Чтение онлайн

Повсюду в Аомори, а также в соседних префектурах Акита и Иватэ в различных местах раскопок были найдены предметы, относящиеся к этому динамично развивавшемуся созидательному периоду японского каменного века. На протяжении свыше тысячи лет самый северный регион страны, теперь известный как Тохоку, был процветающим культурным центром. Наиболее характерной для этого периода является замысловатая глиняная посуда дзёмон (дословно «след веревки»), отличающаяся прекрасным дизайном и тонкой работой. Согласно записям дневника, который с момента обоснования в замке Намэока вела семья Китадзима, правившая Южным Цугару (Аомори) в начале XVII века, много редких гончарных изделий было найдено в то время. Коллекционеры–любители процветали в период Эдо, покупка и продажа глиняных изделий велась даже за границей, поскольку и гам распространилась слава о замечательных произведениях искусства японских мастеров.

Но глиняные фигурки не раскрывают тайны костюма сякоки догу, он вряд ли был повседневной одеждой людей периода Дзёмон, которые охотились с луком и стрелами и добывали рыбу баграми и крючками из кости. Может быть, эти фантастические глиняные куклы всего лишь произведение богатой фантазии какого-то художника? Или они были созданы для того, чтобы сохранить память о контактах с пришельцами, что и отмечалось потом в тщательно разработанном праздничном ритуале? Сегодня хранящая древние секреты фигурка сякоки догу высотой 34,5 сантиметра, найденная фермером, выставлена в Токийском национальном музее. А поле в Аомори стало местной достопримечательностью, и как своеобразный памятник всему непознанному в этом мире здесь стоит белая гипсовая копия этой фигурки.

Помнят ли глиняные куклы, так называемые сякоки догу, пришельцев из другого мира? (Фото любезно предоставлено правительством префектуры Аомори.)

Другая загадка обнаружена в Ою, маленьком курортном городке в Акита, между озером Товадо и Хатимаптай. В предгорье к юго–востоку от города находится каменное кольцо Ою, возраст которого около четырех тысяч лет — это эпоха доисторической Японии. Кольцо считается одним из лучших образцов среди примерно тридцати других подобных феноменов, находящихся по всему Тохоку, а также на Хоккайдо. Каменное кольцо Ою состоит из двух больших колец, расположенных одно в другом. Между внешним и внутренним кругами находятся солнечные часы, камни выложены в виде спиц и отходят от центра. Эти камни пришлось тащить примерно двенадцать километров, что считалось приличным расстоянием для того времени. Каменное кольцо Ою было обнаружено топографами в 1931 году и с тех пор почитается как историческая реликвия. Так же как и по вопросу сякоки догу, существует множество теорий, объясняющих происхождение кольца. Во время Второй мировой войны это место использовалось военной пропагандой для обоснования тезиса о культурном превосходстве Японии. Было обнаружено и другое кольцо, в нем нашли глиняные изделия, несколько кувшинов с маленькими носиками. Часто при раскопках каменных колец находят полости диаметром 1,5 метра и глубиной семьдесят сантиметров. Они могли быть использованы при захоронении или для особых обрядов. Исследователи также предполагают, что тело человека могли похоронить со сложенными руками и ногами, повернув голову на запад. Кольцо разрасталось за счет следующих захоронений. В Ою и других местах в Тохоку все еще можно увидеть основания домов–землянок периода Дзёмон, служивших подземными жилищами, которые когда-то покрывали соломенные крыши, поддерживаемые столбами. Эксперты до сих пор не могут договориться, принадлежат ли найденные кости человеку из народности айну или представителю более древнего народа. Некоторые из них утверждают, что каменное кольцо Ою совсем не имеет никакого отношения к могилам, а является примитивным астрологическим календарем.

Исследователи пока не пришли к согласию по поводу истинного смысла каменного круга Ою, японского Стоунхенджа (Фото любезно предоставлено туристическим центром города Одзуно.)

