Чтение онлайн

В III–VII вв. существовали постоянные контакты с континентом. Переселение корейцев и китайцев зафиксировано не только в летописях.

Таблица 6

Разбивка иноземных кланов (сёбзн) по месту происхождения и проживанию.

* Восточная половина г. Хэйан.

** Западная половина г. Хэйан.

*** В VII в. входила в пров. Кавати.

Очертания голов глиняных статуэток-ханива вполне соответствуют конфигурации обнаруженных черепов той эпохи. Население этого времени по высоте и ширине костяка не отличалось от современных японцев середины XX в., только Ч|ере(па у них были ниже. Высота лица у них была выше, чем у людей дзёмон, но ниже, чем у жителей яёи и современных японцев. Черты лица отличались большей уплощенностью, чем у народа дзёмон. Прикус встречался менее чем в 30 % случаев. Их отличие от современных японцев ощущается меньше, чем последних от людей яёи или дзёмон.

Эта антропологическая картина может быть усилена социоэтнической и культурно-исторической. Хотя численность китайско — корейских иммигрантов всех потоков по сравнению с массой всего аборигенного населения оказалась невелика, их значение не определяется этим простым соотношением. Пришельцы, обладавшие более высокими общественными и культурными навыками, прибыли в страну, где уже зрела государственность. Они были сразу поставлены ей на службу. Их расселили компактными группами в исконно японских провинциях (гокинай) вблизи царских ставок. Это позволило им не утонуть в чуждом этническом море, а растворяться в нем постепенно, делясь своими навыками (последние сохранялись и совершенствовались в бэ). Предпочтительное использование их представителей в аппарате управления, в делопроизводстве, в специализированном ремесле и прикладном искусстве, в окружении правителя, на службе подымающегося буддизма и конфуцианства неизбежно повышало их социальное положение и престиж. В период реформ они оказались надежной опорой реформаторов. В итоге они заняли прочное место в новом привилегированном сословии (см. [Ким Сокхён, 1966]).

Древнейший и древний этапы этнической истории обитателей Японских островов отличаются довольно бурным течением процессов этнорасовых смешений, естественным следствием миграции населения и диффузии культуры. Смешение, однако, как правило, приводило не к полному уничтожению старых компонентов, а к наслаиванию новых компонентов на старые [Mizuno, 1968, с. 73–74]. В настоящее время утверждают: 1) современные японцы подразделяются на два локальных типа: а) тип Тохоку и побережья Японского моря, б) тип Кинай (Кинки, побережье Внутреннего Японского моря, Токайдо, Южное Канто); 2) тип «а» имеет общие черты с айнами, а тип «б» — с корейцами; 3) из географического распространения этих типов следует, что тип «а» аборигенный и первоначально распространился по всей Японии, а тип «б» — пришлый из Кореи и распространился через зону Внутреннего Японского моря до Кинки и далее на восток; 4) айны и японцы смешивались при контактах; то, что результат смешения напоминает показатели типа «а», возможно, означает участие айнов в формировании этого типа; 5) главными этническими компонентами, участвовавшими в этногенезе японцев, были айны и корейцы. Южные китайцы, микронезийцы, индонезийцы, возможно, вступали в контакт с этими главными компонентами, но главным образом на о-ве Сикоку [Kanazeki, 1965; Tubaki, 1968].

Процесс формирования японской народности достиг поворотного пункта в конце раннего железного века, или курганной эпохи, и нашел свое выражение в создании сравнительно однородного пласта населения на значительной части территории островов (в Кинки, Тюгоку, на севере Кюсю). Этот пласт успешно испробовал свои силы как на политической арене — в создании режима Ямато, так и в культурной сфере — в кристаллизации культуры Асука. Но с достижением поворотного пункта формирование древней японской народности еще не закончилось. Новая и последняя крупная волна китайско — корейской миграции и диффузии придала окончательный облик древней японской народности, связав ее прочными кровными узами с современным ей китайско — корейским миром. Отныне и надолго однородное население твердо закрепило за собой этническую территорию: о-ва Кюсю, Сикоку, Хонсю (кроме северной оконечности последнего), создало свой язык и приняло единую китайскую письменность, осознало себя как народ — Ямато и, как таковой, создало особую модель общества и культуры.

