Чтение онлайн

Латинское письмо до сих пор нельзя назвать хорошо известным и тем более своим для японцев, хотя, разумеется, все знакомятся с ним в школе (причём в отличие от наших школ его учат отдельно от изучения иностранных языков и на несколько лет раньше). Но если остальные виды японского письма осваивают с первого класса начальной школы, а хирагану даже с детского сада, то с латинскими буквами японские дети впервые имеют дело в четвертом классе, то есть в 9 лет [Gottlieb 2005: 83], в некоторых школах на год раньше [Kai 2007: 80]. Обязательное обучение латинице ввели лишь в годы американской оккупации, и внедрялось оно с трудом: в 1950 г. даже решили, что слишком сложно научить детей писать латинскими буквами и можно ограничиться обучением чтению [Kai 2007: 84].

Эти трудности объяснимы. В отличие от каны латиница нарушает привычные для японцев звукопредставления, согласно которым последовательность «согласный + гласный» составляет единый и не членимый элемент, этот вопрос мы исследовали в книге по истории лингвистических традиций [Алпатов 1998: 33–34]. В кане такие последовательности передаются одним знаком, но в латинском письме они делятся на части. Именно с этим и связано упомянутое выше высказывание лингвиста Ямада о сложности латинского письма. Сейчас, разумеется, японцы привыкли к латинским буквам больше, чем в послевоенные годы. Но даже сейчас использование латиницы часто оказывается знаком недостаточной освоенности соответствующего слова. Если же слово, пришедшее из США, достаточно известно, его будут, скорее всего, писать катаканой. До сих пор японские лингвисты, особенно принадлежащие к старшему поколению, оценивают латиницу в отличие от катаканы как «чужое письмо» [Marutani 1993: 66].

Следует учитывать и то, что среди разных видов латиницы, безусловно, и в Японии, и вне ее господствует самый традиционный. Это появившаяся еще в XIX в. так называемая латиница Xэпбёрна, ее автор, миссионер, был одним из первых американцев, изучивших японский язык. Она имеет много недостатков (прежде всего, она недостаточно научна) и всего одно достоинство: она хорошо соответствует звуковым представлениям носителей английского, но не русского и, главное, не японского языка. И в русском, и в японском языке очень развито противопоставление твердых и мягких согласных, которого нет в английском языке. Американцы и англичане воспринимают японские мягкие с', т\ дз'как ш, ч, дж (графически sh, ch, j), а прочие мягкие—как сочетания с йотом: скажем, слог k'a воспринимается как kya. Отметим, что русская кириллическая транскрипция, разработанная Е. Д. Поливановым, основана на иных, более научных принципах, и поэтому русские написания вроде суши, Хитачи, а не суси, Хитати показывают, что эти слова взяты либо из японских текстов на латинице, либо (что во много раз вероятнее) из английского, а не японского языка. Еще в БЯРС (2, 165) и как японское слово, и как его русский эквивалент дается не суши, а суси, но сейчас так, кажется, говорят только профессиональные японисты. С этим трудно бороться, если английский язык известен в России намного лучше японского. А из-за ее широкой распространенности и в этой книге принята латиница Xэпбёрна.

И в Японии латиница Xэпбёрна, официально нигде не закрепленная, с 40-х гг. XX в. почти полностью господствует, хотя в некоторых сферах (картография, библиотечные каталоги) встречается и иной вид латинского письма – так называемая kunrei-roomaji (буквально директивная латиница), в 1937–1945 гг. принятая официально. Зависимость стандартной латиницы от представлений носителей английского языка, возможно, еще более усложняет освоение латинского письма японцами (по крайней мере, усложняло раньше).

В принципе латиницей может писаться любое гайрайго. Но в двух случаях использование латинских букв вполне стандартно. Во-первых, это аббревиатуры. Именно здесь особенно жалуются на наступление латинского письма [Marutani 1993: 66]. Только латиницей пишутся, например, такие стандартные аббревиатуры, как OK 'о-кэй', OL 'офис-леди' (название неквалифицированного женского конторского персонала). Даже аббревиатуры, не относящиеся к заимствованиям, могут стандартно писаться латинскими буквами. В Японии общеизвестно название полугосударственной теле– и радиокомпании NHK (читается эн-этти-кээ). Оно, однако, расшифровывается как nihon-hoosoo-kyookai 'японская вещательная компания'. Близкий случай составляют инициалы в именах иностранцев: обычно они пишутся латинскими буквами, фамилия при этом чаще пишется катаканой (в отношении японцев инициалы не приняты). Во всех случаях (включая случаи типа NHK) сокращения произносят в соответствии с произношением соответствующих букв в английском языке: OL – ou-eru (в японском языке l и r не различаются). Аббревиатура СССР, прочитанная побуквенно по-русски, была записана японцем как SSSL.

Второй, менее стандартизованный, но сейчас очень частый случай – использование латиницы для создания, как говорят японцы, imeeji (image) того или иного слова или целого текста. Типичные примеры—надписи на майках или заголовки молодежных журналов, особенно журналов для девушек, где, как мы уже отмечали, латиница встречается чаще, чем катакана. Принята латиница и в девизах многих компаний. См. о функциях латиницы в таких случаях [Stanlaw 1992: 90; Loveday 1996: 10]. В таких текстах даже исконное слово (например, японское собственное имя) будет писаться латинскими буквами. Наряду с целыми текстами на латинице, состоящими из гайрайго, бывают и смешанные по написанию предложения: название песни по телевидению Sumire September Love фиалка—сентябрьская любовь' состояло из ваго, записанного хираганой ввиду редкости соответствующего иероглифа, и двух английских слов, написанных латиницей. Зафиксированы даже случаи смешения в одном слове: в слове gorufuing гольф' корень был записан катаканой с добавлением записанного латиницей окончания – ing. Написания последнего типа, разумеется, имеют шутливый характер и связаны со сферой развлечений [Loveday 1996: 121].

