Чтение онлайн

Керамические изделия Яёй красноватого цвета, и, хотя они сделаны из разных глин, во всех случаях глина достаточно чистая. По сравнению с изделиями эпохи Дзёмон керамика Яёй довольно тонкая; условия ее обжига стали более совершенными; внешний вид ваз, кувшинов, плошек и подставок свидетельствует об их утилитарном предназначении.

Все специалисты признают, что эта керамика имеет континентальные корни, однако первые изделия этого типа практически невозможно отличить от изготавливавшейся на севере острова Кюсю керамики завершающих этапов эпохи Дзёмон. Несмотря на то что влияние континента просматривается довольно четко, трудно определить, когда произошло фактическое принятие нового стиля, — ведь ситуация с керамикой отличается от ситуации с металлом. Не вызывает сомнения, что гончарный круг тоже попал в Японию откуда-то с континента, скорее всего из Кореи. Примерно до периода среднего Яёй — времени, когда влияние континента усилилось — он использовался не повсеместно. Подобно прочим артефактам этой эпохи, как иностранным, так и местным, которые в своеобразной обстановке Японских островов претерпели множество изменений и в результате превзошли любые прототипы на континенте, тот же путь прошел и гончарный круг.

Керамика Яёй впервые была обнаружена в кьёккенмёдинге Мукогаока в Яёй-тё сотрудниками Токийского университета, и уже десять лет спустя термин «Яёй» вошел в научный оборот. Сосуд с отбитым горлом, найденный в этой раковинной куче, до сих пор хранится в коллекции отдела антропологии университета. На острове Кюсю керамика впервые была найдена на берегу реки Онга в префектуре Фукуока, поэтому данный тип керамики получил название Онгагава. Из-за близости грунтовых вод эти сосуды сохранились лишь фрагментарно. Название Онгагава стало использоваться для обозначения керамики периода раннего Яёй на севере острова Кюсю; керамика среднего Яёй получила название Сугу по имени кладбища, на котором были обнаружены многочисленные захоронения; керамика позднего Яёй на западе острова Кюсю была названа Такамицума. Принимая во внимание тот факт, что мы имеем дело с промежутком времени примерно в два столетия, данные термины не слишком точны; при изучении керамики значительно удобнее рассматривать 75-летние периоды.

В предложенной С. Сугихарой таблице вместо названия Онгагава используются названия Итадзуке (по имени места, где была найдена керамика эпох Дзёмон и Яёй) и Татеясики (фактически это синоним самой ранней керамики Онгагава). Чтобы прояснить последний момент, скажу, что керамика Итадзуке стала прямой наследницей типа Юсу — последнего вида керамики позднего Дзёмон. Для изделий Итадзуке характерно множество процарапанных по поверхности горизонтальных линий, утолщенные край горла и полоса у плечиков сосуда — оба с насечками (рис. 30, поз. 1). Керамику Итадзуке почти невозможно отличить от керамики Юсу. До сих пор нет полной ясности относительно того, к какой эпохе — Дзёмон или Яёй — принадлежит эта керамика. Если она относится к эпохе Дзёмон, то она вполне могла попасть в поселение раннего Яёй, и поэтому какое бы название ни дали керамике Онгагава, она все равно остается самой ранней.

Прежде чем использовать относящийся к эпохе Яёй термин, следует уточнить, чем отличается керамика этих двух эпох. Керамика Татеясики может быть гладкой или с отпечатками раковин — чаще всего это отпечатки зубчатого края створок раковин (рис. 30, поз. 4, 5). Насечки на ободке горловины сосуда сохранились, а сам ободок стал толще — это характерная черта всех изделий данного типа, в том числе и региона Внутреннего Японского моря. В свою очередь, сосуды этого региона имеют местные особенности, однако в целом для них характерны и утолщенный ободок горловины, и наличие горла, и выступающий «пояс» в самой широкой части сосуда. Этот тип керамики получил название Агата. Некоторые отличительные черты этого типа можно найти и в Кансае: например, у сосудов из Карако со слегка вывернутым наружу краем горловины, тем не менее, сохранился утолщенный ободок; кроме того, зачастую горло сосуда отделено от его основной части тройной линией (рис. 30, поз. 14). Изделия из Карако украшены различными нарисованными красной краской узорами, в основном напоминающими стилизованные листья (рис. 31, фото 58). Эта своеобразная техника декорирования и орнамент появились внезапно и также быстро исчезли, оставив ученых размышлять над природой этого феномена. В данном случае мы имеем дело с местным феноменом, хотя в целом рисунок красной краской по поверхности сосудов в эпоху Яёй был распространен и в других регионах, в частности на острове Кюсю и юге Токая. Несмотря на то что керамика Карако декорирована главным образом растительным орнаментом, были найдены сосуды и с рисунками другого типа — с прямоугольными спиралями и Т-образными узорами, напоминающими украшавшие значительно более старые по возрасту бронзовые изделия китайского производства (рис. 31, д, е). Возможно, спирали — это одна из форм волнообразного орнамента, неизвестно как появившегося в Японии. Крышки многих сосудов расписаны узорами в виде «зубьев пилы», расположенных по радиусу листьев, кругов и т. д. Не исключено, что эти мотивы были навеяны декором зеркал династии Хань I столетия до нашей эры.