Если продвигаться дальше на север, по направлению к Хоккайдо. можно увидеть каменную загадку другого рода. В прибрежном городе Отару есть пещера Тэмия. Ее обнаружил в 1866 году каменщик. В пещере сохранились настенные резные изображения, которые, как полагают, относятся к периоду Дзёмон. В Отару в 1878 году останавливался японский политик Эномото Такэаки, возвращаясь со службы из Сибири. Посетив пещеру Тэмия, он зарисовал резные изображения и привез рисунки в Токио. Следующим летом в Отару отправился англичанин, преподаватель Токийского императорского университета, его статья об этой пещере была опубликована в информационном бюллетене Британского общества в Токио. Вскоре многие ученые заинтересовались наскальной живописью; в одном из отчетов за 1914 год высказываются предположения, что изображения эти турецкого происхождения и, возможно, высечены до периода Нара (646–794) и что пещера была местом захоронения. В 1918 году ученый Наканомэ Акира опубликовал документ, в котором утверждал, что резные изображения — действительно древнетюркские надписи и они означают следующее: «Я пересек море во главе своих последователей, и сражался, и пришел в эту пещеру». Ученый считает, что речь идет о битве с японским адмиралом Абэ–но Хирабу в 660 году. В 1947 году историк и директор начальной школы в Отару, Асаэда Фумихиро, заявил, что резные изображения — это китайские иероглифы, написанные примерно за 1000 лет до н. э., и обозначают они следующее: «Люди пришли с множеством кораблей и построили здесь храм. Наш король умер и был похоронен здесь. Здесь были битва и ритуал с жертвоприношением». Такие критики, как Коно Дзёкити и Кида Тэйкити, отвергают подобные предположения и утверждают, что изображения сделаны сравнительно недавно, в конце периода Тайсе (1912–1926) или в начале периода Сёва (1926–1988). Самым изобретательным критиком оказался директор госпиталя «Хокусин» в Саппоро Сэкиба Фудзихико заявивший, что настоятель местного храма в Тэмия, некий Сирано Каун, признался, будто один из его послушников покаялся в том, что высек изображения для шутки. Все споры прекратились в 1950 году, когда ученик средней школы в Саппоро нашел в соседнем городке Ёити еще одну пещеру с похожими резными изображениями. На следующий год вице–президент университета Хоккайдо Натори Такэмицу начал исследование и обнаружил более двухсот подобных изображений в пещере, известной сейчас под названием Фугоппэ (возможно, это слово из языка айнов). Сегодня резные изображения в пещерах Тэмия и Фугоппэ признаны подлинными. Они, возможно, имеют отношение к религиозным ритуалам периода Дзёмон.

Культурное наследие Тохоку не ограничивается периодом Дзёмон. И сегодня красота и спокойствие этих мест притягивают людей, в первую очередь из огромного Токио. Тохоку также гордится своим «золотым веком», который восемьсот лет назад в этом регионе действительно имел место благодаря большим золотым запасам. Представление Марко Поло о Японии как о стране дворцов с крышами и полами из золота, думается, навеяно этими легендами о золоте Тохоку. Действительно, поразительный пример богатства можно увидеть в городе Иватэ (Хираидзуми), в музее–квартире всемогущего клана Фудзивары. Хираидзуми известен уникальными храмами, построенными в период расцвета буддийской культуры, когда население округа составляло более ста тысяч жителей. В храме Тюсондзи можно увидеть Кондзикидо, потрясающий золотой павильон. Он сооружен в 1124 году для сохранения останков трех феодальных правителей Фудзивара. Несмотря на небольшие размеры, павильон поражает красотой: он покрыт золотой фольгой, инкрустирован перламутром, украшен лаком и является убедительным свидетельством былого блеска Хираидзуми. Эти сокровища признаны национальным сокровищем.

Блеск золота может ослепить разум и чувства, но именно в Тохоку сохранились самые строгие аскетические порядки. Ближе к югу, в префектуре Ямагата, есть священная площадь у горы Дэва Сандзан; это собирательное название трех горных вершин — Хагуро, Гассан и Юдоно. Дэва Сандзан долгое время была местом религиозного покаяния для горных священников аскетических сект, называющихся ямабуси. Ритуалы ямабуси объединяют мистические элементы из примитивных верований — анимизма и шаманизма — с даосизмом, буддизмом и синтоизмом. Монахи тренируют свои тела для существования в суровых условиях путем медитации, поста, сна на открытом воздухе; они поют, стоя под ледяным водопадом. Также известные как сюгэндзя, ямабуси однажды подверглись гонениям со стороны правительства Мэйдзи, которое обвинило их в шарлатанстве, но монахи и их суровые упражнения существуют и в наши дни.

