Чтение онлайн

Лидумс не заметил номера дома. Но у ворот, хотя была уже поздняя ночь, их ждали. Видно, прибытие посланцев Будриса было большим событием, потому что из подъезда тотчас же вышли два человека и подошли к остановившейся машине.

Один из них предупредительно распахнул дверцу с той стороны, где сидел Лидумс, второй помог выйти Вилксу. За Лидумсом и Вилксом вышли Майк и Большой Джон. Машина тотчас же отошла.

Встречающие словно пленили Лидумса. Сначала они оказался в объятиях невысокого человека, который радостно чмокнул его прямо в губы, потом отступил немного, вглядываясь в его лицо, снова расцеловал и тогда лишь назвался:

— Силайс! Поздравляю вас с благополучным приездом.

Но тут его оттеснил другой, тоже поцеловал, взволнованно потряс руку, громко захохотал, похлопал в ладоши, воскликнул:

— Но как это здорово, как здорово! Украли! Украли из-под носа у большевиков! — и затем представился: — Жакявичус. Представитель литовской эмиграции! — говорил он по-латышски, но с большим акцентом. И опять пошутил: — Пожалуйте, господа, в ваш дом, и если вы соблаговолите, прошу пригласить нас в гости!

Лидумс попытался поднять выставленный из машины рюкзак, но Жакявичус широким церемонным жестом отстранил его, взял вещи сам. Силайс помог Вилксу, и все стали подниматься по широкой лестнице особняка на второй этаж.

Из прихожей, где сбросили плащи, пальто и шляпы, Силайс провел Вилкса и Лидумса в большую комнату с двумя постелями, письменным столом, широкими низкими креслами, и торжественно объявил:

— Это приготовлено для вас. Но прошу не задерживаться, в гостиной вас ожидают. Необходимо отметить ваше прибытие…

За комнатой, скрытая почти незаметной дверью, находилась отличная ванная комната. Лидумс предпочел бы растянуться в ванне, но Вилкс торопливо сказал:

— Это придется отложить! Нас ждут.

Лидумс чертыхнулся и, торопливо смыв дорожную пыль, вышел вместе с Вилксом в гостиную, где уже сидели знакомые гребцы весельной лодки, Силайс, Жакявичус, Большой Джон и с ним сутулый господин с пепельно-серыми волосами, с вытянутыми вперед, как у грызуна, верхними зубами, который представился как Малый Джон… У стены, в креслах, на стульях и на подоконниках устроились еще несколько человек англичан.

Опять пили шампанское. Жакявичус, насмешливо поблескивая глазами, объяснил, что коктейлей у них, слава богу, нет, этой дрянью угостят англичане, а у себя дома изгнанники могут еще жить по своим обычаям. Он тщательно откупоривал бутылки и собирал пробки в карман. Подмигнув Лидумсу, он сказал, что собирает пробки после каждой удачной операции.

— Тогда у вас должна быть гора пробок! — пошутил Лидумс.

— Не так уж часто случаются удачные операции! — вдруг с какой-то горечью сказал Жакявичус. — Это вам повезло, что вы имеете отличного руководителя группы…

В это мгновение в гостиную вошла дама. Она была высока, черноволоса, с зелеными большими глазами. Лидумс увидел, как эти зеленые глаза с интересом взглянули на него, и тотчас же в них зажегся огонек. Он встал, ожидая, когда его представят. Дама пошла прямо к нему, протягивая тонкую длинную руку.

Большой Джон назвал ее Норой, представил Казимира, выразительно шепнув Лидумсу, что Нора — личный секретарь начальника отдела разведки Маккибина. Нора шутливо прервала его шепот:

— Не сплетничайте, Джон! Я сама расскажу нашему гостю о себе.

Лидумс почтительно склонился к ее руке, призывая на помощь все свое знание английского. Ему очень хотелось понравиться Норе, он понимал, что от ее доклада своему хозяину будет зависеть многое. Кажется, его заявление о том, что он испытывает настоящее наслаждение оттого, что ему наконец-то представилась счастливая возможность встретить настоящую английскую леди, было вполне уместным. Нора немедленно завладела гостем, и теперь все присутствующие разговаривали как бы через нее. Впрочем, она и не давала говорить, засыпав гостя вопросами, на которые он не всегда находил ответы, так они были неожиданны.

— Чем они питаются в своих лесах? Как они могут жить без женщин? Что такое «бункер»? Вешают ли они пойманных «синих» или просто расстреливают? — кажется, ей очень хотелось, чтоб вешали!

Но когда Лидумс, разгоряченный и шампанским, и повышенным интересом Норы и других гостей к его личной жизни, начал рассказывать, как прощался с женой перед уходом к лесным братьям, как жена не хотела отпускать его, а потом смирилась и благословила на борьбу, он вдруг увидел, что из зеленых глаз Норы покатились крупные слезы. Такого эффекта он никак не ожидал и растерянно умолк, но Нора только нетерпеливо воскликнула:

— Продолжайте! Да продолжайте же!

И Лидумсу пришлось рассказать, как они — «лесные люди» — по восемь-десять месяцев не видят своих близких, как только по разрешению командира могут иногда появиться на тайной явке, где едва-едва удается поцеловать жену, боясь, что ее выследят и отправят в страшную Сибирь, и Нора все продолжала плакать, не пряча своих слез. Эта странная чувствительность, как и приметная чувственность, были так неподходящи для разведчицы, что он даже заподозрил, не разыгрывают ли его. Но тут он мельком взглянул на Силайса и поразился тому, какой злобный вид был у этого человека. Можно было подумать, что Силайс ненавидит Нору больше даже, чем тех людей, что вышвырнули его из Латвии. В чем же столкнулись интересы этих двух людей? Может быть, Нора — осведомитель самого полковника Маккибина — не очень лестно отзывается о Силайсе при начальнике? Или они не поделили какой-нибудь гонорар?

Он не так уж плохо знал «свободный мир». Ведь совсем еще недавно вся Латвия жила по этим же законам. Но такой волчьей злобы по отношению к единомышленнику и коллеге Лидумс еще не видывал.

Впрочем, Нора уже вытерла глаза, они опять засияли зеленым светом в сторону Лидумса, и Силайс тотчас же напустил на свое желчное худое лицо улыбку самого дружелюбного человека.

Нора похвастала своей новой машиной и пообещала Лидумсу покатать его, «показать город». Вилкс тихонько шепнул:

— Не соглашайтесь! Она — любовница Маккибина, а полковник не терпит, когда Нора кем-нибудь интересуется…

В глазах Вилкса был такой явственный страх, что Лидумс с усмешкой подумал: «Кажется, эта Нора не похожа на ибсеновскую!»

— О, я еще не в форме! — уклончиво сказал он.

— Ну, мы быстро приведем вас в европейский вид! — пообещала Нора.

Кто-то напомнил, что время позднее, гостям следует отдохнуть. Силайс пошел проводить их в комнату.

Там Лидумс достал из своего рюкзака письменный прибор и передал Силайсу. Тот был так растроган подарком, что снова расцеловал посланца с родины.

— Кто из вас подумал обо мне? — спросил он.

— Это подарок Будриса! — скромно ответил Лидумс.

— Вы давно знаете Будриса? — с любопытством спросил Силайс.

— К сожалению, с Будрисом я познакомился только после войны. Сам он жил уже легально, но продолжал поддерживать связь с единомышленниками. Настоящее его имя и местожительство я не знаю. Но не беспокойтесь, когда наша война кончится победой, все имена будут названы… А вы, может быть, увидите нашего командира и раньше. Он говорил, что вы изъявляли желание принять участие в наших операциях…