Чтение онлайн

5. Идеальная модель взаимоотношений по вертикали выглядит следующим образом: а) младший проявляет знаки благодарности по отношению к старшему; б) старший проникается в ответ чувством предрасположения к младшему, становясь его хорошим «сэмпаем».

Если мы задались целью более или менее четко представить себе характер взаимоотношений по вертикали на японской фирме, то должны прежде всего уяснить смысл обозначенных выше пяти комбинаций. А они наводят нас на мысль о том, что здесь мы сталкиваемся с системой отношений «отец – сын». Очевидно, что характер взаимоотношений японской семьи в значительной степени перенесен в сферу производства. Известно, однако (см. гл. II), что характер складывался в условиях консолидации японской нации при неослабном воздействии социальных норы. Японцы выработали жесткие правила домостроя, которые пережили века. Эти правила давно проникли во все поры японской общности. Бизнес приспособил семейные отношения к условиям своих предприятий, и это обеспечило ему важное преимущество в конкурентной борьбе с Западом. Внедрение идеалов семейной психологии в управление экономикой создало определенные условия повышения дисциплины труда, совершенствования межличностных отношений по вертикали и горизонтали и, как следствие,- условия для повышения производительности труда, роста производства.

Так, самой важной чертой японской семейной психологии является стремление всех членов семьи к тому, чтобы обеспечить непрерывность семейной линии, чтобы добиться ее процветания. Перенесение этих устремлений на производство оказывается сильнейшим стимулятором трудовых усилий персонала, направленных на укрепление нынешних позиций фирмы и подготовку к занятию новых позиций в будущем. Далее, японская семья строится на основах незыблемой иерархии зависимостей (отец семейства – глава семьи, после его смерти главой становится старший сын, свекровь – госпожа невестки и т. д.). Перенесение этих шаблонов в производственную среду не только не создает противоречий между начальниками и подчиненными, а наоборот – существенно их ослабляет. Наконец, наличие в семье слабой ее части всегда создавало благоприятную атмосферу для появления сильных личностей, способных вести и опекать слабых. В микрокосме фирмы это, собственно, неписаное правило оборачивается выпячиванием опеки подчиненного со стороны начальника. По японским взглядам, руководитель, т. е. сильный, всегда побуждает подчинённого, т. е. слабого, к развертыванию всех его способностей. Считается, что старший всегда одобряет правильные действия младшего и критикует неправильные. Японская философия руководства людьми ориентирует менеджеров проявлять внимание к подчиненным, опекать и защищать их, т. е. быть хорошими «сэмпаями». Следует подчеркнуть еще раз, что никаких официальных инструкций по поводу этих взаимоотношений в Японии не имеется, все обусловливается социальными нормами.

В японской действительности открытая конфронтация в системе подчинения практически отсутствует, случаи неповиновения старшим или отказы выполнить указания наблюдаются крайне редко. Даже если у работника возникает по отношению к старшему чувство негодования, он никогда не выскажет его в непосредственном общении со старшим. Таким образом, менеджеры на японском предприятии обладают абсолютной властью. Было бы ошибкой, однако, приписывать на этом основании японским менеджерам черты тиранов. Впрочем, они ни в коем случае и не мягкотелые покровители. Менеджеры оказывают сильнейшее давление на рабочий класс. Но, облекая это давление в покровы социальных и национальных норм, добиваются серьезного смягчения протестов с его стороны. Эксплуатация рабочего класса в Японии выступает в особо утонченных формах, нередко позволяющих нацеливать рабочих на труд во имя процветания "их" фирмы. Ведь для «своей фирмы», считают многие рабочие, стоит и попотеть. Групповая атмосфера унифицирует поведение людей, мобилизует их на достижение целей фирмы.

На японских предприятиях функционируют рабочие группы с числом работающих 4-6 человек ц более. Оптимальной признается группа в 10-20 человек. В такой группе обеспечивается контактность участников и их взаимодействие при выполнении трудовых операций. По общему мнению исследователей, японские менеджеры с неохотой допускают существование групп, состоящих более чем из 25 человек, так как это, по их мнению, приводит к расщеплению единого устремления группы, что выражается в ослаблении сплоченности. Рабочие группы численностью в 40 человек – большая редкость. Приверженность японских менеджеров к малым группам некоторые иностранцы объясняют необходимостью осуществлять неослабный контроль за деятельностью работников. Однако на самом деле это не так.

«Понаблюдав за сборкой автомобилей на конвейерах в США и Японии, – пишет американский социолог Э. Вогель, – подмечаешь две совершенно разные картины. Американский сборочный цех напоминает армейский плац. На первом плане маячат фигуры мастеров, которые только и делают, что смотрят, как бы рабочие как-нибудь не схалтурили. Мастера кричат на рабочих, рабочие огрызаются на них. На японском предприятии все совершенно по-другому. Там и мастеров-то не видно. Рабочие заняты своим делом. Им незачем высказывать свое недовольство. Создается впечатление, что рабочие озабочены лишь тем, чтобы постоять за престиж своей компании» [274, с. 131].

