Чтение онлайн

– Лика, ты что жрать сюда приехала?

– У меня есть еда. И я определённо приехала сюда. По всему выходит, что так.

– А как же прикоснуться к высокому? К искусству кинематографа?

– Так у меня и глаза и уши свободны будут. Только рот занят.

– Дайка посмотреть! – он развернул моё лицо к себе. Пригляделся, слегка прищурился…

– Да нет. Пока свободен. – Его глаза смотрели с хулиганским интересом. – Сейчас исправлю.

Губы прильнули к моим. Он впивался в них, ласкал языком, покусывал, вжимался со всей силой и снова отпускал. Затем собрал мои волосы в хвост и легонько потянул вниз. Шея выгнулась ему навстречу. Губы и язык терзали меня пока руки сжимали талию. Ласки продолжались долго. Он изучал меня. Чуткими ушами ловил каждый стон. Его тяжёлое дыхание обжигало кожу. Он скользнул лицом в декольте. А рука поползла мне под кофту.

Я резко рванула от него.

– Ты что-то перепутал. Это мои сиськи! И я тебе их не предлагала.

Вид у него был как у человека, на которого опрокинули ведро холодной воды.

Он вдохнул полные легкие воздуха. И медленно сквозь зубы выдохнул.

– Ладно. Раз собственный секс мне сегодня не светит, постараюсь не пропустить хотя бы чужой. Надеюсь у них с этим всё будет в порядке.

Какой же тирадой о несправедливости жизни и угнетении его слабых беззащитных братьев он разразился, когда захватывающее начало эротической сцены в фильме было нагло прервано ворвавшимися бандитами!

Так продолжалось раз за разом. С каждым новым свиданием его прикосновения были грубее и настойчивее. А после очередного решительного отказа, он становился всё угрюмее. Последний раз было совсем плохо. Когда мы перебрались на заднее сиденье (из-за раздельных кресел, мешавших наслаждаться друг другом) и продолжили начатое, он взял в тиски мои запястья и впился зубами в шею, оставив значительный след. Перехватил мои руки одной ладонью, и рванул кофту на себя так что она треснула по шву. Отбиваться в тот вечер от него не пришлось. Он сам медленно отпустил меня. Пересел на место водителя и молча отвёз домой, так и не проронив ни слова.

Казалось он свирепел с каждым днём. Иногда было страшновато, но меня накрыл какой-то подростковый азарт и прекращать эту сомнительную игру совершенно не хотелось.

Но в одно отвратительно-великолепное утро меня выдрал из блаженной дрёмы раздражающе-бодрый и обескураживающе-весёлый голос.

– Просыпайся, соня! Один замечательный человек, напрочь обделённый чувством прекрасного, без твоей помощи сейчас обустроит худший домашний кинотеатр за всю историю открытого космоса! От этого Вселенское равновесие пошатнётся. Чтобы восстановить баланс, придётся создать целую расу совершенных существ, которые поработят человечество, и мы все умрём! И всё из-за тебя! Не стыдно?

– Дэээн. Ну какооой ещё конец света? – спросони я сильно тянула слова – Ты что несёшь с утра пораньше?

– Вставай, давай! Стонать потом будешь. Я помогу! А сейчас одевайся! Можешь сильно не стараться! Это не свидание! Я уже к тебе еду – через пол часа заберу.

Не стараться?! Ага! Как же! Естественный макияж делать не проще, чем вечерний. Нарисовать натуральное лицо поверх своего собственного, куда сложнее, чем расписать, как ёлочную игрушку! Плюс самое страшное. Расчесаться. Моя неисполнимая мечта – короткий ёжик. Но мольбы всех друзей и родственников, вместе взятых, каждый раз берут своё. «Делай что хочешь, только не трогай волосы!»

Пол часа. Ну и ладно! Я твёрдо решила, что успею, и не подведу сама себя!

Он ждал у машины. Идеальная стрижка, тёмно-синяя рубашка-поло и дизайнерские джинсы с брендовыми нашивками. Я решительно не понимала за что мне такое счастье.

– Я тебя уже тридцать пять минут жду! И через каждые 3 ты говорила, что выходишь! Тебе столько времени надо чтоб из-под одеяла вылезти?

– Думаешь меня не стоило ждать? – Он внимательно обвёл наглым взглядом узкие легинсы, приталенную спортивную кофту. Задержался на лице.

– Стоило! Хотя могла бы просто прыгнуть из кровати ко мне в машину.

– Спорим ты бы предпочёл обратный вариант.

– А можно?

– Нет, не можно!

– Ладно, тогда за дело! По дороге всё объясню!

За окном мелькали аккуратные домики с уютными садиками. Я же пыталась победить дремоту, что в огромном сидении его джипа было не так уж и просто.

– Давай рассказывай, что за апокалипсис у тебя там случился? Пока я не заснула так глубоко, что никакой поцелуй не поможет.

– Тут не поцелуями будить надо, а в башню по косе залезать! Объясняешь, объясняешь! А ты никак не запомнишь!

– Ну и зачем я тебе такая бестолковая?

– За неимением полного отсутствия бестолковости выбирают минимальную. В данном случае – твою. Ты заметила, что у меня нет телика?

– Ну… Ноут есть. Как у всех нормальных людей!

– А если я хочу посмотреть эпичный фильм, в котором кроме картинки больше ничего нет?

– Сходишь в кинотеатр – меланхолично протянула я.

– А если он там уже не идёт?

– Пойдёшь… – я сладко зевнула – к друзьям… с теликом…

– А если я хочу сам быть другом с теликом?

– Купишь телик.

– Какая ты у меня догадливая!!!

– А я думала бестолковая.

– В процентном отношении.

– Я всё… – новый зевок – поняла. Мы едем. Выбирааать… Тееелик…

– Эй! Да проснись ты уже! Не надо ничего выбирать! Мне надо понять, что с ним теперь делать! Куда поставить, как оформить пространство, как подключить.

– Рядом… с диваааном. Диван… клааасный. – я попыталась свернуться калачиком на сидении. Получалось не очень.

– ЛИКА! Хватит спать! Мы почти на месте!

– Вопишь, как моя любимая мамочка. А мы точно не в школу приехали?

Знакомый газон. Знакомая плиточная дорожка. Знакомый минималистичный дом с огромными окнами и просторной верандой.

– Ещё в прошлый раз хотела спросить. Птицы не бьются?

– Бьются! Вон братская могила! Жалко, конечно! А что прикажешь делать!

– Диски повесь.

– Какие ещё диски?

– Обычные CD. На верёвку привяжи.

– Как скажешь, моя госпожа. Слушаюсь, и повинуюсь. – он картинно сложил руки и поклонился.

Прохладный ветер окончательно привёл меня в чувство. Я засучила рукава и упрямо шагнула навстречу новому тех-заданию.

– Показывай свой недоделанный кинозал!

И мы принялись за дело. Огромная часовая стрелка на всю светло-серую стену явно играла со мной в прятки. Стоило отвернуться, как эта подлая деталь времяизмерительного механизма перемещалась на пару делений, не спросив ни у кого разрешения. По квартире раз за разом разносились вопли.