Самое раннее упоминание о стране народа вадзин (кит. во- жэнь) мы находим в китайском источнике «Вэй чжи». Однако лаконизм главы о вожэнь в «Вэй чжи», некритическое смешение сведений, относящихся, возможно, к разным народам и полученных составителем из вторых рук, сочетаются с нечеткостью чисто географических представлений о расположении описываемых земель и народов и породили проблему местонахождения владений Ва, которая не решена окончательно и по сию пору. Уже авторы «Нихонги» столкнулись с этой проблемой и не могли безоговорочно принять дат и версий «Вэй чжи», поэтому они избрали другой путь: они цитировали «Вэй чжи» в примечаниях к основному тексту и лишь намекали на то, что Химико, правительница Ематай, и Дзингу, царица Ямато, — одно и то же лицо, поскольку они жили примерно в одно время. В 1264 г. Ематай впервые отождествили с Ямато в «Сёку Нихонги». Мотоори Норинага в 1778. г. обосновал расположение Ематай на Кюсю, косвенно подкрепляя этим право местного князя посылать дань за рубеж и получать помощь оттуда. Находка известной золотой печати в 1784 г. укрепила эту теорию и способствовала появлению гипотезы, по которой и Химико и Дзингу привязывались к Кюсю. Позднее археологи установили существование двух культурных центров: с ханьскими зеркалами на Кюсю и вэйскими — в Центральной Японии, на о-ве Хонсю (Кинай), где находилось Ямато. Наличие остатков вэйской культуры считалось доказательством связей Ямато с династией Вэй й центрального положения Ямато в III в. Это усилило позиции сторонников отождествления Ематай с Ямато. Однако неспособность историков той поры использовать археологические материалы и воссоздать картину завела проблему расположения Ематай в тупик. Этот тупик стал преодолеваться лишь после второй мировой войны.

В настоящее время одни помещают Ематай на Северное Кюсю, другие — в центр Хонсю, отождествляя Ематай с Ямато, и эти две точки зрения противостоят друг другу. Сторонники первой теории думают, что Ематай, вероятнее всего, находилось в нынешнем уезде Ямато в пров. Тикуго на Северном Кюсю и поэтому все сказанное в «Вэй чжи» б вожэнь должно относиться к Северному Кюсю. Лишь одно место в главе о вожэнь серьезно противоречит этой концепции. Выехав из Фуми (кит. Буми) на юг, «достигают Тоумаго (яп. Тома, Цума), водою ехать 20 дней… [отсюда] на юг достигаешь страны Иематай… водой ехать 10 дней, сушей ехать один месяц» [Кюнер, 1961, с. 244]. Поскольку Фуми отождествляется с современным городом Уми в преф. Фукуока, невозможно найти на Кюсю пункт, добраться до которого требовалось бы столько времени. По мнению Хасимото Масукити, составитель, работая над рукописью, слышал о Ямато, вести о котором донеслись до Кюсю, и ошибочно смешал время, нужное, чтобы добраться с Кюсю до Ямато в Центральной Японии, со временем, которое требовалось для путешествия из Фуми в Ематай (расположенное в Тикуго) [Hashimoto, 1956, с. 1].

Поскольку направление движения в том виде, как оно дано в «Вэй чжи», предполагает помещение Ематай где-то на Кюсю, сторонники теории «Ематай в Кинай» утверждают, что «Вэй чжи» путает направление и вместо востока ошибочно указывает на юг, а вместо северо-востока — на юго-восток. С этими поправками они помещают, в частности, страну Куна (кит. Гоуну), располагавшуюся по «Вэй чжи» «на юге», в область Кэно на востоке.

Когда сторонники теории «Ематай в Кинай» пытаются доказать, что время составления раздела о вожэнь в «Вэй чжи» совпадает с периодом возникновения объединенного режима Ямато в Кинай, это выглядит анахронизмом. По «Вэй чжи», в это время даже Корея была еще на стадии племенных объединений, несмотря на близость к Китаю. И невероятно, чтобы Ямато, отделенное морем от Китая, уже тогда стало объединенным государством. Если бы эта страна была политически объединена — от Кюсю на западе до Кэно на востоке, — то ее влияние безусловно должно было бы ощущаться на юге Корейского полуострова. Однако «Вэй чжи» ничего об этом не сообщает. Фраза: «Она — сосед Во на юге» — может означать существование японских эмигрантов, живших к югу от корейских поселений на Корейском полуострове. На основании этого нельзя утверждать, что народ вадзин, или ва, был уже объединен режимом Ямато и что политическая; мощь последнего ощущалась на Корейском полуострове. Далее, по «Вэй чжи», Ематай включало в сферу своего влияния нынешние острова Ики и Цусима. Для того чтобы добиться этого, Ямато неизбежно должно было покорить Западное Хонсю, но этого оно достигло значительно позднее. По этим причинам теория, отождествляющая Ематай с Ямато в Кинай, не выдерживает критики. «Вэй чжи» содержит фразу: «Ныне 30 владений имеют сообщения через послов-переводчиков» [Кюнер, 1961, с. 243]. И поскольку каждое — владение имело своего правителя, речь не может идти о государстве (Ематай), объединенном под властью царицы Химико. Это — доказывает, что время создания «Вэй чжи» не только не совпало с периодом существования объединения Ямато в Кинай, протянувшегося от Кюсю до Кэно, но и определенно предшествовало ему.

