Чтение онлайн

Непрямой вопрос также встречается довольно часто. Им пользуются для того, чтобы не ставить собеседника перед необходимостью отвечать. Для этого вопросу придаётся форма неопределённого предположения, которое можно либо подтвердить, либо оставить без комментария.

Завуалированный отказ, вовсе на таковой не похожий — излюбленный предмет критики со стороны американцев, привыкших к четким и недвусмысленным «да» и «нет». Действительно, прямой отрицательный ответ, по японским меркам, означает нарушение правил гармоничного общения: отказать — значит оскорбить. Случайно или нет, но даже построение некоторых фраз подчиняется этому правилу. В японском, как и во многих других языках, широко распространены вопросы, задаваемые в отрицательной форме, например: ты не хочешь пойти прогуляться? В английском и русском отрицательный ответ звучит одинаково: нет, нехочу. Японцы отвечают, да, нехочу. В европейских языках отрицание двойное, оно направлено и на само действие, и на предположение собеседника о желании партнера. В японском варианте отрицается только действие, а предположение собеседника подтверждается.

Поэтому зарубежные знатоки японской культуры предупреждают соотечественников: если японец сказал вам «да», это ещё не значит, что он принимает ваши условия или соглашается с вами. Скорее всего, это знак того, что он вас понял. И если по ходу вашей пламенной речи он усиленно кивал головой и сочувственно поддакивал, то это означает лишь то, что он понимает паши доводы и смысл сказанного. Возможно даже, что он нам сочувствует. Но не более того. А вот если он сказал «хорошо, я подумаю», то это уж точно «нет».

В этом с ними нельзя не согласиться. Можно лишь добавить, что между японским «да», которое часто ничего не значит, и «я подумаю», которое означает «нет», есть множество переходных вариантов с полутонами и оттенками. И еще — богатый арсенал других уловок, чтобы избежать слова «нет». Впрочем, в каком языке и в какой культуре их мало?

И в деловом мире с его неизбежными процессами сближения и отдаления партнеров японцы стремятся придерживаться традиций. С учётом японского отношения к фактору времени давнему партнёру могут простить какие-то прегрешения. Если же ситуация изменится и возникнет потребность с ним расстаться, то это будет сделано по-японски: не вдруг, а постепенно, но неуклонно начнут меняться условия сотрудничества. В худшую для партнёра сторону, конечно. У него останется два варианта действий: либо отказаться от совместной работы, либо попытаться выяснить всё на переговорах. В последнем случае ему выразят искреннее сочувствие и пообещают при первой возможности вернуться к прежним условиям работы, но вот нынешняя ситуация никак не позволяет это сделать. Прямого объяснения причин, равно как и предложения свернуть сотрудничество, он вряд ли добьётся. Всем, кто имеет деловые контакты с японцами, полезно знать об этой особенности их менталитета. Она уже многие годы навлекает на себя нешуточную критику со стороны западных партнёров. А японцы очень чувствительны к тому, что о них говорят и пишут. Люди они практичные, и выводы делают быстро. Да и интернационализация сказывается. Так что иностранцы в последнее время всё чаще слышат от японцев вполне откровенные мнения.

Нормы речевого поведения требуют не только знания, когда что говорить, но и умения молчать. Эта «зона молчания» в публичном поведении японцев гораздо шире, чем в других культурах. Например, при общении с вышестоящим или старшим по возрасту считается неэтичным задавать без крайней необходимости вопросы, высказывать собственные соображения и вообще проявлять инициативу. Достаточно слушать и запоминать. Даже если японец не понял собеседника, он скорее всего не станет уточнять и переспрашивать в расчёте на то, что поймёт упущенное из дальнейшего изложения. А уж возражать в разговоре с «высшим» — вообще бестактность и полная невоспитанность. Это тоже отголосок древнего конфуцианского постулата, который позднее закрепился в самурайском кодексе. «Хороший вассал — это тот, кто безоговорочно подчиняется своему господину. Можно сказать, что это идеальный вассал» (Хагакурэ, 2000: 76). «Когда разговариваешь со старшими или влиятельными людьми, следует быть осмотрительным и не высказываться много о таких вопросах, как учение, мораль и традиции. Подобные высказывания звучат неучтиво» (Хагакурэ, 2000: 126).

Один живущий в Японии австралиец решил выяснить, до каких пределов доходит готовность японцев соблюдать установленные нормы общения. На вопрос о том, кто были его предки, он с самым серьёзным видом отвечал, что его прабабушка была кенгуру или коала. К его удивлению, японские собеседники очень редко выказывали недоверие или смеялись, давая понять, что считают его слова шуткой. В большинстве случаев его ответы воспринимались с серьёзным видом и оставались без комментария (March, 63). Независимо оттого, что на самом деле думали японцы, они не могли открыто возразить, усомниться или высмеять иностранца, не нарушив золотого правила японского поведения: подлинные мысли и чувства вторичны, внешняя благопристойность первична.