В случае написаний латиницей возникает вопрос: где проходит грань между использованием английского языка и записью латинскими буквами японского текста. Выше упоминалась реклама японских товаров по-английски, а надпись на майке может быть повторением подобной надписи, модной в США. По мнению Дж. Стенлоу, в японском языке можно выделить не четыре, а пять видов письма: иероглифы, хирагана, катакана, японская латиница и вкрапления английского языка [Stanlaw 2004: 146]. Скажем, название японской газеты, записанное как Asahi Shimbun (shimbun-'газета'), – латиница, но ее же запись как Asahi Newspaper-фрагмент английского текста [Stanlaw 2004: 149].Однако грани между двумя последними из этих видов письма, в отличие от всех остальных, нельзя назвать четкими, а очень часто мы имеем дело скорее с имитацией английского языка. Текст сочиняется по-японски и первоначально пишется катаканой, потом перекодируется на другой алфавит, часто сохраняя гайрайго, отсутствующие в английском языке, а иногда и обычные ваго и/или канго. Скажем, вышеупомянутое сокращение OL или его развернутый эквивалент ofisu-rejii созданы в Японии; из английского языка пришли по отдельности office и lady, а никакого office lady там не было (зато теперь оно там появилось, по крайней мере, в Интернете, как заимствование из японского). И здесь по сути мы имеем дело с переносом на английский язык норм, когда-то выработанных для китайского языка: японизированный английский язык—нечто вроде современного варианта камбуна. См. об этом [Loveday 1996: 215; Honna 1995a: 54].

Xотя нет строгих норм разграничения между катаканой и латиницей (скорее можно говорить о том, что официальные правила латиницу вообще не предусматривают), имеется явная тенденция к нему. Если оставить в стороне аббревиатуры, которые неудобно писать катаканой, латиница появляется там, где денотативное значение слова или даже значение целого текста малопонятно или даже вовсе не известно, а важен лишь американский «имидж». Как показывают опросы информантов, в частности, в молодежной среде, знание многих используемых в Японии заимствований очень невелико. Однако их облик, связанный со сферой массового потребления, понятен всем. Как указывают исследователи [Loveday 1996: 192], американизмы в японском языке имеют две функции: передачи информации и создания американского «имиджа»; чем большую роль играет первая функция, тем скорее слово будет писаться катаканой, чем важнее вторая функция, тем больше вероятность использования латинского письма.

Вместе с распространением латинского алфавита в Японии стали распространяться и международные иероглифы вроде «арабских» цифр, знаков параграфа, доллара и т. д., в большинстве они уже хорошо прижились в языке.

Безусловно, наука о языке в той или иной стране отражает некоторые свойственные этой стране культурные представления и стереотипы. Особенно это заметно в тех странах, которые, как Япония, самостоятельно выработали собственную лингвистическую традицию; об этих вопросах мы писали в ряде публикаций [Алпатов 1990; Алпатов 1998: 11–43]. Специфика подходов к языку в Японии сохранилась до настоящего времени, и культурные стереотипы отражаются здесь в большой мере, что мы уже видели в связи с работами по nihonjinron. Здесь мы рассмотрим еще один вопрос – отражения специфики культурной традиции в японской лексикографии (составлении словарей).

Лексикография в Японии имеет давние корни (первые словари появились в Кв.) и очень развита. Если поначалу японская лексикография зависела от китайских образцов, в соответствии с которыми толковались не столько слова, сколько иероглифы, то затем еще в позднее средневековье сформировалась оригинальная традиция составления толковых словарей. Уже в XVIII в., в период закрытой Японии Котосуга Танигава составил словарь «Вакункан», состоявший из 93 томов. В наши дни количество толковых словарей японского языка разного объема очень велико. Современный японский теоретик лексикографии Кунихиро Тэцуя (его книга вскоре должна выйти в русском издании [Кунихиро в печати]) приводит список из тринадцати больших и средних словарей, изданных в 1985–1995 гг., материал которых он рассматривает; дополнительно привлекаются и несколько других словарей. Конечно, среди этих словарей есть и переиздания (в том числе и словарей, первые варианты которых появились в 30—50-е гг.), но каждый из них при переиздании дополнялся и исправлялся. Список впечатляет: не только за последние десять лет, но и за всю историю российской лексикографии вряд ли наберется тринадцать различных толковых словарей русского языка.

История японской лексикографии со времен Мэйдзи до наших дней подробно описана в двухтомном труде [Kurashima 1997]. Здесь рассказывается о том, как происходил синтез национальных традиций и европейского влияния, как создавались крупнейшие японские толковые словари. Это словарь 1928 г. «Jien» (буквально 'сад слов'), целиком составленный крупнейшим ученым Симмура Идзуру (1876–1967), и составленное им же дополненное издание 1955 г. «Koojien» ('расширенный сад слов') – словарь переиздается до сих пор, дополняясь коллективом лексикографов, – а затем самый крупный до сих пор словарь [Nihon 1973–1976] в двадцати томах. Последний словарь делался 15 лет коллективом из 2.000 человек и включает 449.614 слов [Kurashima 1997, 2: 19, 98].