Керамика типа Уривари также представлена в Карако (рис. 30, поз. 16). Она отличается расширенной горловиной, наличием ребер на различных частях сосуда (по сравнению с керамикой Агата это шаг вперед), более широкой средней частью сосуда и узкой нижней. Для сосудов типа Нисисига, найденных впервые в городе Нагоя, характерны зубчатый край горловины и грубый, но очень четкий процарапанный рисунок (рис. 30, поз. 17). Такой прием декорирования поверхности продолжали применять и в период среднего Яёй. В различных типах керамики и из различных мест мы видим как хорошо, так и плохо обработанную поверхность изделия. Возможно, в отдельных случаях это указывает на предназначение сосудов: для приготовления пищи или хранения продуктов.

Похоже, что характерная для эпохи Яёй керамика попала на равнину Канто лишь приблизительно в 1 веке до нашей эры — то есть в пограничный период между ранним и средним Яёй. В среднем Яёй на севере острова Кюсю доминирующее положение как по продолжительности существования, так и по размерам и количеству сосудов занимала керамика Сугу. Большие сосуды были необходимы для захоронений, и эти своеобразные гробы на удивление стандартных размеров и качества могли изготавливаться только в мастерских, специализирующихся на выпуске продукции такого рода (фото 41). Поверхность керамики Сугу лишена каких бы то ни было украшений, только около ободка горловины и в том месте, откуда стенки сосуда начинают сужаться к его нижней части, сделаны горизонтальные валики из глины (рис. 30, поз. 6). Верхняя поверхность горловины плоская, Т-образная в сечении; по боковой части горловины иногда нанесены насечки. Возможно, предназначенные для захоронений сосуды и не требовали особого украшения, однако кухонная керамическая посуда украшена еще меньше, причем даже при наличии какой-либо декоративной отделки последняя сводится к декоративному оформлению края ободка изделия. Как маленькие, так и большие сосуды Сугу более поздних периодов часто просто покрывали красной краской.

На юге острова Кюсю существовали свои особые типы керамических сосудов. Обычно это грубые изделия, лишь отдаленно напоминающие сосуды с севера острова. Судя по керамике, контактов между северной и южной частями острова Кюсю практически не было, это подтверждается и очень малым количеством найденных на юге острова артефактов из металла. При этом с восточными и западными соседями как юг, так и север острова поддерживали отношения. Керамика эпохи Яёй найдена на острове Амамиосима в архипелаге Рюкю, а вот в южной части острова Кюсю она встречается нечасто, хотя наличие там значительного числа поселений эпохи Дзёмон указывает на то, что в неолите эта территория была довольно плотно заселена. Керамика Сугу смогла проникнуть в южные регионы, где под ее влияние попала керамика типа Осуми из Кагосимы (рис. 30, поз. 7). Тот факт, что изделия Осуми в основном (за исключением отдельных особо примечательных случаев) лишены каких-либо украшений, скорее всего, объясняется влиянием типа Сугу. В керамике Осуми, одном из типов керамики позднего Яёй, появился гребенчатый орнамент, довольно близкий к приемам декорирования изделий раннего Яёй, хотя и несколько отличающийся от него: так, по сравнению с типами керамики раннего Яёй в гребенчатом орнаменте Осуми насечки расположены вертикально и очень плотно друг к другу (рис. 30, поз. 12). В целом же этот способ украшения поверхности выбивается из общей тенденции отказа от ее декорирования. Вероятно, мода на характерный для изделий Сугу широкий и плоский ободок горловины и, возможно, также на тщательную отделку глиняных валиков проникла даже в самые отдаленные районы острова Кюсю, в частности в Миядзаки, в конце позднего Яёй.