Японцы познакомились с конфуцианством довольно рано, в первых веках нашей эры. Это учение представляет собой не столько религию, сколько свод норм социального поведения. Оно определяет, какими должны быть отношения между правителем и подданными, родителями и детьми, между мужем и женой, братьями и сестрами и, наконец, между друзьями. Эти пять разделов охватывают большую часть взаимоотношений между людьми в обществе. Японцами они были усвоены, и впоследствии сзади основой общественных отношений, что нашло своё отражение в языке и мировоззрении. В этом истоки японского стремления чётко определить для каждого человека полочку на социальной лестнице и основные правила поведения. Правитель должен быть заботливым и мудрым, подданные — преданными и послушными, отец — справедливым, дети — почтительными, друзья — верными и т. д.

Любой иностранец сразу обращает внимание на то, что отношения между людьми в Японии несколько отличаются оттого, что можно видеть в других странах. В основе общеизвестной японской вежливости лежит стремление к сбалансированным и гармоничным отношениям. Важнейшую роль в этом играют формализация и стандартизация межличностного общения. Деление общества на бесчисленное множество групп и унифицированный кодекс поведения облегчают соблюдение общепринятых правил.

О том, какое значение придают японцы этикету и чисто внешним аспектам поведения, говорят результаты опросов. В разгар «японского экономического чуда» соблюдение общепринятых норм поведения занимало у японцев третье место в списке главных человеческих достоинств. Выше внешних манер они ценили только доброе сердце и сильную волю (Нихондзин-но катикан, 15).

В любом обществе отношения между людьми в какой-то мере формализованы, этого требует современный темп жизни. В Японии степень их формализованности чрезвычайно высока по сравнению с другими странами. Общаясь между собой, японцы видят в партнёре прежде всего представителя группы, имеющего в ней определённый статус. Исходя из этого они выбирают правильный тон и манеру поведения. Этим объясняется их необычайная любовь к визитным карточкам. Указанное в визитке название группы (фирмы), к которой принадлежит собеседник, и его статус (должность) дают японцу ключ к пониманию того, как следует себя вести с данным партнёром. В случае несовпадения статусов включается механизм поиска вариантов для деликатного выхода из создавшейся ситуации. Скорее всего, собеседники вежливо раскланяются и постараются избежать прямых контактов в дальнейшем. Этническая и культурная однородность японского общества, единство этико-моральных принципов и представлений о надлежащих манерах поведения обеспечивают эффективность и бесконфликтность коммуникации во всём многообразии её вариантов.

Гораздо труднее общаться с иностранцами. Во-первых, они представляют иную социальную систему, живущую по другим законам. Во-вторых, их статус в этой системе японцу в большинстве случаев непонятен даже при наличии визитной карточки. Отсюда трудности в выборе стратегии и тактики поведения, особенно на начальном этапе. Множество неписаных, но строго соблюдаемых правил составляют одну из главных причин закрытости японского общества и его непонятности для непосвящённых. Незнание иностранцами этих правил вызывало и продолжает вызывать опасения у большинства японского населения. Согласно опросам общественного мнения, быстро набирающий скорость процесс глобализации в первую очередь ассоциируется у японцев с нарушением социальной стабильности, которую они ценят превыше всего. Эти опасения разделяют сегодня почти восемь из десяти японцев (79 %) (Такахаси, 2003: 23).

Другая особенность поведения заключается в стремлении к сдержанности, умеренности и усреднённости во всех внешних проявлениях. Кодекс повеления самурая гласил: «золотая середина — это эталон для всех вещей» (Хагакурэ, 2004:57). В XIX веке Э. Гюмбер отмечал сдержанность японцев в проявлении восхищения: «Японцам не свойственны неистовые аплодисменты; держа в правой руке сложенный веер, они ударяют им более или менее быстро по ладони левой руки, сопровождая этот жест лёгкими криками удовольствия» (Гюмбер, 315). Сегодня под влиянием западной культуры японцы часто награждают спортсменов или артистов восторженными аплодисментами, но громко свистеть в знак одобрения, как это делают американцы, или бить в барабаны и дудеть в трубы, как в Европе, здесь не принято. Вместо этих громоподобных инструментов японские болельщики предпочитают пользоваться лёгкими воздушно-пластиковыми баллонами, которых почти не слышно при ударе друг о друга, но зато отовсюду хорошо видно.