Чтение онлайн

– Когда ты об этом забудешь, я тебе напомню! – самодовольно сказала жена. – Ну, и как этот их император?

– Как, как? Как флаг! Буквально. Символ нации. Как королева в Англии. Сидит сейчас на балконе, чай попивает. Церемонию разводит.

– В Испании вон тоже король, а сам – как пешка. Антиквариат! А этот что-нибудь решает?

– Решает, конечно… Кроссворды. Иероглифы в пустые клеточки вписывает.

– А кто страной управляет? Сенат?

– Парламент. У них, как и у нас, тоже две палаты. Ума. Кто у нас управляет?

– Президент, правительство, олигархи в конце концов.

– У них президента нет, а теневые сёгуны есть.

– А это кто такие? Я это слово слышала. Это кто-то из династии императора.

– Нет. Император – это король, по-нашему, считай, царь, а сёгун – это главный военачальник при нём. Эти сёгуны исторически и отнимали постоянно власть у императора, и правили страной сами. И уже свои династии организовывали. Например, у нас, скажем, Кутузов взял бы да отнял власть у Александра I и полез бы, одноглазый, страной управлять. Или Суворов, сковырнул бы Екатерину II и организовал бы свою династию.

– Да, у нас цари-царицы похитрее были. А у них, значит, императоры исторически в пешках сидят.

– Не то чтобы в пешках. Сидят-то они во дворцах, как мы видим. Точнее, как не видим. Раньше у японцев их почитание было просто фанатичным, а сейчас, похоже, по барабану. Всенародной любви к императору, такой, как у англичан к своей королеве, нет.

– Ну а кто главный от страны? Кто на встречи ездит, договаривается?

– Премьер-министр. Не помню фамилию. Щупленький такой, длинноволосый и седоватый. В молодости был хиппи. Или я уже брежу! Неважно. Но и он не всё решает. Он – своего рода главный парламентёр от страны. У них тут – круговая порука. Бюрократия мощнейшая, но якобы эффективная.

– А эти, теневые?

– Теневые сёгуны? Это – как наши олигархи. Теневые правители официального правительства.

– Мафия, что ли?

– Мафия у них – Якудза. Вот если увидим того, у кого всё тело в сплошной цветной татуировке или отсутствует палец на руке, чаще всего мизинец – точно якудза. У них кто облажался перед кланом, но исправился, сам себе палец отрезает на глазах у сородичей. Обязательный ритуал.

– У нас Ельцин беспалый был.

– Ельцин сначала пальцы себе оттяпал, а уж потом облажался перед обществом.

– Это он заранее побеспокоился. Еще Маури у нас без пальцев.

– Маури – точно, главный мафиозо Финляндии!

– Маури надо позвонить, сказать, а то он в незнании мается.

– Нет, Маури – интеллектуал, чего он только ни знает. Помнишь, как он высчитал, на каком градусе находится Северный Полярный Круг, зная только градус Хельсинки и расстояние до Полярного Круга?

– Это когда ехали на машине по Лапландии?

– Да. И ведь не ошибся ни на градус, математик. Одно слово – инженер!

– А интересно было бы посмотреть на японского мафиози с расписным телом!

– Согласен, интересно! Только сейчас осень, все одеты. Но мы можем договориться. Я нахожу какого-нибудь беспалого, а ты вежливо просишь его раздеться. Мы вместе любуемся. Я тебя страхую.

– Что ж я совсем из ума выжила? Да нас тогда обоих на тряпки разорвут! На этом и закончится наше путешествие. Путешествие по жизни так и прервётся.

– Прервётся, если обидеть. А если галантно так, учтиво поклониться, выказать полное и безграничное уважение, толково объяснить свою просьбу, а затем свое безграничное уважение сменить на ещё более бескрайнее восхищение от увиденного.

– Так в восхищении и останешься навсегда, когда он кузнечиком прыгнет на позвоночник.

– Согласен! Будем потом иероглифами всю жизнь ходить.

– Иероглифами мы будем потом всю жизнь ходить по большой нужде.

– И опять согласен! Да мы и толково объяснить-то не сумеем нашу просьбу. Потом мы кланяться не умеем. У них это целое искусство.

– Искусством мы этим сразу овладеем. С головой – ниже колен.

– Вычёркиваем предложение как неудачное и рискованное для жизни. Можем зайти в ателье татуировки. Легенда такая: ты – корреспондентка, я – твой оператор, снимаем искусство японской татуировки для российского телевидения. Мастер там наверняка уже расписывает какого-нибудь якудзу.

– А где это ателье?

– Найдём.

– Да, не хочу я играть роль какой-то глупой корреспондентки!

– Хорошо, ты будешь играть роль умной журналистки, а я буду твоим балбесом-оператором.

– Зачем мне балбес-оператор?

– Легенда меняется: не играем роли умных-глупых телевизионщиков, идём в общественные бани, находим татуировочника и исподтишка разглядываем. Встречаемся у бассейна!

– Встречаемся на Гинзе! Где эта Гинза? Долго ещё идти?

– Пойду спрошу у полицейского.

Будочка полицейского стояла неподалеку. Рядом с ней мирно прохаживался пожилой страж порядка. Я подошёл, извинился и спросил по-английски: – Где находится Гинза? Полицейский по-английски не говорил, но слово «Гинза» понял и переспросил меня два раза:

– Гинза?

– Гинза, да.

– Гинза?

– Да, Гинза!

– Хай! – коротко выдохнул полицейский и показал рукой направление. Потом согнул руку в кисти, типа того, что затем – направо.

– Аригато! – сказал я и вежливо кивнул ему головой.

Полицейский улыбнулся и тоже учтиво кивнул.

– Я так и думал. Гинза уже недалеко, – это я сказал уже жене.

– А что ты ему ответил в конце?

– Аригато. Спасибо по-японски.

– Ты солидно подготовился к поездке!

На что я изысканно склонил голову и скромно ответил:

– Ты права! Я действительно солидно поднаторел!

Ещё минут через пять мы вышли на улицу, полностью залитую бешеным электричеством. Нетрудно было догадаться, что это – Гинза.

– Ну, осмотр главной улицы Токио мы начнём с утоления голода! Выбираем ресторан! – бравурно воскликнул я, абсолютно уверенный, что Гинза кишмя кишит ресторанами. – Какую кухню ты сейчас выбираешь?

– Не знаю, – слегка растерялась жена, – Так хочется есть, что, может быть, что-то нам привычное? Не японскую пока.

– Я решил во всей поездке есть только японскую стряпню. И только палочками! – чуть ли не кричал я. – Хорошо, мы сейчас подберём что-нибудь, что устроит и тебя, и меня!