Стремление японских менеджеров создавать на предприятиях малые группы объясняется особой национальной приверженностью к групповому взаимодействию. Чувство принадлежности к группе так сильно укоренилось в психологии японцев, что вне ее они не мыслят своего существования. Такую группу может образовывать семья, родственники, друзья и т. д. На производстве – это рабочая группа. Чтобы сохранить единство группы на японских предприятиях, соперничество между отдельными работниками не поощряется. Считается, что оно внесло бы в поведение рабочих разлад, породило бы антагонизм и воспитало бы индивидуалистические наклонности. Вместе с тем соперничество между группами, т. е. групповая конкуренция, всемерно стимулируется. Японцы считают, что в условиях групповой конкуренции вырастают и укрепляются все групповые добродетели, но главное, солидарность членов группы.

В результате совместной деятельности у членов рабочих групп возникает ощущение автономии, свободы поведения. В таких условиях атмосфера группы воспринимается ее членами, как нечто близкое, понятное. По этой причине задачи группы, которые на самом деле вытекают из общих задач фирмы, становятся для членов группы близкими, «своими».

Старшее поколение японцев часто сетует на молодежь за «новые», вроде бы не укладывающиеся в прежние представления взгляды. Однако руководство фирм, нанимая все большие и большие контингенты молодых работников, не испытывает в связи с этим особых затруднений. Практика их функционирования показывает, что молодые люди попадают на службе в жесткую схему направленной социализации и в положенное время приобретают все нужные качества. Атмосфера рабочих групп перемалывает любого строптивца.

Во время реализации целей японцы способны па большие жертвы. Нередко в угоду группе они отказываются от личных благ, терпят невзгоды. Тяга японцев к групповому взаимодействию необычайно сильна. Японский бизнес извлекает из всего этого немалую выгоду. Главное, конечно, это обеспечение высочайшего уровня трудовой дисциплины. Известно, что дисциплина, как интегральное целое, воспитывается только в системе коллективных действий. Вне их обычно формируются лишь отдельные элементы самодисциплины, да и то в основном те, что олицетворяют сугубо индивидуалистические черты характера.

Коллективные действия дают выход многим дремлющим задаткам людей. Один американский бизнесмен, изучавший обстановку на японских предприятиях, пришел к следующему выводу: «Я глубоко убежден, что каждый из десяти американцев на голову выше каждого из десяти японцев, но десять японцев на голову выше десяти американцев».

Коллективные трудовые действия японцев, как мы видели, складываются из усилий малых групп. Для придания этим группам необходимой направленности на японской фирме культивируется специфический моральный дух. Допустимо называть его корпоративным духом.

«Пожизненный» наем работников, оплата труда и должностное продвижение персонала по старшинству, наконец, культивирование психологии малой группы – все это составные компоненты японского менеджмента. Цементирующей силой этих компонентов является корпоративный дух фирмы.

Исследователи управления предприятиями в Японии обозначают его различными терминами – лояльность, приверженность, идентификация и т. д. Э. Вогель, например, подчеркивает: «Кроме экономических стимуляторов трудовой активности руководители японских фирм прилагают много усилий к тому, чтобы идентифицировать работника с фирмой» [274, с. 146]. В сущности, Вогель пишет о воспитании у работников чувства приверженности к организации. Известный советский исследователь В. Н. Хлынов говорит в этом случае о воспитании у работников «духа преданности предприятию» [175, с.109]. В принципе речь во всех этих случаях идет о феномене, который прослеживается в поведении людей, разделяющих идеалы организации и переживающих чувство принадлежности к ней. Этот феномен, получивший название «корпоративный дух», введен в научный оборот в начале XIX в. К. Клаузевицем.

Клаузевиц назвал «корпоративный дух» средством, создающим боевой дух армии, ее воинскую доблесть. «В том, что мы называем доблестью, – говорит Клаузевиц, – корпоративный дух является в известной степени связующим средством, спаивающим образующие ее природные силы» [92, с. 171]. Характерной чертой корпоративного духа Клаузевиц считал «профессиональное своеобразие» того дела, которым занимаются люди. «А раз это так, – подчеркивал Клаузевиц, – то те, которые занимаются военным делом и пока они им занимаются, будут рассматривать себя как своего рода корпорацию…» [92, с. 171]. Обращал внимание на корпоративный дух и Ф. Энгельс. Так, анализируя систему комплектования прусской армии методом ополчения, Энгельс писал: «Нельзя ожидать, чтобы скомплектованная подобным образом армия обладала такими военными качествами, как строжайшая дисциплина, устойчивость боевых рядов, esрrit de соrрs, которые отличают старых солдат английской, австрийской, русской и даже французской армий» [11, с. 469].