Гребенчатый орнамент — это основной вид декоративного оформления керамики периода среднего Яёй в Кансае, причем мастера этого региона достигли достаточно больших высот в его создании (фото 57 и рис. 30, поз. 19). Часто этот орнамент переходит в волнообразный, который особую популярность приобрел в Карако (рис. 30, поз. 18). Местные гончары почти не уделяли внимания отделке края горловины сосуда, зато об украшении поверхности изделия они практически никогда не забывали. В более северных районах гребенчатый орнамент встречается редко; новомодные течения сначала лишь слегка затронули север — оплот шнурового орнамента, однако постепенно он начал сдавать свои позиции, и по мере продвижения керамики эпохи Яёй в глубь региона на изделиях все чаще стали появляться оба вида орнамента. В этих изделиях зональный шнуровой орнамент либо довольно близко копирует орнамент, которым в северных районах декорировали сосуды в эпоху Дзёмон (например, в керамике Минамиояма), либо используется для украшения всей поверхности сосуда (рис. 30, поз. 29, 30).

В Кансае в период позднего Яёй керамика Синдзава сменила керамику Кувадзу с характерным для последней гребенчатым орнаментом. Сосуды Синдзава могут иметь поверхность как свободную от всяких рисунков, так и украшенную гребенчатым орнаментом, состоящим из сравнительно редких полос, часто принимающих вид зигзага (фото 53). Интересно, что у этих изделий появляется такая характерная особенность, как сильно расширенная верхняя часть сосуда (рис. 30, поз. 21). Слегка видоизмененная, она сохранилась у сосудов Яёй и после того, как эта керамика начала свое шествие по равнине Канто, а на севере Кансая верхнюю часть сосуда даже стали украшать шнуровым орнаментом.

Обнаруженные в городе Нагоя сосуды типа Ацута отличаются почти круглой нижней частью и узким основанием, иногда красной краской на них нанесен рисунок — например, по зигзагообразному орнаменту (фото 55).

Только единичные сосуды типа Торо декорированы шнуровым орнаментом, да и то часто он сочетается с процарапанным рисунком, а в отдельных случаях — с гребенчатым орнаментом (рис. 30, поз. 23). Нельзя утверждать, что длинные процарапанные полосы характерны только для керамики позднего Яёй, однако не вызывает сомнения то, что это отличительная черта всех сосудов второй половины данного периода. То же самое можно сказать и о лишенной рисунка и часто достаточно грубой поверхности этих изделий. Горло нескольких сосудов из Торо украшены небольшими глиняными шариками — в этом плане сосуды Торо напоминают сосуды Кугахара с равнины Канто, горло которых декорировано лепным ободком и зональным шнуровым орнаментом в форме зигзагов (рис. 30, поз. 32). На сосуде из Яёй-тё когда-то тоже были такие же шарики и шнуровой орнамент на плечиках изделия. Если бы верхняя часть этого сосуда не была утрачена, он бы выглядел точно так же, как его собрат из Маэно-тё, префектура Токио (рис. 30, поз. 34). Нижняя часть сосудов, по форме напоминающих чашку со слегка вывернутым наружу ободком, постепенно удлиняется, и в итоге сосуд приобретает вид чашки на ножке. В таблице С. Сугихары этот окончательный вид изделия не нашел отражения. При раскопках многих поселений эпохи Яёй обнаружены подставки для сосудов с круглым дном или для каких-то иных целей. Многие считают, что данные подставки довольно часто использовались в церемониальных целях.

Бронзовые изделия эпохи Яёй — это символы светской власти с магической нагрузкой. Несмотря на то что точное предназначение этих изделий не всегда понятно, они все же имеют самое непосредственное отношение к религиозным обрядам. Замена прежних каменных и глиняных символов бронзовыми произошла тогда, когда в результате стабилизации экономической ситуации японцы стали больше полагаться на собственные силы и оценивать явления жизни с материалистической точки зрения. Новое отношение к силам природы и возлагаемые на эти силы новые надежды основывались на потребностях аграрного общества. Без сомнения, религиозные обряды были связаны с сельскохозяйственными сезонами и включали в себя принесение даров божествам, праздники и танцы в их честь. Одним из таких обрядов и были «похороны» оружия и колокольчиков. Возможно, такой же ритуал проводился и с глиняными фигурками, которые были обнаружены в песчаном холме в Миюке Мацубаре рядом с деревней Кофудзи в префектуре Фукуока, ведь обстоятельства, в которых они находились, были схожими. Рядом с тем местом, где обнаружили монету Хучжуюань, были откопаны восемь довольно бесформенных фигурок (рис. 32). Их высота в среднем около семи сантиметров, глаза и нос обозначены дырочками, у фигурок массивная нижняя часть, позволяющая им стоять без опор или подставок. Причудливый внешний вид этих изделий, резко контрастирующий со сдержанностью и даже строгостью фигурок эпохи Дзёмон, свидетельствует о том, что у них было иное предназначение. Вместе с ними находилась небольшая чаша. Поскольку для использования в каких-либо практических целях она слишком мала, можно предположить, что она предназначалась для отправления какого-то религиозного обряда и, вероятно, была специально закопана вместе с фигурками.