О стране Ито (кит. Иду) в «Вэй чжи» рассказывается как «о месте, куда ездил посол Дайфана». Некоторые ученые понимают эту фразу как указание на то, что все посольства династии Вэй не ездили дальше Ито. Хасимото Масукити же считает, что эти послы заезжали в Ито по пути в Ематай и обратно. Страна Ито, локализуемая у Хаката в преф. Фукуока, могла служить перевалочным пунктом на пути в Ематай из Дайфана лишь в том случае, если Ематай находилось на Кюсю. Это может дополнительно свидетельствовать в пользу теории «Ематай на Кюсю» [Hashimoto, 1956, с. 3].

О расположении различных владений вадзин существует несколько предположений (см. [Uemura, 1955; Maki, 1970]). По одному из них, вадзин жили где-то в море к юго-востоку от преф. Дайфан (провинции Хванхэдо и Кёнгидо Кореи). Из префектуры к вадзин ехали морем вдоль берега, пересекали земли хан (махан?) и двигались на юг (или восток?), пока не достигали страны Куя в районе Кымхэ (кит. Гоусе). Путь составлял 7 тыс. ли с лишним. В источнике говорится, что это владение находилось на северном берегу страны Ва, т. е. там, где впоследствии располагалась Имна (Мимана). Проделав из Куя более 1000 ли, приплывали на Тайма (современный остров Цусима, кит. Дуйма) и через новые 1000 ли с лишним — на о-в Ики (кит. Ичжи); еще через 1000 ли попадали во владение Мацуро (кит. Молу), отождествляемое с Мацуро у Карацу в преф. Фукуока. Двигаясь отсюда на юго-восток по суше, через 500 ли достигали Ито, или Идзу (кит. Иду). Отсюда через 100 ли в том же направлении лежало На (кит. Ну), предположительно связываемое с уездом Нака у Хаката. От него в 100 ли к востоку располагалось владение Фуми (кит. Буми), а на расстоянии 20 дней пути по воде на юге — Тома (кит. Тоума), отождествляемое с уездом Мицума в преф. Фукуока (отсюда разновидность чтения — Цума). Далее на юг в 10 днях морского пути и месячного пути сушей находилось Ематай [Сайто, 1956, с. 48–55]. По'другой теории, выдвинутой Эноки Кадзуо, все упомянутые расстояния отсчитываются от Ито [Эноки, 1960].

Поскольку раздел о вожэнь составлен по разным источникам, в одном месте указывается, что расстояние от Дайфана до Ематай достигало 12 тыс. ли, а в другом—10,5 тыс. ли, не считая двух морских переездов (20 и 10 дней). Ситуация осложняется тем, что при этом в тексте «Вэй чжи» появляется новое понятие — «Владение царицы» (Нюйванго, яп. Дзёококу). Связь его с Ематай, во главе которого стояли правительницы, выглядит само собой разумеющейся. И все же тождественность «Владения царицы» и Ематай периодически берется под сомнение. В «Вэй чжи» такое отождествление прямо не проведено, хотя как будто подразумевается и подтверждается недавними археологическими изысканиями. Тем не менее продолжают раздаваться голоса, что та «кое отождествление — результат ошибочных выводов ученых XVIII в. [Maki, 1970].

Эноки Кадзуо полагает, что часть маршрута, по которому «водой ехать 10 дней, сушей ехать один месяц», надо исчислять не от Тома, а от Ито [Эноки, 1960]. Тогда, учитывая китайские нормы пешего путешествия (1500 ли в месяц), сроки приобретут смысл избирательный (либо-либо), а не совмещения (и… и) и весь маршрут достигнет цифры 12 тыс. ли: Куя — Мацуро (10 тыс.)+ Мацуро — Ито (500 ли) + Ито — Ематай (1500 ли). При таком способе подсчета устраняется противоречие между цифрами расстояний до «Владения царицы» из двух пунктов. По этой теории, Ематай должно было находиться в Хирано, на Северном Кюсю. Несмотря на критику, эта теория продолжает привлекать к себе сторонников [Хиго, 1956].