Чтение онлайн

Пилот мыслелёта — госпожа Коултер и её деймон летели вдвоём.

От барометра было мало толку во время шторма, но она могла примерно определить высоту по огням, вспыхивающим там, где падали ангелы — их не мог загасить даже сильный дождь. Курс тоже было не сложно определить — молнии, сверкавшие вокруг Горы, были подобны сияющему маяку. Но ей приходилось следить за тем, чтобы не столкнуться с крылатыми существами, все еще бившимися в воздухе, и держаться подальше от вздымающихся скал.

Госпожа Коултер не включала огни: хотела подлететь поближе и найти где-нибудь место для посадки до того, как её заметят и подстрелят. По мере приближения потоки воздуха становились более сильными, порывы ветра более внезапными и безжалостными. У гироптера не было бы шансов: свирепый ветер, как муху, прихлопнул бы его к земле. В мыслелете можно было, слегка приспосабливаясь к ветру, балансировать, будто сёрфер в Миром Океане.

Она начала осторожно подниматься, вглядываясь вперед, игнорируя приборы и следуя интуиции. Деймон, не умолкая, прыгал от одной стены небольшой стеклянной каюты к другой и при этом постоянно окликал её и вертелся во все стороны. Молнии огромными пластами искр и отдельными стрелами вспыхивали и потрескивали вокруг мыслелёта. Сквозь весь этот ужас, понемногу набирая высоту, они летели к облачному дворцу.

И как только госпожа Коултер подобралась ближе, её изумила и ослепила природа горы.

Это напомнило ей о некой отвратной ереси, автор которой по заслугам томился в темнице Церковного Суда. Он предположил, будто существует больше, чем три известных измерения, что, по меньшей мере, их около семи или восьми, но они не поддаются исследованию. Он даже построил модель, чтобы продеймонстрировать принцип их работы. Госпоже Коултер довелось увидеть её прежде, чем та была очищена от скверны и сожжена. Эта модель, внутренние и внешние стороны которой были повсюду, содержала сгибы внутри сгибов, углов, граней и всего содержимого.

Туманная гора захватывала дух: это больше напоминало силовое поле, управляющее пространством, раскладывая и растягивая его в галереи, террасы, палаты, колоннады, наблюдательные башни из воздуха, света и пара.

Она почувствовала в груди странное ликование и тут же увидела, как можно успешно приземлить мыслелёт на покрытой туманом террасе с южной стороны. Небольшой корабль накренился, с трудом преодолевая плотный туман, но она твёрдо придерживалась курса, а деймон помогал приземлиться на террасе.

Свет, что она видела до этого момента, был вспышками молний, солнечными лучами, проникающими сквозь облака, огнем сгорающих ангелов, свечением прожекторов — но здесь был иной свет. Это перламутровое сияние испускала сама Гора, которая зажигалась и гасла в медленном ритме вдохов и выдохов.

Женщина и деймон спустились с корабля, чтобы осмотреться и определиться, в какую же сторону им идти.

У неё было такое чувство, будто другие существа неуловимо двигались повсюду, устремляясь сквозь саму сущность горы, с сообщениями, распоряжениями и другой информацией. Но она не могла их заметить, и всё, что увидела — слаженную путаницу колоннады, лестницы, террасы и фасада.

До того как они выбрали свой дальнейший путь, послышались голоса, и женщина спряталась позади колонны. Голоса приближались и пели псалом. Затем она увидела процессию ангелов, несущих палантин.

Как только крылатые существа подлетели к месту её убежища, то увидели мыслелёт и приостановились. Пение сбилось, и некоторые из нёсших стали с сомнением и опасением озираться вокруг.

Госпожа Коултер смогла разглядеть лежащего в урне. «Ангел, — подумала она. — Неописуемо старый». Его было нелегко увидеть, потому что палантин был заключен в кристалл, грани которого блестели и отражали свет, окутывающий гору. Но она заметила ужасающую ветхость, лицо, потонувшее в морщинах, дрожащие руки, невнятное бурчание и слезящиеся глаза.

Старик протянул трясущиеся руки в сторону мыслелёта, хихикнул, что-то пробормотал себе под нос, не переставая дергать себя за бороду, и вдуг откинул голову и издал вой, полный такой муки, что госпожа Коултер заткнула уши.

Но, очевидно, носильщики должны были завершить задание — собравшись, они двинулись дальше, вдоль террасы, игнорируя крики и бурчания. Когда группа ангелов достигла открытой площадки, то, распахнув широкие крылья, по слову вожака, взлетела и отправилась вместе с палантином сквозь циркулирующие пары воздуха.

Но не было времени об этом размышлять. Женщина вместе с золотой обезьяной быстро поднималась по широким лестницам, пересекала мосты, все время двигаясь наверх.

Чем выше они поднимались, тем явственнее вокруг чувствовалась невидимая деятельность, пока, наконец, не повернули за угол и не оказались на широкой площадке, напоминавшей туманную базарную площадь. Напротив появился ангел с копьем.

— Кто вы? Что вы здесь делаете? — спросил он.

Госпожа Коултер с любопытством его разглядывала: это были существа, много лет назад полюбившие смертных женщин и дочерей Адама.

— Нет, нет, не тратьте, пожалуйста, время и сразу проведите к Регенту. Он ждет меня.

«Смутить их, — подумала она. — Вывести из равновесия». И ангел, действительно растерялся, поэтому послушался. Следуя за ним в течение нескольких минут через запутанные световые коридоры, она оказалась в вестибюль. Она не понимала, как они вошли сюда, и после короткой паузы что-то перед ней открылось, как дверь.

Острые когти деймона впились в плечо, и, для уверенности, она ухватилась за мех обезьянки. Впереди стояло существо сотканное, словно из света. Создание было похоже на человека и имело человеческий размер, но женщина, чтобы разглядеть, была чересчур ослеплена. Золотая обезьяна уткнулась мордочкой в её плечо, и она сама рукой прикрыла глаза.

— Где? Где твоя дочь? — спросил Метатрон.

— Я прибыла сообщить вам, господин Регент, — ответила она.

— Если бы она была подвластна тебе, то ты привела бы её сюда.

— Она нет, но её деймон в моей власти.

— Как это возможно?

— Я клянусь, Метатрон, её деймон подвластен мне. Пожалуйста, великий Регент, умерьте свое сияния: я ослепла…

Он сгустил перед собой облака. Теперь на него можно было смотреть, как на солнце сквозь закопченное стеклышко, и она могла более ясно его разглядеть, хотя все ещё притворялась ослепленной. Он был похож на мужчину средних лет, высокий, сильный и властный. Во что он был одет? Были ли у него крылья? Сложно было судить: его взгляд обладал такой силой, что она не могла отвести глаз.

— Метатрон, прошу, выслушайте меня. Я только что прибыла от лорда Асрила. У него есть деймон ребенка, и он знает, что ребенок скоро в поисках придет к нему.

— Что он хочет с ней сделать?

— Держать у себя до совершеннолетия. Он не знает о моем уходе, поэтому я должна вскоре возвратиться. Я говорю правду — взгляните на меня, великий Регент, поскольку я не могу без труда на вас смотреть. Посмотрите внимательно и скажите, что вы видите?

Принц ангелов взглянул на неё. По большому счету это была самая серьёзная проверка, которой когда-либо подвергалась Мариса Коултер. Были сорваны все лживые покровы, она предстала нагой: тело, призрак, деймон — под пристальным взглядом Метатрона.