» Но я просто не могла сейчас сказать Мэй, чтобы она уходила. И боясь, что зря рискую, все-таки тихо произнесла:
— Хорошо. Я подумаю.
Мэй заметно расслабилась:
— Спасибо.
В ее голосе прозвучала улыбка, но я не видела ее, потому что продолжила смотреть внутрь пакета, в котором оказалась жаренная в масле картошка брусочками, овощная котлета — похоже, новое изобретение мадам Сладос, и запечатанный бумажной крышкой стакан с кофе. Вся еда была теплой и невероятно ароматной.
Мои руки дрогнули, но голос вопреки всем моим чувствам прозвучал спокойно и мягко:
— Нет. Это тебе спасибо, Мэй.
Глава 19
— Сегодня особенный день! — громогласно объявил декан. — У каждого из вас появился шанс покрасоваться перед директором Академии! Не упустите его! Приложите максимум усилий! Если потребуется — лезьте из кожи вон, но не сдавайтесь и покажите свой лучший результат!
Мне уже хотелось лезть… Только не из кожи, а на стену!
— Профессор Флэмвель, — с улыбкой произнес директор, когда я пробегала мимо. — Ваши ученики выглядят уставшими, может, перейдете к практической магии?
— Для полицмагов физическая подготовка настолько же важна, как магическая. Пренебрегать ей нельзя! — жестко отрезал декан, провожая меня хмурым взором. — Пошевеливайся, Флоренс! Ройвен скоро тебе догонит!
Бегущий впереди, еле живой Айзек удивленно на меня оглянулся, когда декан его упомянул, а я сильнее стиснула зубы и послушно прибавила скорость, хотя казалось, что это невозможно, однако, гнев, порой, творит с людьми чудеса. Айзек, ну, никак не мог меня догнать при всех усилиях, потому что он отставал на целый круг, но декан все равно не упустил возможности хоть как-то меня задеть.
— Бери пример с Джури, он обошел тебя уже на четыре…
Пробегая мимо, Раст специально задел меня плечом и усмехнулся, а декан продолжил:
— На пять кругов! Флоренс!
— Да бегу я, бегу! — выдохнула я, обгоняя Айзека и мысленно проклиная декана.
Сейчас мне особо остро казалось, что Флэмвеля из дуэльной подменили, и теперь занятия вел злобный и беспощадный Фуфлэмвель.
«Флэмвель-Фуфлэмвель», — злобно похихикала я, хоть как-то выплескивая свой гнев. Да, мелочно, зато приятно.
— Вам смешно, Флоренс?
— Нет, профессор Фу… Профессор Флэмвель!
— А мне смешно. От вашего результата! Быстрее-быстрее-быстрее!
«Да чтоб тебя…» — скрипнула я зубами, еще ускоряясь и равняясь с Торбальтом и Юджи, которые обогнали меня на два круга и сейчас сами обливались потом, еле волоча ноги.
— Что-то он сегодня слишком свирепый, — пожаловался Юджи.
— Настроение плохое, — согласился Тоб.
— Интересно, с чего бы это?
— Из-за директора?
— Ага, над душой стоит, вот Реджес и бесится. О, Лав… — заметил меня Торбальт. — Опять тебе от него досталось. Ты как?
— На два круга лучше тебя, — процедила я.
— Ничего, еще догонишь, — рассмеялся Тоб и, запрокинув голову к небу, простонал: — Потому что я сейчас сдохну!
— Что, салаги, совсем выбились из сил? — догнал нас бодрый Дамиан, который бежал, чуть отстав от Раста.
— Вот тебя увидели и сразу воспылали, — проворчал Тоб.
— Полегче, ребята! А то от вашего пыла мне как-то жарковато стало, — рассмеялся тот, обмахнувшись ладонью.
— Тогда не задерживайся и беги отсюда.
— Не хочу, — сладким голосом заявил он, поравнявшись мо мной. — Рядом с Лав гораздо прохладнее.
И, слегка ко мне склонившись, подмигнул:
— На нее мое очарование не действует.
Я закатила к небу глаза.
— Эй, Лав! — вдруг шепнул Дамиан. — Хочешь фокус?
И не успела я отказаться, как он щелкнул пальцами, и мои ноги окутало ветром.
— Ты… Ты что делаешь? — испугалась я, ощутив, что прежняя тяжесть от бега пропала.
— Помогаю тебе.
— Это мухлеж!
— И если будешь так себя вести, то его заметят, — улыбнулся Дамиан и прошептал тише: — Так что успокойся и давай убежим от этих душных ребят вместе?
— Не говори чепухи, Дамиан, если декан заметит…
— Смотрите-смотрите! Виверн вывели на прогулку! — вдруг воскликнул Юджи, указывая пальцем на загон с огромным стойлом, похожим на миниатюрную гору. — Какие же они огромные!
Я редко бывала на территории Дома фамильяров, а утром — никогда, поэтому не видела виверн на прогулке, и сейчас, переглянувшись с Дамианом, позабыла об усталости, о том, что мухлюю и быстрее помчалась к загону, чтобы лучше рассмотреть виверн.