Чтение онлайн

Ангелы молчали несколько секунд. Потом они отошли в сторону, чтобы поговорить вдвоём, однако Уилл мог слышать, о чём они говорят.

Наконец, они снова подошли ближе, и мальчик услышал:

— Очень хорошо. Ты делаешь ошибку, хотя и не даёшь нам выбора. Мы поможем тебе найти этого ребенка.

Сквозь темноту Уилл пытался разглядеть их более ясно, но дождь мешал ему сделать это.

— Подойдите ближе, чтобы я мог видеть вас, — приказал он ангелам.

Они приблизились, но казалось, стали еще более неясными.

— Я буду видеть вас лучше при дневном свете?

— Нет, хуже. Мы занимаем не самое высокое положение среди ангелов.

— Хорошо, если я не могу вас видеть, значит, никто не может, и вы можете оставаться невидимыми. Идите и посмотрите, можете ли вы узнать, куда ушла Лира.

Она, конечно же, не могла уйти далеко. Здесь была женщина, она будет с ней, женщина забрала ее. Идите и ищите, а потом возвращайтесь и расскажите мне о том, что вы видели.

Ангелы взмыли в бурное небо и пропали. Уилл чувствовал над собой тяжёлую неподвижность; у него осталось мало сил после схватки с отцом, и он был окончательно измучен. Всё, чего он хотел, — это закрыть глаза, которые стали тяжелыми и болезненно слезились. Он с усилием завернулся в мантию с головой, прижал рюкзак к груди и в тот же момент заснул.

— Нигде, — произнес голос.

Уилл услышал это слово сквозь глубокий сон и сделал усилие над собой, чтобы проснуться. В конце концов (и это заняло больше минуты, потому что он был абсолютно без сознания), он заставил свои глаза открыться навстречу яркому утру.

— Где вы? — спросил Уил.

— Рядом с тобой, — ответил ангел. — Сюда.

Солнце недавно взошло, и скалы, покрытые мхом и лишайником, блестели ярко и свежо в утреннем свете, но нигде Уилл не мог увидеть фигуру ангела.

— Я говорил, что нас трудно увидеть днем, — продолжал голос. — Лучше всего мы видны в сумерках, на закате или на рассвете, мы хорошо видны в темноте и меньше всего при солнечном свете. Мой товарищ и я искали их дальше у подножья горы и не нашли ни женщины, ни ребенка. Но там есть озеро с голубой водой. Должно быть, там у неё был лагерь. Там мёртвый человек и ведьма, которую поглотили Спектры.

— Мёртвый человек? Как он выглядит?

— Он старше среднего возраста. Полный и с гладкой кожей. Серебристые волосы.

Одет в дорогой костюм с запахом тяжелого аромата.

— Сэр Чарльз, — догадался Уилл. — Вот кто это. Должно быть, госпожа Коултер убила его. Ну, по крайней мере, хоть что-то хорошее.

— Она оставила следы. Мой компаньон следует по ним, он вернётся, как только узнает, куда она ушла. А я останусь с тобой.

Уилл поднялся и огляделся вокруг. Шторм расчистил воздух, и утро было свежим и ясным, что только делало пейзаж вокруг него более печальным; поблизости лежали тела нескольких ведьм, которые сопровождали их с Лирой к его отцу. И ворон с крючковатым клювом уже раздирал лицо одной из них, и Уилл мог видеть еще большую птицу, кружащую выше, как бы выбирающую деликатес повкуснее.

Уилл осмотрел каждое тело по очереди, но Серафины Пеккалы, королевы клана ведьм, близкого друга Лиры, среди них не было. Потом он вспомнил: она вдруг покинула их по другому поручению незадолго до вечера.

Значит, она могла быть все еще жива. Эта мысль подбодрила его, и он стал пристально разглядывать горизонт в надежде увидеть какой-нибудь знак от нее, но не нашел ничего, кроме голубого неба и скал во всех направлениях, по которым он смотрел.

— Где ты? — спросил Уилл ангела.

— Рядом с тобой, как обычно, — ответил голос.