Самая безжалостная тренировка практикуется «живыми мумиями» горы Гассан, которые дали обет безбрачия и отказались есть мясо, а со временем и рис, пшеницу и другие злаки. Некоторое время монахи существовали, питаясь горными овощами, фруктами и орехами, постепенно уменьшая порции еды. Их тела тоже уменьшались и усыхали, и в итоге монах превращался в «живую мумию»; в таком «засушенном» виде он умирал в заранее выбранном святом месте. Готовясь к смерти, монахи обычно уходят в особо устроенную пещеру под землей. Потолок в такой пещере очень низкий, стоять в ней в полный рост невозможно, воздух поступает через бамбуковую трубку, один конец которой выходит на поверхность земли. Монах садился, скрестив ноги, пел и молился, постоянно звоня молельным колокольчиком, пока не умирал.

Образец такой «мумии» выставлен в храме Тюрэндзи, на горе Юдоно, где «мумия» сидит внутри своего собственного алтаря. Известное под именем Тэцумонкай, тело «мумии» с застывшей улыбкой на лице одето в монашеское облачение высшего чина: оранжевую мантию, пурпурношафрановую ленту и золотой клобук. Для паломников храма эта «мумия» — пример человека, который достиг своей жизненной цели. Но таких людей не очень много, и говорят, что привидения тех, кто не достиг своей духовной цели, часто навещают храм Тюрэндзи.

По словам настоятеля Сато Эймэй, Тюрэндзи — необычное место, вокруг которого бродят многочисленные духи. Он и сам видел одного на крыше, другого на вишневом дереве и третьего на белом надгробии, также ему встретился дух монаха, который не смог успешно закончить свои упражнения, чтобы стать «живой мумией». Настоятель видел и привидения детей, сопровождаемые женщиной в традиционном платье дворянки периода Хэйан, он думает, что привидения считают этот храм своим домом. Случались и совсем странные вещи. Однажды какая–то невидимая сила вытащила монаха из ванны и бросила в большой деревянный чан, стоявший рядом. А в другой раз утром, проверяя качество бритья, монах увидел, что у него мгновенно выросла длинная борода. Перед тем как общаться со сверхъестественными силами, монах проводит ритуальное очищение.

Женщины, работающие при храме, тоже рассказывают много необычного. Однажды стеклянная дверь так неистово тряслась, что можно было подумать, будто случилось землетрясение. Настоятель, однако, сказал, что это чей-то дух был при смерти, и действительно в тот вечер один из близких друзей одной из женщин внезапно умер.

«Живая мумия» — останки монаха Тэцумонкая. (Фото любезно предоставлено храмом Тюрэндзи.)

Другая женщина вспоминает, как звонил дверной колокольчик, а затем послышались шаги, будто кто-то шел в тапочках. Но когда она пошла посмотреть, кто пришел, за дверью никого не было.

И сейчас в Тюрэндзи приезжают верующие, чтобы пройти подготовительный период в тысячу дней, во время которого они едят только имбирь и грецкие орехи, чтобы освободить тело от излишка воды, и готовятся стать «живыми мумиями». Каждый год в третьей декаде августа, в период строгого поста, на горе Хагуро собираются верующие со всей Японии, представители всех слоев общества. Путь монаха–аскета даже в наши дни все еще остается очень притягательным для многих верующих.

Взрослые мужчины и женщины в Дэва Сандзан идут к своей цели, постепенно превращаясь в «мумии», а другое место в Ямагата славится тем, что здесь рыба стремится стать человеком. В городе Цуруока есть храм Дзэнподзи. За храмом находятся сад и пруд, в котором живет рыба с человеческим лицом. Когда она подплывает к поверхности воды, видна ее странная, «не рыбья» голова. В Японии много историй о рыбах с человеческим лицом, но эта рыба первая, чье существование было окончательно доказано. В центре пруда стоит статуя божества дракона; местные жители говорят: нет ничего удивительного, что в таком загадочном месте существует особенная рыба.