Йанто Путешественник
Шрифт:
— Раз Великий Дух есть, — сказал Витька, — то может, есть и Бог?
— Кто? — тут же спросил Йанто.
— Ну, Бог. Творец Мира, — Витька смутился.
— Мир сотворил Великий Дух, — немедленно сказал Йанто. — Это все знают же.
— Бога нет, — сказал Сашка.
— А вдруг есть? — не унимался Витька. — Великий Дух есть же!
— А может, это никакой не Великий Дух, — сказал Сашка. — А просто пришелец какой-то.
— Это был Великий Дух, — обиженно сказал Йанто. — Как рассказывают.
— Да ну тебя! — отмахнулся Мишка. — Кто рассказывает-то?
— Ну… взрослые… старшие… шаман, опять же… — мягко, как маленькому, пояснил Йанто.
— А у вас что — и шаман есть? — спросил Витька.
— Ну да, — Йанто удивленно посмотрел на него. — Круффин Ворон. Ему лет знаешь сколько? Четыре раза по двадцать, и ещё шесть. Вот.
— А почему по двадцать-то? — спросил Мишка.
— Столько пальцев на руках и на ногах, — спокойно пояснил Йанто. — А мне — всего десять и пять, — он тут же растопырил все упомянутые пальцы — для наглядности, как, вероятно, делал, когда хвастался своими годами перед совсем уже мелочью в родном племени.
— Дожили… — вздохнул Сашка. — Шаманы, Великие Духи… может, мы все в дурке лежим, а всё это нам чудится?
— Ребята, а вдруг в самом деле Бог есть? — спросила вдруг Ленка.
— И что? — кисло спросил Мишка. — Молится, чтобы он домой нас вернул? Так он, если есть, сразу в ад нас отправит, как нехристей некрещеных.
— Я крещеная, — сказала Ленка. — Бабушка говорила.
— И я, — буркнул Витька. — Только толку-то?
— А мы попросим Йанто нас к нему, — смело предложила Ленка.
— Ага, в штаб генерала Духонина… спасибо, — буркнул Мишка. — Да даже если Бог и есть — так мы в рай, или где он там живет, не заслужили же. Мы атеисты.
— Эй, хватит, — сказал Сашка. — Мы сейчас черт знает до чего договоримся.
— А всё равно, — упрямо сказал Витька. — Интересно же. Столько все спорили — а мы сразу можем узнать.
— А как этот Бог выглядит? — спросил Йанто.
— Ну… — Мишка почесал в затылке. Ничего, кроме бородатого дедушки на облаке, в голову ему не приходило, — но он всё же сомневался, что данный образ имеет хоть какое-то отношение к реальности. — Не знаю я, — наконец, признался он. — И богов много же. Кришна, Вишну, Амон-Ра. Кали ещё есть…
— А она как выглядит? — спросил Йанто.
Мишка поёжился. Образ индийской богини в ожерелье из черепов и поясе из отрубленных рук засел в его памяти намертво, — но видеть её наяву он точно не хотел бы.
— Она богиня смерти, вообще-то, — буркнул он. — Да ну, чушь всё это…
— Не чушь, — сказал Сашка. — Йанто нас вернуть не сможет, он сам сказал. Надо искать, кто сможет. Ну, не бога, конечно, но…
— Зеннов вот уже нашли, — кисло сказал Витька. — А можно вообще на жуть какую-то нарваться.
— Можем, — сказал Мишка. — А можем и нет. Нет, ребята, надо что-то делать же. Иначе мы так и будем вместе с Йанто по мирам бегать. Надо искать таких же мироходцев. У вас-то с этим как? — повернулся он к Йоло.
— Никак, — тот вздохнул. — Я не слышал о таком. Нет, в омнивизоре-то всякое показывают — но наяву…
— Вот тебе и будущее, — буркнул Витька. — Между звезд летать научились — а между вселенными нет.
— Говорят, для этого нужна деформация метрики девятого порядка, — вздохнул Йоло. — А двигатель Эйценхофта — это только пятый порядок же. Больше невозможно.
— Что за двигатель? — деловито спросил Сашка.
— Двигатель Эйценхофта, — повторил Йоло. — Гиперспейсовый, им корабли через гиперпространство прыгают. Но ему квантовый реактор нужен, и дилатонные накопители ещё.
— А что это за «квантовый реактор»? — спросил Мишка.
— Он меняет квантовые числа частиц, превращает материю в антиматерию, — пояснил Йоло. — Двигатель Эйценхофта примерно так же работает, только меняет не частицы, а кванты пространства.
— Слушай, а у тебя чертеж этой штуки есть? — спросил Сашка. — А то нам на Земле такой не помешал бы.
— Чертеж ты у зеннов попроси, — обиженно сказал Йоло. — Там объем знаешь какой? И там одного чертежа мало же, там нановерфи нужны, а они сами по себе знаешь сколько стоят? У нас, на Юлиманге, они в девятьсот шестьдесят миллиардов кредитов обошлись. А самая первая верфь, — где-то в семь триллионов. Её как раз зенны и строили.
— А что это за нановерфь? — спросил Мишка. Дело освоения космоса оказалось далеко не таким простым, как ему только что представлялось.
— Это штуковина такая, которая собирает всё на наноуровне, — пояснил Йоло. — То есть, из отдельных атомов, в масштабе нанометров.
Что такое нанометры, Мишка уже знал, — одна миллиардная часть метра. Ничего себе…
— А тот двигатель Эйценхофта — он большой? — спросил он.
— Самый маленький — сто сорок метров, — ответил Йоло. — Это без накопителей и реактора. И стоит три миллиарда кредитов. А вместе с ними — шесть миллиардов. А весь корабль — десять миллиардов, как минимум.
— А максимум? — хмуро спросил Мишка.
Йоло лишь пожал плечами.
— Крейсеры класса «Владыка», типа того, на котором мы сейчас — триста сорок миллиардов. Супердредноуты класса «Господь» — полтора триллиона. Стратегическая космокрепость — триллионов десять, но их в Содружестве всего штук шесть. Их только возле прайм-миров строят же.
— Возле чего? — спросил Витька.
Йоло посмотрел на него, как на идиота.
— Возле материнских миров каждой расы. Ну, не каждой, а только шестого уровня и выше. Очень дорого же. Но зато можно гипер во всей системе блокировать, и вообще…
— А что это ты всё в кредитах считаешь? — спросил Витька. — У вас тут капитализм, что ли?
— Ну да, — Йоло удивленно посмотрел на него. — У всех капитализм. Кроме Зеннов и Тулэй — но они не люди же.
— А кредиты — это сколько? — спросил Мишка. — Сколько у вас обычные вещи стоят?
— Силовой нож тысячу сто стоит, — Йоло вздохнул. — У меня такой есть… только дома остался. Но это «Иридиум-II» же, дорогая штука, военная. Мне отец подарил. А в кафе сходить — кредит или полтора, смотря что заказывать.
Мишка вздохнул. Выходило, что кредит примерно равен рублю — и это наводило на неприятные размышления. Он понятия не имел, сколько стоит родной «Союз» или «Салют» — но не триста сорок миллиардов же! Правда, и размер у них поменьше, чем у этого многокилометрового чудища, способного прыгать через гиперпространство…