Уилл посмотрел налево, откуда он услышал голос, но не увидел ничего.

— Итак, никто не может видеть вас. Может ли кто-нибудь слышать вас так же, как я?

— Нет, если я буду говорить шепотом, — сказал ангел раздражительно.

— Как тебя зовут? У вас есть имена?

— Да. Мое имя Балтамос. Моего друга зовут Варух.

Уилл обдумывал, что ему делать. Когда ты выбираешь один путь из многих, все остальные, которыми ты не последовал, гаснут как свечи, как будто их никогда и не существовало. В этот момент все пути еще существовали. Но сохранить их все — значило не делать ничего. Все-таки, он должен был выбирать.

— Мы вернемся к подножью горы, — сказал он. — Мы пойдём к тому озеру. Там может быть что-то, что я смогу использовать. И я хочу пить как-никак. Я пойду по этой дороге, и ты сможешь поправить меня, если я собьюсь с пути.

Прошло всего несколько минут с начала его прогулки по бездорожью, вниз по горному склону, когда Уилл вдруг осознал, что его рука не болит. На самом деле, он не думал о своей ране с тех пор, как проснулся.

Он остановился и посмотрел на грубую ткань, которой отец перевязал его руку после схватки. Она была грязной от мази, которой он помазал свою руку, но там не было следов крови; и после непрерывного кровотечения, он, наконец, почувствовал, что его пальцы были потеряны, это было так долгожданно, что он услышал, как его сердце забилось почти радостно.

Для эксперимента Уилл пошевелил пальцами. Правда, рана все еще болела, но это уже была другая боль: не глубокая изнуряющая, как за день до этого, а небольшое притупленное ощущение боли. Чувствовалось, что это было исцеление. Его отец сделал это. Заклинание ведьмы не исполнилось, а отец смог исцелить его.

Уилл двинулся дальше по склону, успокоившись.

Дорога до маленького голубого озера заняла три часа и несколько слов руководства.

Когда мальчик, наконец, достиг озера, он был абсолютно иссушен жаждой, и его мантия стала тяжёлой и горячей, хотя, сняв её, он потерял прикрытие для своих голых рук и шеи, которые вскоре обгорели на солнце. Он отбросил мантию и рюкзак и, пробежав последние несколько ярдов до озера, опустил в него лицо и стал жадно пить ледяную воду. Вода была такой холодной, что сводило зубы и скулы.

Утолив жажду, Уилл встал и огляделся вокруг. Раньше он был не в состоянии заметить некоторые важные вещи, но теперь он намного яснее видел яркий цвет воды и резкое жужжание насекомых, доносящееся отовсюду.

— Балтамос?

— Я всегда здесь.

— Где мёртвый человек?

— За тем высоким утесом, справа от тебя.

— Здесь есть Спектры?

— Нет, ни одного. У меня нет ничего, что им нравится, и у тебя тоже.

Уилл поднял рюкзак и мантию и пошел вдоль берега озера вверх по утесу, на который указал Балтамос. Сразу за утёсом был расположен маленький лагерь с пятью или шестью палатками и следами огня, на котором готовили пищу. Уилл осторожно двинулся вниз, опасаясь, что кто-нибудь мог остаться в живых или спрятаться.

Но тишина была абсолютной, был слышен только скрип насекомых, царапающих поверхность утеса. Палатки были неподвижны, вода безмятежна, по ее поверхности кругами от места, где Уилл пил воду, разбегались небольшие волны. Что-то зелёное, промелькнувшее у ног мальчика, заставило его отпрыгнуть в сторону, но это была всего лишь крошечная ящерица.

Палатки были сделаны из маскировочного материала, который еще больше выделял их среди надоевших красных скал. Уилл заглянул в первую палатку и убедился, что она пуста. То же было и во второй, но в третьей он обнаружил что-то ценное: банку похлебки и коробку спичек. Здесь также была полоска какого-то темного материала, такая же длинная и толстая, как и его предплечье. Сначала он подумал, что это кожа, но, разглядев её при солнечном свете, понял, что это сушеное мясо.