Чтение онлайн

— Да стой, кто ж тебе не дает, — устало проговорил рарх, и кажется, вздохнул утомленно, без слов давая ректору понять, что он думает об его обязательности. — Только сместись чуть в сторону, мне нужны ее основные биологические точки соприкосновения ауры с силой и с жизненной энергией.

— Влево или вправо? — поинтересовался деловито Волин.

— А куда привычней, — усмехнулся песчаник, на что-то намекая главе РАМИиЗ.

И я бы всенепременно догадалась на что, но властвующая в голове пустотень резонно заметила — а тебе это надо?

Судя по моему задетому правому плечу и недоверчивому хмыканью Салисена, Сейхери направление выбрал не совсем ему свойственное. Однако заострять внимание на этом песчаный демон все же не стал и уверенно заключил:

— Приступим.

Голова завертелась. Так тошнотворно-быстро, что устоять на месте стало выше моих сил. Дезориентированные в пространстве руки, начали панически искать хоть что-нибудь, за что можно ухватиться. И нашли. Чьи-то не в меру острые локти. Но выбирать не приходилось и поборов в себе капризную прихотливость, они вцепились в находку, словно пассатижи, дабы образовавшаяся вокруг карусель не закружила их хозяйку окончательно.

Нет, я помнила — происходящее важно, и то, что меня предупреждали — приятного в этом мало, но… Некое скребущее чувство тревоги и дискомфортное душевное несоответствие мешало позволить продолжать над собой так издеваться. И, несмотря на искусственное успокоение, пришедшее извне, желание отпихнуть от себя рарха лишь росло и множилось, словно вереница нецензурных исповедей на новеньком заборе.

Я даже практически смогла вернуть силу рукам, чтобы те отцепились от рарховых конечностей, а еще лучше отцепили их от моей шеи, но… Скребущее душу ощущение опасности, таки "дошкребло" необходимое ему пространство для маневра. И случился он — победный, злорадный танец упивающейся своей правотой интуиции.

Все были предельно сосредоточены и… взволнованы. Каждый проявлял это по-разному: Чар шутил, не замечая, что беспокойства в его тоне больше, нежели веселости. Аскрин сердился, осознавая необходимость затеянного, но и вместе с тем не одобряя такие методы. Волин старался задействовать свои навыки, дабы не терять контроля над ситуацией. Салисен вдумчиво прощупывал биополе Лиани, чтобы подступиться к чужой ауре, а Феникс… Феникс не сводил глаз с последнего, сдерживая оборотнические собственнические порывы оторвать демону руку, посмевшую дотронуться до его девочки.

Дельные мысли, что сам он, вобщем-то, все это и затеял, разбивались о пороги ревности и сводились к нулю, когда рарх расположил свою ладонь аккурат в ложбинке между шеей Лии и…

Еще сантиметр ниже, и он труп, подумалось Миру отстраненно, но уверенно. Проснувшаяся в нем огненная сущность клекотала от ярости, и человеческой стороне натуры парня приходилось нелегко. Хотелось закрыть уши руками, чтобы не слышать науськиваний тотема. Однако от желания пришлось отказаться, ибобдительность терять себе дороже.

Тогда Феникс решил сконцентрироваться на происходящем в целом, дабы отвлечься от разъедающих душу сомнительных дум. Поскольку было в них помимо ревности, еще и ощущение опасности. Вот только никак не удавалось понять, обосновано оно недоверием к песчанику, или есть причины и поважней…

Линии. Золотистые, они словно расплавленное золото текли по венам расчерченной выжженной земли и устремлялись к Лианель, которая виделась этакой диковинной чашей фонтана, служащей для них приютом. Это было даже красиво и мрачно. Но не то.

Сферы вращались. Как и полагается приличным поглотительным устройствам, впитывая в себя издержки магии, они крутились волчками со скоростью… Ну, может слегка превосходящей, обычные менее сложные заклинания. Нормальное отклонение от нормы. И значит…значит сферы тоже угрозы не представляют. Что же тогда?

Зеркала. Они наполнялись силой его синички, словно изящные бутылки изысканным вином. Рама одного засияла алым, потому как металлический сплав ее раскалился. Стекло другого, покрылось капельками влаги, вместив в себя отпечаток стихии Воды. Третье затуманилось, поддавшись Воздуху. Четвертое — будто постарело, покрывшись пыльным земляным налетом. Ну, а последнее… Оно сделалось матово черным, словно проход за грани.

Все на первый взгляд шло правильно. Однако чутье продолжало зудеть о том, что ему Демирину не достает мозгов, раз он не видит очевидного.

Такие нелицеприятные заявления парню не понравились. Он даже раздраженно огляделся по сторонам, в досаде пытаясь высмотреть угрозу хоть где-нибудь, но пустынный тренировочный полигон если и замышлял чего злокозненного, то планами своими делиться не спешил.

Мысленно помянув нечисть, которой и так ото всех доставалось, Мир вновь воззрился на свою синицу, отмечая, что держится любимая стойко. Вот только… Лицо Лиани до этого растерянное, вдруг сделалосьтревожным, и Феникс всем естеством ощутил отголоски чужого страха. Страха, не связанного с действиями рарха.

— Остановись.

Окрик Аскрина, совпал с осознанием Мира, где крылся подвох. Только вот предпринять никто из бдительных мужчин ничего не успел…

Зеркала. Те самые зеркала, за сохранность коих так радел некромант, вдруг ушли под землю. А в местах, где их устанавливали, образовались рытвины с чем-то жижеобразным и кипящим. Эта же жижа полилась по расчерченному пеплу, стремясь замарать и извратить узор заклинания. Пространство загудело, завибрировало, и раздался взрыв. Ударная его волна, опережая звук, посшибала мужчин наземь. Не тронула только Лианель, и замершего рядом с ней Волина, но не потому, что пощадила, а потому что приготовила участь куда неприглядней.

Феникс только и успел, что приподнять голову, дабы заметить, как место, где стояла Лия, расползается, словно огромная пасть дохлой, поднятой ради чей-то злой шутки выверны и… Ловушка захлопнулась, поглотив его везучую Воительницу вместе с главой РАМИиЗ вкачестве довеска к обеду.

Глаза Демирина, наполненные паникой, стали последним, что я увидела, прежде чем провалиться… А собственно, куда? Темно, душно и тесно как у… Сравнение, просящееся на язык, воспитанной сирине произносить непристало, однако рыхтовы обстоятельства, прямо-таки располагали выругаться. Но, в кои-то веки меня опередили:

— Драный рыхт. Чтоб тебе провалиться, — раздалось в темноте натянутое сипение… почему-то ректора.

Осознание того, что в удручающие положение я попала не одна, вопреки всякой гуманности, очень даже обрадовало, поэтому моя реплика получилась не соответствующе моменту бодрой:

— Не хочу разочаровывать, сирин Волин. Но мы уже провалились. Так что с пожеланием вы припозднились.

— Студентка Фирсен, я, конечно, ценю ваш неугасимый источник иронии, но будьте так любезны, хотя бы встаньте с меня для начала. Я как бы пока не готов к столь тесному знакомству.